До начала смены оставалось пять минут. Автомобиль уже был принят и готов к работе, а мы с Сашей – врачом нашей бригады, пили чай и говорили о последних новостях. Вдруг из динамика прозвучало:
- Десятая бригада, на выезд!
- Не понял, почему вызывают раньше? – удивился доктор, но всё же направился в диспетчерскую.
- Что там?
- Александр Сергеевич, мужчина потерял сознание после инсулина, все заняты.
- Хорошо, - спокойно ответил врач. – Дим, поехали.
Бригады на скорой помощи меняются в разное время – часть из них заступает несколько раньше, чтобы прикрыть основную пересменку. В этот раз наша бригада была именно такой.
Доехали мы быстро и уже через семь минут оказались на месте.
На крыльце подъезда ждал мужчина, он должен был проводить нас внутрь.
- Что случилось? – Саша начал опрос ещё по пути в квартиру.
- Сын опять сделал себе инсулин и не поел, потерял сознание.
- Опять? – уточнил доктор.
- Да, безалаберный такой, уже несколько раз было, но не так сильно.
Мы подошли к нужной двери.
- Туда, в конец коридора и налево, - указал отец пациента.
В комнате прямо возле входа лежал худощавый мужчина, на вид лет тридцати. Саша быстро начал минимальный осмотр, после чего, диагностировав кому, сказал:
- Так, Дима, давай катетер, «сахар», ЭКГ.
Через минуту анализ был готов. На экране глюкометра высветилась надпись «Lo», что означает «Low» - крайне низкий уровень глюкозы в крови, который аппарат не в состоянии определить.
- Дим, шестьдесят кубов глюкозы, - скомандовал врач.
Я подготовил всё необходимое и начал вводить лекарство в вену пациента. Уже на третьем шприце мужчина начал приходить в себя, а через несколько минут и вовсе оклемался. Он посмотрел на меня и через некоторое время спросил:
- Я что, опять не успел?
- Конечно не успел! – вмешалась его мама. – Лёша, когда уже ты начнёшь следить за собой? А если бы нас не оказалось дома, что тогда?
- Да ладно, мам, всё нормально, - ответил мужчина.
- Доведёшь ты нас однажды…
Состояние пациента явно улучшилось, а раз он отказался ехать в больницу, то здесь можно было заканчивать. Саша ещё раз осмотрел мужчину, дал необходимые рекомендации, и мы ушли.
- Куда дальше? – спросил я врача, когда поступил новый вызов.
- Боль в животе, мужчина, 42 года, - ответил напарник.
Дверь в квартиру открыла женщина:
- Проходите, он в комнате.
На диване, согнувшись и держась за живот, сидел неопрятного вида мужчина.
- Что случилось? – спросил врач.
- Не видите? Живот болит, не могу уже, - ответил сиплым голосом больной.
- Давно болит?
- Часа два.
- Рассказывай всё! – вмешалась подруга пациента. – Доктор, он уже месяц мучается с животом.
- Месяц не так болело, а сейчас очень сильно, - парировал мужчина.
- За этот месяц куда-то обращались, обследовались? – уточнил Саша.
- Нет, таблетки только пил.
- Что за таблетки?
- Там эти, как их там… Тань, достань, покажи.
Женщина достала упаковку и дала её врачу. Он посмотрел и спросил:
- Вы весь месяц их пьёте?
- Да.
В коробке был противовоспалительный препарат, и это важно. Дело в том, что среди возможных побочных эффектов данной лекарственной группы есть так называемое ульцерогенное действие, то есть способность провоцировать развитие язв в желудке и двенадцатипёрстной кишке.
В результате осмотра Саша предположил именно это состояние, осложнённое перфорацией (появлением отверстия в стенке органа), что требует срочного хирургического вмешательства.
Нам ничего не оставалось, кроме как доставить мужчину в больницу для консультации врача-хирурга, что мы и сделали.
Не успели мы выйти с приемного отделения, как тут же поступил третий вызов: «Трудно дышать, женщина, 70 лет». Через восемь минут мы были на месте.
Для опытного врача диагноз стал ясен практически сразу – развилось ухудшение сердечной недостаточности, а это значит только одно – продолжать лечение нужно в стационаре. И ехать надо сейчас.
После некоторых сомнений по поводу судьбы кошки, женщина всё же согласилась, к счастью, решение нашлось очень быстро. Но здесь возникла другая проблема – пациентка наотрез отказалась от того, чтобы её выносили из квартиры. Никакие аргументы врача о практически стопроцентной вероятности ухудшения состояния при спуске с четвертого этажа не возымели успеха.
- Елена Ивановна, вы просто не дойдёте, вы понимаете это?
- Ничего, потихоньку спущусь, иначе не поеду, - настаивала женщина.
После долгих уговоров Саша всё-таки сдался:
- Хорошо, подписывайте отказ от носилок (в данном случае коляски/стула) и пойдём.
Закончив лечение, необходимое здесь и сейчас, мы втроём отправились вниз. Врач взял оборудование, а я пошёл сзади, помогая пациентке. Пройдя один этаж, она остановилась:
- Ой, подождите, - тяжело дыша, попросила Елена Ивановна.
И здесь случилось то, чего мы боялись больше всего – состояние женщины стало быстро ухудшаться. Не придумав ничего лучше, я взял её на руки и пошёл дальше.
«Знал же, знал, что так и будет!» - ругал я себя, спускаясь по лестнице.
- Так, аккуратней, - переживал Саша, когда мы поднимались в машину. К счастью, в нашем Фиате очень низкий порог, что на практике оказалось крайне удобно.
- Такого я ещё не видел! – удивлённо заявил водитель.
- Миша, давай в первую, - попросил врач, после чего добавил:
- Дим, включай перфузор.
До больницы мы добрались без происшествий и, передав пациента врачам приёмного отделения, с огромным облегчением вышли на улицу.
- Чтобы я ещё раз! – корил себя Саша.
- Да ладно тебе, она же сама отказалась, - сказал я, пытаясь успокоить товарища.
Наконец, диспетчер разрешил вернуться на станцию – можно было немного отдохнуть.
Около часа ночи наша бригада снова выехала на вызов, поводом послужила фраза «Трудно дышать, женщина, 28 лет». По ночному городу ехать одно удовольствие: тишина, пустые дороги. Минут через 10 мы прибыли по нужному адресу.
Дверь открыла сама пациентка, она находилась в квартире одна.
- Здравствуйте! Что вас беспокоит?
- Знаете, сейчас уже ничего, пару минут назад отпустило, - сказала хозяйка квартиры.
- А что было?
- Я проснулась от того, что задыхаюсь. Я совсем не могла дышать, было очень страшно.
После осмотра стало ясно – угрожающего жизни состояния нет, ЭКГ без изменений, насыщение крови кислородом достаточное. Саша спросил:
- Вы у кого-то наблюдаетесь? Я имею ввиду врачей.
- Только у психотерапевта, больше нигде.
Дописав документы, доктор подытожил:
- У вас возникла так называемая паническая атака. Прямо сейчас ничего делать не надо, разве что, можем дать таблетку для сна.
- Спасибо, не надо, у меня есть свои.
Мы попрощались и вышли из квартиры. Возле машины Саша закурил. Некоторое время он стоял молча, после чего сказал:
- Знаешь, я долгое время не верил в панические атаки, пока у самого не случилось однажды.
- И что было?
- Да всё то же самое, что описывают наши пациенты, мало приятного, скажу я тебе.
- А как справляешься? «Скорую» вызываешь? – спросил я с улыбкой.
- Нет, конечно, хотя в тот момент хочется. А вообще, ничего не делаю, просто надеюсь, что пройдёт само. Но надо бы заняться этим вопросом.
Саша потушил сигарету, после чего добавил:
- Ладно, поехали на станцию, пока есть возможность.
А верите ли вы в панические атаки? Поделитесь своим мнением в комментариях.
Следующий вызов поступил только в пять утра. В этот раз помощь понадобилась мужчине с почечной коликой.
- Проходите в комнату, - пригласила жена пациента.
Он ждал нас внутри. Если сказать точнее – он метался, буквально лез на стену, умоляя как можно быстрей помочь ему.
Пока Саша осматривал больного, я уже подготовил нужный препарат, предугадывая назначение врача.
- Дим, с***н в вену, - попросил он.
Ещё немного и мужчине станет легче. Правда, впереди ждало небольшое испытание: вытерпеть и сидеть спокойно во время процедуры при такой боли очень сложно.
Половина дозы была введена, пациент держался из последних сил.
- Потерпи ещё немного…
Он молча кивнул, продолжая сидеть неподвижно.
Наконец, я закончил введение препарата и как только извлёк иглу из вены, мужчину стошнило, но всё же начало «отпускать». Через несколько минут ему стало легче. Доктор спросил:
- В больницу поедете?
- После такого – конечно!
Передав пациента врачу приёмного отделения, мы вернулись на станцию – ночь прошла относительно спокойно, приближался конец смены.
Но это было бы слишком легко и просто, поэтому в начале восьмого нашей бригаде всё же передали вызов. Повод: «Трудно дышать. Проблемы с сердцем. Мужчина, 46 лет».
Ещё с советских времён в городе сохранился отличный от других район – частный сектор, где люди живут в собственных домах. Вызывали именно туда.
К тому моменту, когда мы подъехали, у ворот уже ждала супруга больного:
- Здравствуйте! Проходите пожалуйста.
Внутри дома путь лежал через очень узкий, с несколькими поворотами, коридор – можно было пройти только по одному. В спальне на краю кровати тяжело дыша сидел тучный мужчина.
«Как же мы будем выбираться отсюда?» - невольно подумал я, предполагая наиболее вероятный вариант развития событий.
Саша начал опрос. Исходя из ответов пациента, стало известно, что у него серьёзное заболевание – кардиомиопатия, которая привела к сердечной недостаточности. Долгое время она была компенсирована – то есть под контролем, но сейчас произошло ухудшение. Нужно было безотлагательно ехать в больницу.
Закономерно встал вопрос, как выносить мужчину. В такой ситуации правильно всё же транспортировать пациента сидя, но с коляской в таком коридоре никак не пройти, оставались только носилки.
- Ребят, я сам дойду, - предложил мужчина.
- Нет, мы сейчас что-нибудь придумаем, - ответил врач.
- Послушайте, во мне 140 килограмм веса, что вы придумаете?
- Вызовем спасателей, они помогут.
- И как вы там пройдёте? Подумайте сами. Нет-нет, я дойду, - настаивал пациент, и отчасти он был прав.
Закон парных случаев в действии.
В отличие от вызова к женщине, здесь Саша понимал, что наиболее реальный способ добраться до машины – согласиться с мужчиной.
- Хорошо, наденете кислородную маску и медленно пойдём, - утвердил врач.
Прошло несколько минут. Тяжело, но на своих ногах, пациент добрался до кареты скорой помощи. Мы с облегчением выдохнули – самое тяжёлое осталось позади. Ещё через несколько минут водитель доставил нас к приёмному отделению терапевтического стационара – ехать было совсем недалеко.
В этой ситуации неизвестно, кто кому помог больше: скорая помощь пациенту или он «скорой», серьёзно облегчив нашу работу. В любом случае, я ему был очень благодарен.
Тем временем, очередная смена подошла к концу и, наконец, бригада была по-настоящему свободна.