.....
Весь проект. 3 Части.
1 Ч. Русские сказки.
…..
Повесть о Ерше Ершовиче. Сказание. Сказка!!
-----
Повесть о Ерше Ершовиче. Сказание. Сказка. Оригинал. Время: 24:52
Повесть о Ерше Ершовиче. Сказание. Сказка. Эхо. Время: 24:50
+++++++
Сказание о Ерше о Ершове сыне, о щетине о ябеднике, о воре о разбойнике, о лихом человеке, как с ним тягалися в море перед большими рыбами Лещ да Голавль, крестьяне ростовского уезду.
Лета декабря в день оный было в большом озере Ростовском съезжалися судии всех городов, имена судиям таковые: Белуга Ярославская, Семга Переяславская, боярин и воевода Осётр Хвалынского моря, окольничий был Сом, больших Волжских предел, судные мужики, Судок да Щука-трепетуха.
Челом били Ростовского озера жильцы, Лещ да Голавль, на Ерша на щетину по челобитной.
А в челобитной их написано было:
— Бьют челом и плачутся сироты Божии и ваши крестьянского, Ростовского озера жильцы, Лещ да Голавль.
— Жалоба, господа, наша на Ерша на Ершова сына, на щетинника на ябедника, на вора на разбойника, на ябедника на обманщика, на лихую его суть, на раковые его глаза, на вострые щетины, на худого недоброго человека.
— Как, господа, зачалось озеро Ростовское, дано оно было в вотчину на век нам после отцов своих, а тот Ёрш щетина, ябедник, лихой человек, пришёл из вотчины своей, из Волги из Ветлужского поместья из Кузьмодемянского стана, Которости-реки к нам в Ростовское озеро с женою своею и с детишками своими, приволокся в зимнюю пору на ивовых санишках, загрязнил и зачернил всё вокруг, потому что кормился он ранее по волостям по дальним и был он в Чёрной реке, что пала в Оку-реку, против Дудина монастыря.
— Как пришёл Ёрш в Ростовское озеро, то попросился у нас ночевать на одну ночь, а назвался он крестьянином.
— Одну ночь он переночевал, потом вопрошался у нас в озере нашем на малое время пожить и покормиться.
— Мы ему поверили и пустили его на время пожить и покормиться с женишком и с детишками.
— Пожив немного в нашем озере, идти ему надобно было в Волгу, а жировать было ему следовало в Оке-реке.
— Так вот этот воришка Ёрш обжился в наших вотчинах в Ростовском озере, недалече от нас жил с детьми, разжился, дочь свою выдал за Вандышева сына и расплодился с племенем своим, а нас, крестьян ваших, всех перебили и переграбили, из вотчины нашей вон выбили, озером нашим завладели насильством с женишком своим и детишками, а нас хочет теперь поморить голодною смертию.
— Смилуйтеся, господа, дайте нам на него суд и управу.
Судии послали пристава Окуня за Ершом за щетиной, велели его пред себя поставить. Так ответчика Ерша поставили перед судиями на суде. Суд пошёл, и на суде спрашивали Ерша:
— Ёрш щетина, отвечай, бил ли ты тех людей, правда ли, что озером и вотчиною их завладел?
Ответчик Ёрш перед судиями говорил:
— Господа мои судии, отвечаю, буду искать пред вами оправдания безчестия своего, что назвали меня худым человеком, а я их не бивал и не грабливал и не знаю, ни ведаю про это я ничего.
— Ростовское озеро прямое моё, а не их, из старины дедушке моему Ершу Ростовскому жильцу принадлежало.
— Родом я есть истариннейший человек, детишка боярские, мелких бояр по прозванию Вандышевы Переславские.
— А те люди, Лещ да Голавль, были у отца моего в холопах.
— Да после, господа судии, батюшка мой, не хотя греха себе на свою душу иметь, отпустил их на волю с женишками и с детишками на воля жить во хрестиянстве. Иные из их племени и ноне есть у меня в холопах во дворе моём.
— А как, господа судии, то озеро позасохло в прежние лета и стало в том озере хлебная скудость и голод велик, то тот Лещ да Голавль сами сволоклися на Волгу-реку и по затонам разлилися да расплодилися.
— А ныне меня, бедного, отнюдь предают суду напрасно. Когда они жили в Ростовском озере, то мне никогда и свету не давали, всё ходили поверх воды.
— А я, Господа, Божию милостью и отцовым благословением и материною молитвою не чмуть никакой, ни вор, ни тать и ни разбойник, а полишнего ни у кого не вынямывал, живу я своею силою и правдою отеческой, а следом ни за кем не прихаживал и напраслины никакой ни на кого не говаривал.
— Человек я доброй, знают меня на Москве князи и бояре и дети боярские, и головы стрелецкие, и дьяки и подьячие, и гости торговые, и земские люди, и весь мир во многих людях и городах. Едят меня в ухе с перцем и шафраном и с уксусом, и во всяких узорочьях, а поставляют меня перед собою чесно на блюдах, и многие люди с похмелья мною оправляются, да похмеляются.
Теперь судии спрашивали Леща со товарищи:
— Так что, Ерша ещё уличаете вы?
Лещ говорил на то:
— Уличаем Божией правдою да крестным целованием и вами, праведными судиями.
Спрашивают судии ещё:
— Да сверх крестного целования есть ли у кого, на то Ростовское озеро какое письмо, какие даны крепости какие-нибудь?
Лещ на то говорил:
— У нас данные нам крепости утерялися. Но всем ведомо, что то озеро Ростовское наше, а не Ершово. Ёрш, тем озером завладел силою, и всем то ведомо, что тот Ёрш лихой человек и ябедник и вотчиною нашею владеет насильственно.
Лещ со товарищами на то слалися:
— Сошлёмся, господа судии на доброго человека, который живёт в Новгородском уезде в реке Волге, и которого зовут рыба Лодуга, да ещё на другого доброго человека, который живёт под Новым-городом в реке, зовут его Сигом. Шлёмся мы, господа наши судии, на то, что Ростовское озеро из старины наше, а не Ершово.
Тут судии опрошали Ерша щетинника:
— Ёрш щетинник, шлёшься ли ты на Лещеву общую правду?
Ёрш на то говорил судиям:
— Господа праведные судии, Лещ со товарищи есть люди прожиточные, по своим деньгам могут они послать за свидетелями, а я человек небогатый, денег на съезд у меня с вашими посылочными людями по моему пожитку нет, нет никакого у меня пожитка посылку починать за свидетелями.
— Те люди, на коих шлются Лещ со товарищи, находятся в дальнем расстоянии отсюда, они в послушестве друг с другом состоят, они люди богатые, живут на дороге и хлеб с солью с теми людьми делят меж собою.
Лещ со товарищи на то говорят:
— Тогда, господа судии, если виноватыми называет Ёрш наших свидетелей, шлёмся мы на доброго человека, который живёт в Переславском озере, а зовут его Сельдь рыба.
Ёрш отвечал на то:
— Господа мои судии, Лещ, Сиг да Лодуга с Сельдью состоят в едином племени, промеж собою ссужаются, они все Леща слова покроют.
Судии тогда спрашивали Ерша:
— Ёрш щетина, скажи нам, почему тебе те люди всё недруги, и живёшь ты от них подалеку?
Ёрш говорил так:
— Дружбы у нас и недружбы с Сигом и с Лодугою и с Сельдию не бывало, а слаться на них не смею, потому что путь до них дальней, а езду платить мне нечем. Утверждаю же, что Лещ с ними во едином племени.
Тогда судии спрашивали и приговорили Окуню приставу съездить за теми третьими, на коих слалися Лещ со товарищи, в суд явиться на общее собрание, и поставить их перед судиями.
Пристав Окунь поехал за ними и позвал с собою в понятых Меня.
Мень же ему отказал:
— Что ты, братец, меня хочешь взять, я ведь тебе не пригожуся в понятые, брюхо-то у меня велико, ходити я не могу, у меня глаза малы, далеко я не вижу, у меня губы толсты, перед добрыми людьми говорить складно я не умею.
Что же, тогда пристав Окунь отпустил Мня на волю, да взял в понятые Язя да Саблю, да мелкого Молю с пригоршни. Поехал Окунь с ними за свидетелями и поставил их пред судиями.
По прибытии их в суд, судии спрашивали Сельдь, Лодугу и Сига:
— Скажите, что ведаете о споре промеж Леща да Ерша, чьё изстарины Ростовское озеро было?
Сказали третьи:
— То озеро изстарины было Лещёво да Головлёво.
Потом ещё оправили да добавили сии слова:
— Господа судии, люди добрые, крестияне они Божии, кормятся своею силою, а тот Ёрш щетина лихой человек, поклёпщик бедовый, обманщик, воришка, воришка-ябедник. Живёт он по рекам и по озерам на дне, свету мало к нему бывает, он таков, что змия из-под куста углядит.
— И тот Ёрш, выходя из реки на устье, заманивает большую рыбу в неводы, а сам он вывернется, аки бес.
— Где он упросится ночевать, там он хочет и хозяина-то выжить.
— Расплодился как беда настоящая, хочет вотчинника-то посъесть, да многих людей ябедничеством своим изпродал, по дворам пустил голыми, а иных людей пересморкал. А Ростовское озеро испокон Лещёво было, а не Ершово.
Теперь судии спрашивали у Ерша:
— Скажи, Ёрш, есть ли у тебя на то Ростовское озеро карты и даны какие-нибудь крепости?
Ёрш на то так говорил:
— Господа судии, скажу я вам, что были у меня карты и даны были всякие крепости на то Ростовское озеро.
— Во прошлые времена, в те старинные годы то Ростовское озеро горело с Ильина дни и до Семеня дня летоначатьица, а гатить было в тое поры нечем, потому что старая солома поиздержалася, а новая солома в тую пору не поспела. Потому карты и данные крепости все у меня сгорели.
Тогда судии спрашивали свидетелей:
— Скажите вы про Ерша, он ведь назвался добрым человеком, а знают ли его князья, бояре, дворяне, дети боярские, дьяки и подьячие, гости и служивые люди, земские старосты, что он доброй человек, что он родом сын боярский из рода Вандышевых Переславских.
Отвечают судиям свидетели:
— Мы, господа судии и все стороны этой тяжбы, про него скажем так. Знают Ерша на Москве бражники, голыши и всякие люди, которым не сойдётся им денег, чтобы купить доброй рыбы, вот купят они ершей на полденьги, да возьмут много поесть, а более того хлеба разплюют, а что осталось собакам за окно вымечут или на кровлю выкинут.
— А с изстарины слывут Вандышевы Переславские без промысла без никакого, опричь плутовства и ябедничества, что у засельских холопов.
— Да ещё чаем, знает его воевода Осётр Хвалынскаго моря да Сом с большим усом, что он, Ёрш, есть вековой обманщик, обайщик и сведомый воришка.
Тогда судии спрашивали Осётра:
— Осётр, скажи нам про того Ерша, что ты про него ведаешь?
Осётр, стоячи, молвил:
— Право, я вам ни послух, ни что другое, а скажу про Ерша правду.
— Знают Ерша на Москве князи, бояре и всяких чинов люди. Только он, прямой вор, он меня обманул, я хотел вам давно сказать, да, право, за сором из избы не смел сказать, а ныне прилучилося сказать. И ещё я вам скажу, как Ёрш меня обманул, когда было я пошёл из вотчины своей из реки Которости к Ростовскому озеру, так тот Ёрш встретил меня на устье, пустил до озера да назвал меня братом. И я назвал его добрым человеком, его противу себя братом своим. Он тогда меня спросил:
— Брате Осётр, далече ль ты идёшь?
— Я ему спроста сказал, что иду в Ростовское озеро жировать.
Ёрш рече дале:
— Брате мои милый Осётр, жаль мне тебя, не погинь ты напрасно, потому как ныне ты мне стал не в чужих людях. Когда я пошёл из вотчины своей, из Волги-реки, Которостию-рекою к Ростовскому озеру, тогда я был вдвое тебя и толще и шире, и щёки мои доставали до переднего пера, а глава моя была что пивной котёл, а очи были что пивные чаши, а нос мой был величиной с корабль заморский, вдоль меня было семь сажен, а поперёк три сажени, а хвост мой был что ладейной парус.
— Я бока свои о берега отёр, нос переломал, и ныне ты, брат мой, сам видишь, каков я стал: меньше тебя, от дородства моего ничего не осталося.
— Я ему, вору, поверил и от него, блядина сына, назад воротился, а в озеро не пошёл, жену и детей с голоду поморил и племя своё распустил, а сам едва чуть жив пришёл, в Нижнее под Новгород не дошёл, в реке и зимовал.
Потом Сом воевода, уставя свою непригожую рожу широкую и ус раздув, почал говорить:
— Право слово, Ёрш есть ведомой вор и мне он не одно зло учинил. Брата моего, большего Сома, затащил в невод, а сам, аки бес, через ячейку и вывернулся. Когда же брат мой, больший Сом, вверх по Волге-реке шёл, а тот Ёрш щетина, ябедник и бездушник, встретил его, брата моего, и почал с ним говорить, в тое самое время брата моего с детьми его неводом обкидали, а тот Ёрш в это время говори:
— Далече ли ты, дядюшка Сом, видишь?
— Брат мой спроста молвил:
— Я-де вижу Волгу с вершины и до устия.
А тот Ёрш насмеялся:
— Далече ты, дядюшка Сом, видишь, а я недалеко вижу, только вижу, что у тебя за хвостом.
А в те поры брата моего с детьми рыболовы поволокли на берег, он же, вор Ёрш щетина, в малую ячейку из неводу вывернулся, аки бес, а брата моего на берег выволокли да обухами с детьми прибили. Ёрш же по реке тогда скачет, пляшет, да и говорит:
— А дак-де нашего Абросима околачивают.
— Так что Ёрш, ведомой вор.
Судии судили, рядили и всё на правду опрашивали. Наконец приговорили Лещу со товарищами по этому делу правую грамоту дать. И выдали Лещу со товарищи Ерша щетины голову.
Беда вся идёт от бед. Ёрш тогда не ушёл от Леща, а повернулся к Лещу хвостом, и начал так говорить ему:
— Коли тебе Лещ меня выдали головою, так ты меня проглоти с хвоста, коли сможешь.
Лещ же, видя Ершёво лукавство, подумал Ерша с головы проглотить, иначе костоват он добре, он с хвоста уставил щетины, что лютые рогатины, да стрелы, нельзя никак его с хвоста проглотить.
Не смог Лещ со товарищи проглотить Ерша при судиях, тогда Ерша отпустили на волю, но постановили судии, что Ростовским озером по-прежнему владеть Лещу, а Ершу жить у них в крестьянах.
Взяли Лещ со товарищи на Ерша правую грамоту судебную, чтобы от него впредь беды не было никакой, а за воровство Ершёво велели по всем бродам рыбным и по омутам рыбным бить Ерша кнутом нещадно.
Судиями судили в суде: Боярин и воевода Осётр Хвалынского моря, да Сом с большим усом, да Щука-трепетуха, да тут же в суде судили ещё рыба Нелма да Лосось, да пристав был Окунь, Язев брат, а палач рыба Кострашь в суде бил Ерша кнутом за его вину.
Ещё были тут судные люди: сторож Мен Чернышов, да другой Терской, а в понятых были староста Сазан Ильменский, да Рак Болотов, целовальник переписывал животы на суде присутствовавшие, статских было пять или шесть Подузов Красноперых, да Сорок с десять штук, да ещё пригоршни мелкого Моля было сколько-то, да над тем казённым целовальником, который животы переписывал в Разряде, начальствовал Треска Жеребцов, Конев брат.
Вину Ершову печатал в грамоту левою клешнёй судный дьяк Рак Глазунов, а печать подписал Стерлядь носом, подьячий Севрюга Кубенская делал запись в печатной палате. Тюремным сторожем в суде был Жук Дудин.
===============