Как философ , Алексей Хомяков был намного прозорливее и Дугина, и многих других авторов , упрекающих Маркса в том , что свое философское восхождение и реальности, и творческого субъекта, Маркс начал со второго, а не первого тезиса Гегеля, тезиса касающегося материи, материального бытия, поставив во главе угла материю, а не духовное, как Гегель, и как бы Гегеля тем самым , перевернув. Хомяков , быстро разочаровавшийся в Гегеле, писал, что в гегелевской умозрительной философии нет субстрата, того самого субстрата из которого и возникают и мир и жизнь, поскольку, просто из саморазвертывающегося гегелевского понятия, мир бы никогда не возник. Так же не возник, как по слову Маркса, из понятия угля никогда не возникла бы например паровая машина. Для возникновения мира нужна Любовь, как нужно и Иное Бога , которому Бог даровал бы Свободу, или божественную Пустоту, что бы ее заполнил человек своей верой , религией и культурой, как и обязательно должен быть субстрат. А поскольку, у Гегеля не было субстрата, то, как прозорливо полагал Хомяков - философия Гегеля приведет неизбежно к материализму. И все это Хомяков писал до Маркса, предчувствуя и понимая неизбежность материализма, вытекающего прямо из гегелевского идеализма. Гегель прежде всего идеалист, а не спиритуалист. Философия Гегеля, это философия рассудка , и его гордыни возомнившего себя разумом, несколько категорично и сурово, но справедливо писал Хомяков. Это не значит, что сам Алексей Хомяков, как философ – и даже как человек. понимал и видел все. Хомяков многого не видел, как и многого не знал, это хорошо подмечал в нем и Николай Бердяев.
Алексей Хомяков не ощущал тревоги, гула надвигающейся революции, не ощущал всего того, что так остро ощущал Константин Леонтьев, хотя, несомненно , даже не смотря на то , что Леонтьева иногда причисляют к славянофилам, славянофилом Леонтьев не был . Леонтьев , более близкий Данилевскому, чем Хомякову, был скорее консервативным византийцем, чем славянофилом., который даже не до конца осознал самобытность именно русского, а не византийского православия, которое например осознал Хомяков. Тем не менее, Алексей Хомяков был слишком философом в сфере Логоса а не мировой души. Именно в мировой душе , в Софии, а не в Логосе, и происходят апокалиптичные знамения .Хомяков - это прежде всего очень мужская философия. В этом его сила, и в этом ее слабость .Хомяков лучший священник и богослов в философии, но еще не пророк, или, как точно подметил Бердяев, Хомяков это пророк, но обращенный не к будущему, а прошлому, которым Хомяков по сути и жил, к Граду Прошлому, а не Граду грядущему. Прав Бердяев и в том, что славянофилы были очень оседлыми, им недоставало странничества.
Интересен был Алексей Хомяков и как личность.
Хомяков много изучал, (в области медицины, науки, и даже машиностроения), а помимо этого, очень заботился о крестьянах. Крестьяне любили заботливого барина Хомякова, и как пишут свидетели, после смерти, массово рыдали на его могиле. Если бы большинство помещиков были такими как Хомяков, наверное, революции бы в России , никогда не случилось. По разносторонности и одаренности, природа философа Алексея Хомякова, как писал Бердяев, родственна природе Гете, с той может быть разницей, что Гете по немецки дисциплинирован , а Хомяков по русски хаотичен, и по этой причине, читать его книги сложно.
Наверное, легче читать его стихи, которые, кстати ценил и сам Пушкин.
Почему, тем не менее, намного больше евразийцев я люблю славянофилов , особенно Хомякова и Киреевского,? Потому, что их трудно не любить , как трудно, может быть, не любить наивную культуру. Славянофильство это, может быть и есть наивная философия - но в положительном, чистом , и самом лучшем смысле . Это, как сказка ставшая философией, или как философия ставшая сказкой. Евразийцев же никак наивными не назовешь, если у евразийцев и были какие то иллюзии, или заблуждения, то не от наивности. Евразийство философия политики, и географии, а славянофильство- философия культуры и крови. Если, во главу угла евразийцы ставили некоторое географическое родство, то славянофилы - кровное. Если евразийцы смотрели на Восток, то славянофилы смотрели на драгоценное прошлое Европы , которое лишь Россия могла бы сохранить, поскольку, ярыми и воинственными антизападниками славянофилы не были.
Более того, славянофилы любили запад, особенно запад старый.
Наконец, если у славянофилов первичен народ, то у евразийцев первично государство, точнее говоря империя. Евразийцы любили Империю, а славянофилы Святую Русь. Интересно и то, что славянофилы появились сразу же после Пушкина, хотя как писал Бердяев, Пушкин больше явление национального бытия, а не национального самосознания. Но в таком случае, славянофилы и были тем самом мостом от национального бытия к национальному русскому самосознанию, толчком которому и послужил Пушкин.
Это почувствовал Достоевский и не только он.
Этому же созвучна и мысль Хомякова, что быть свободным, это обладать свободным бытом. В этом минимуме, (если подразумевать, что быт и есть, некий эмпирический минимум , или самая нижняя онтологическая метка, с которого и начинается бытие, как опыт народа , и его растущих, повторяющихся в поколениях традиций, ) была уже максима .
Максима самосознания и духа , как и максима православного бытия.
Еще, как интересно заметил Бердяев, не западники, а славянофилы были лучшими , если не единственными европейцами в России. Западники были в большей мере провинциалами, тонко заметил Бердяев. Это парадоксальное, но в чем то точное замечание.
Почему, тем не менее славянофилы были аполитичными людьми и философами?
Этому были свои исторические причины и обстоятельства, состоящие в том, что славянофилы были слишком людьми деревни , (живущими в отдалении от жизни города и политических страстей), при этом, своей деревни, и может быть потому, для Хомякова был так важен, прежде всего быт и уклад деревенской славянской жизни. Такое возможно было представить в 19 веке , поскольку, так оно и было, и таких условий невозможно вообразить сейчас.
В наше время все в той или иной степени политизировано.
В силу этого, с одной стороны их философию можно назвать наивной., (славянофилы многого не понимали, а многого, просто не видели), хотя и были по своему реалистами, а с другой стороны, как заметил Бердяев, славянофилы намного лучше и глубже западников поняли философию Шеллинга и Гегеля - преобразив ее на славянский , самобытный и русский лад.
В наши дни принято ругать либералов.
Но может быть. в связи с этим, к месту было бы заметить, что как и западники, славянофилы были либералами своего времени, (ибо исходили, прежде всего из свободы для народа ), правда, в отличие от западников они были консервативными и церковными либералами. Тем не менее, в отличие от западников , славянофилов преследовали , их журналы закрывали, по этой причине Хомяков очень мало издавался при жизни, и часто из-за неудач , у него опускались руки.
Но даже не смотря на это, Хомяков оправдывал самодержавие, и не сближался с декабристами..
У Алексея Хомякова – интересная необычная и поразительная, и меж тем стройная теория власти, поразительная среди прочих черт и тем, что Хомяков ее не обосновывал мистически как поступал, например, Владимир Соловьев , а объяснял ее чисто эмпирически, и меж тем религиозно- неожиданно, и в то же время, ненадуманно
В понимании Хомякова, подлинной и настоящей властью обладает только сам русский народ .
Это одно из самых центральных утверждений Хомякова. Но поскольку, русский народ по природе своей - христианский и аполитичный, само понимание власти для народа есть тягота и грех, и потому, народ и отдает власть царю, которого народ тем не менее , избирает сам.
Отсюда и важная роль церкви, освещающей монархическую власть и царя.
Именно в этом по мысли Хомякова и состоит отличие русского народного монархизма от западного. На западе власть завоевывалась, а не избиралась народом. При этом, сам Хомяков противник государства, но сторонник монархии, ибо монархия в России с точки зрения Хомякова – была всегда народной, а не государственной.
Государственной монархия была на Западе.
Как только власть в России становится внешней народу, (а не внутренне родственной ему в Боге), теряющая этот баланс меж небом и землей , власть терпит поражение. Русский народ не государственный и не политичный, добавляет Хомяков а прежде всего семейственный и церковный. Не смотря на некоторую сказочность этой теории в ней схвачено много правдивых черт, если не внешне правдивых, то правдивых глубинно.
Как интересно писал Хомяков, даже закон на Руси понимался демократически, как народный , вначале неписанный обычай , который только позднее прописывался как закон, (закрепляясь в поколениях), в отличие от запада, где Закон – возникал и действовал не изнутри народной жизни , а извне, и в этом смысле был более юридическим, чем народным.
Может быть у славянофилов есть и что -то устаревшее, но тем их философия и чарует.
Это может быть единственная русская философия которая никогда не устареет, как не устареет например, никогда Пушкин и сказки, как не устареет лес, храмы и природа. Более того, хочется верить, что у славянофилов есть большое и русское будущее.
Хотя, может быть, будущее славянофилов - еще не в открытом прошлом.
