"Возвращение в Сеул" реж. Д.Шу
Фильм камбоджийского режиссера франко-корейского ( с участием Германии, Румынии, Бельгии и Катара) производства попал в каннскую программу «Особый взгляд», что резко повышает акции картины. Но при этом оказался едва ли не самым разруганным фильмом программы, что ожидания от просмотра несколько понижает. В этих крайностях- вся картина. «Возвращение в Сеул» - фильм, сочетающий в себе простоту и вычурность в стиле, нежность психологических нюансов и жирную, утрированную грубость в ряде актерских решений, термоядерное смешение вселенской проблематики с камерной семейной драмой. Диалоги в фильме ведутся на трех языках, примерно в равных пропорциях. В итоге- перевод с перевода добавляет фильму еще одну важнейшую тему- мысль изреченная есть, если не ложь, то сильное искажение- точно. Это еще сильнее закручивает карусель образов, стилей, смыслов. Так что, «Возвращение в Сеул» можно назвать головокружительным фильмом и в прямом, и в переносном значениях этого словосочетания. Отдельное жестокое сражение ведут между собой неоновая палитра красок с блекло- пастельными тонами. Буквально лбами сталкиваются планы , в одном из которых бушуют цвета из категории «вырви глаз» , а в соседнем – восточно-азиатская пастель, еще и приглушенная субтропическим дождем. Короче, «Возвращение в Сеул»- ярчайший пример метамодерна. Сама же конструкция фильма полностью совпадает со стилем, характером и мировоззрением главной героини – девушки с корейским именем Ён Хи и французским Фредерика.
По сути «Возвращение в Сеул» - это 5-летняя история превращения Фредерики в Ён Хи. Нет, это грубо, в фильме не совсем так. Во ФредЁнХи – как-то так. Главная героиня- генетическая кореянка, которая воспитывалась во французской приемной семье. Чувствует себя француженкой, ничего про Корею не помнит, кто ее биологические родители не знает. Ехать в Корею не хотела, но поехала. Искать генетических родителей не собиралась, но начала. Более того, нашла. Встречаться с биологическими родственниками вообще в планы не входило, но встретилась. С отцом и его новой семьей. Учить корейский язык – такое и в страшном сне присниться не могло, но выучила. Двухнедельный тур в Корею должен был стать единственным вояжем на генетическую родину . Но стал не уникальным. Начинающая алкоголичка со временем превратится в полного абстинента, да к тому еще и вегана. Эта спонтанность и противоречивость характера героини пронизывают и саму картину. Только зритель настроится на медитативное рассуждение о современном обертоне Киплинга « Запад- есть Запад, Восток- есть Восток», как фильм киданет в сторону дихотомии « мужское- женское». А потом новый вираж: и вот уже « грубая искренность против церемониальной вежливости». Новый пласт – подсознательная генетическое против осознанного воспитанного. Еще будет « современная поп-культура против классического стиха». Еще про то, что плохонький , да свой лучше прекрасного чужого , но с реверансом в сторону прекрасного чужого. Еще про выверты современных романов с участием Тиндера с результатом иногда более эффективным, чем классическое сватовство. И еще много чего.
В конечном итоге , «Возвращение в Сеул» оказывается чистым метамодернистским произведением об абсурде и хаосе современного глобального мира. Где в один котел брошены обе Кореи, всевозможные Франции, Румынии и Камбоджи. Где все общаются не на своем языке, а через язык-посредник, которым абсолютно все не слишком хорошо владеют. Где гены одни, а воспитание другое. Где хочешь одного, а поступаешь вопреки. Где неоновая роскошь одних кварталов соседствует с убогостью других. Где хочется любить, а жениха ищешь по Тиндеру. Где все тотально непонимаемы другими. Да что там другими? Где все не понимают сами себя.
Понятно, что картина с таким глобальным замахом не могла не оказаться в Канне. Но для того, чтобы снискать там лавры, режиссеру нужно было бы сделать еще один маленький шажок- в царство хаоса и энтропии добавить частичку гармонии , обозначив присутствие в фильме Творца- себя самого. Для того, чтобы удержать зрителя, обалдевшего от психической атаки со всех сторон, в надежде, что не все окончательно смешалось в доме Облонских. Дави Шу- камбоджиец, выросший во Франции и снимающий в фильм про Корею, творит в картине не свой мир, а талантливую копию нашего, уже сошедшего с рельс.
Ключ к пониманию смысла и стиля режиссер положил на самое видное место. Его заметили все рецензенты. Фредерика в самом начале объясняет, что тщательной подготовке она предпочитает « игру с листа». Посмотрела в ноты один раз , и вперед к пианино. Это воспитывает смелость. Смелости режиссеру точно не занимать. Но « с листа» сейчас играют почти все. И в этом смысле, «Возвращение в Сеул», претендующий на высшую степень оригинальности, оригинальностью как раз и не сильно отличился.