Мы шли из маленького отеля в историческом центре к берегу Волги. Только приехали и сразу получили нагоняй при заселении. Недовольный администратор отчитал нас за то, что я воспользовался сервисом бронирования, а не позвонил ему напрямую.
- И что, я им должен теперь пять процентов платить? - сердито спросил он у нас. - За что? Вот же мой телефон - звони и заселяйся без комиссии.
Администратор тыкал пальцем в бумажку с телефоном у себя на столе. Будто эту бумажку можно было разглядеть прямо из моей квартиры в Москве.
Я не мог ответить однозначно. С одной стороны может это было и нечестно, а с другой какая мне к чёрту разница, я хочу в номер и в туалет.
- Сами переплачиваете и меня заставляете, - не унимался мужчина в возрасте, - разве это справедливо?
- Несправедливо, - подтвердил Гарик, забрал паспорта у администратора и добавил уверенно. - Да и в задницу их, не платите. Хорошего дня.
У моего друга всегда, сколько я его знаю, была такая вот бизнес-жилка. Особое чувство, которое помогает выходить с выгодой из любой ситуации. Он был из тех немногочисленных людей, кого не портило высшее образование, и даже все три высших, как ни пробивались из него потоком знаний, не смогли сломить естество. Внутри он всегда оставался тем самым предпринимателем из Марьино в черном спортивном костюме и сигаретой за ухом.
За это его и любили.
Напутствовав таким образом администратора, мы направились в небольшой номер с чайником и двумя кроватями. Бросили вещи и сразу вышли на завтрак.
Небольшая комната с тремя столами и телевизором - это столовая. Мы люди не требовательные, так что несколько бутербродов с сыром и стакан чая вполне соответствовали нашим ожиданиям от завтрака.
Раннее утро субботы. Большая часть населения всё еще наслаждается отдыхом в кроватях и приходом выходного дня. Я и Гарик перебегаем две широкие пустынные дороги и через несколько минут оказываемся у реки.
Самара дружелюбно раскинулась впереди своим длинным песчаным берегом, словно красной дорожкой, перед дорогими гостями. Чего не хватает жителям многих городов, так это широкого песчаного пляжа, который немного, но улучшает настроение даже в тяжелый будний день. Немного пляжа, немного реки, чуть-чуть красоты исторического города - твой день на пятьдесят процентов лучше, чем у грязного отвала угольной шахты.
- Нет, брат, это не тебе не Питер, - я подставлял лицо приятной теплоте утреннего солнца, прогревающего меня и реку.
- Это не Питер, - соглашался мой друг, - вообще, - говорит, - ни черта не Питер, а куда лучше.
Майское солнце, майская волга, майское пиво смешалось в приятный коктейль на набережной. Мы наслаждались им в законные выходные, что решили провести на Волге. Лучшее время жизни - тридцать четыре года и жаркий конец весны, когда в полдень солнце уже делится теплом, а вечера еще хранят свежесть, время, когда пива, рыбы и раков хочется ежечасно. Когда ещё и хочется и можется.
На часах только семь утра, небо уже синее-синее, а я уже наслаждаюсь. Ну где еще такое увидишь? Я глянул на своего друга. Вроде бы тоже наслаждается. А может просчитывает планы на вечер. У нас сегодня экскурсия, бар и концерт.
- Раков обязательно надо попробовать, - говорит, - раки - это база.
Я согласно киваю.
Гарик смотрит на Волгу, я достаю из рукавов напитки. Можно начинать этот славный день в безмятежности.
- Эй, мальчишки, - голос за спиной зовёт кого-то на пустынной набережной.
- Это тебя, Гарик, - говорю я, не оборачиваясь.
Он не реагирует, молча смотрит на синюю ширину воды между берегами.
- Мальчишки, - повторяется призыв из-за спины.
Оборачиваюсь на голос, поднимаю пузатую бутылку к глазам и смотрю сквозь коричневое стекло на приближающуюся фигуру. За стеклом, меняя геометрию, к нам приближалась фигура женщины.
- К нам идет какая-то тётенька, - говорю.
- Идёт, идёт, - подтверждает Гарик.
- Мальчишки, помогите, пожалуйста.
Взрослая женщина, лет пятидесяти, с хитрой прической и абсолютно приятным лицом устроителя лотереи, просила нас о помощи:
- Касатики, оставили меня тут одну, не вышли ребята после вчера, а нам фургончик перетащить надо. Вот этот фургончик передвинем немножко, к дороге, там машина подхватит и увезут. Так срочно мне надо, так надо, скоро подъедет машина. А я уж сама... куда мне его подвинуть даже... Поможете?
Женщина немного запыхалась, как от быстрой ходьбы или вранья.
Я смотрю на Гарика, ищу у него подтверждения нашим действиям. Гарик кивает, мы согласны. Идём за женщиной вдоль набережной. Молча идём, пока не подходим к фургончику или ларьку, вобщем небольшой лавке с сосисками на оси от Газели. Из тех лавок, что должны цепляться прицепом к машине. Спереди у неё рама треугольной формы и цепи для крепления. Мы хватаемся за цепи и тянем. Небольшой фургончик вместе со всеми спрятанными внутри сосисками, шоколадками и банками газировки едва-едва шевелится.
Кажется, что будет сложнее, чем я думал. Мы тянем сильнее пока наконец, колеса не проворачиваются и ларек начинает ехать за нами. Тяжело идёт, будто не хочет покидать насиженное место. Как и любой из нас, с неохотой ларек движется от речки в сторону города. Но откуда он знает, вдруг там за поворотом ему будет лучше?
- Гарик, ты не расстраивайся, это приключение, - говорю я предполагая, что эта часть поездки может быть не совсем в его вкусе.
-Понимаю, - говорит, - приключаемся.
- Должны же мы помочь человеку! Ну?
- Должны, - Гарик добросовестно в свой выходной тянул фургон за цепь, не вынимая сигареты изо рта.
Большую часть времени мой друг удивительно немногословен. Он будто всегда выполняет две задачи: первая - находиться здесь и сейчас на Самарской набережной, вторая - решать проблемы, которые находятся за тысячи километров отсюда. Пропорция у них 40 на 60.
Лишь иногда, то ли когда ему удавалось их решить, то ли когда проблема побеждала его окончательно, и делать было нечего, он оказывался рядом на все сто процентов. Тут то его надо было ловить. Начиналось самое интересное.
Мы не успели проехать больше двадцати метров, отдаляясь от набережной в сторону парка, как мимо проехала патрульная машина. Затем она остановилась. Из неё вышли двое полицейских и направились в нашу сторону.
-Ваша палатка? - спрашивают.
-Нет, - отвечаю.
-Так какого хрена вы её тащите? - сдержанно спросил сержант, посмотрел на часы и добавил, - Половина восьмого.
Будто тащить чужую палатку в половине девятого было более законно.
- Нас женщина попросила , - объяснил я.
- Какая?
Я обернулся, поискав глазами заказчика. Она стояла метрах в десяти от нас облокотясь на клен. Скрестила руки на груди и недовольно смотрела на меня. Будто это я её уговорил передвинуть лавку.
Я показал пальцем на женщину, она в свою очередь постучала кулаком себе по лбу, затем кулаком постучала по клену.
- И вы прям бездумно впряглись и потащили. А если бы вас попросили...- начал было сержант, но не придумав ничего интересного, закончил, - вобщем, совсем не соображаете?
Я лишь развел руками.
- Первый день в Самаре, - говорю. Будто это всё объясняет.
- Стойте пока тут.
Полицейские пошли к стоявшей под деревом недовольной женщине, после короткой перепалки той пришлось подчиниться, и она еще более недовольно махнула нам, мол: "тащите обратно".
- Тащите её назад, - подтвердил нам один из полицейских.
- Да зачем она нам нужна? Может мы её тут бросим?
- Везите откуда взяли. Тут она тоже не нужна.
- Не расстраивайся, Костя, это приключение, - говорит Гарик, впрягаясь в обратный путь, и передавая мне цепь.
И мы тянем груз в обратном направлении.
- А где тут можно раков поесть? - спрашивает мой друг у подошедшей женщины.
- Ой, да отстаньте вы со своими раками.
Мы вернули вагончик обратно. Довезли и бросили, выбившись из сил. Хозяйка угостила нас двумя чашками растворимого кофе, почему-то отговорила угощаться хот-догами и оставила одних.
- Кончилось приключение, выходит.
После возвращения лавки-фургона на прежнее место, мы спустились с асфальтированной набережной на песчаную полосу пляжа и пошли вдоль реки в сторону пристани. Время было около восьми утра. Обувь мешала наслаждаться. Хотелось побежать по песку и нырнуть реку.
Прибрежная полоса города выглядела потрясающе.
- Просто Копакабана какая-то. Тут могли бы рождаться новые Роналдиньо... Или Анюковы. Красота, а ведь кто-то живёт всю жизнь и не знает, как ему повезло. А ведь этот кто-то здесь сидит в погожий день на лавочке, а в непогожий остается дома, закрывает раму и смотрит на лесистый берег напротив.
Редкие люди начинали появляться рядом, в основном спортивного вида, красивые. В чем-то обтягивающем, бежали или просто красиво шли по пляжу.
Мне тоже захотелось стать красивым и чем-то обтянутым. Оценивающе посмотрел на Гарика. Пожелал ему того же. Стоит уехать из дома в другой город, как возникает соблазн поменять свою жизнь, стать богатым и красивым.
Даже так: помечтать о том, какая жизнь могла бы быть тут. Тут-то точно счастливее, чем дома. Надо было родиться в Самаре. Закончить школу, институт, пойти на завод, дослужиться до начальника бюро, счастливо жениться, отрастить усы и возить счастливых ребятишек на речку по выходным. Каждый день делать зарядку и играть в волейбол. Как будто мне сейчас кто-то мешает делать зарядку.
А всё же что-то мешает. Не даёт сбыться мечтам. Я втянул живот, чтобы хотя бы временно соответствовать местным стандартам, и расправил плечи.
- Гарик, ты хотел бы... - начал было я, но потом вспомнил, что он и так начальник, - хотел бы ты отрастить усы?
Сперва Гарик хотел ответить что-то обычное, но вдруг запнулся, по-особенному посмотрел на меня и заулыбался. Я почувствовал себя так, будто выпил литр холодного Жигулевского, потому что по его взгляду стало ясно, что он наконец-то полностью прогрузился. Я еще раз внимательно заглянул ему в глаза и убедился, что сейчас он был на сто процентов тут, тут со мной, а не там с проблемами.
- Растим усы и за раками, брат, - весело сказал он.