Бывают такие дни, когда все самое плохое, что только может случиться, случается в обязательном порядке. Как будто зловещие черные птицы летят, летят — и небо никак не очистится... В подобные дни просто руки опускаются, мозг теряет способность соображать, а жизнь кажется адом. Короче говоря, несколько дней назад я вернулась с работы, открыла дверь и увидела... полностью обчищенную квартиру! Все в моем доме было, что называется, вверх дном. Словно ураган пронесся: дверцы щкафов распахнуты настежь, диванные подушки перевернуты, ящики стола выдвинуты, стулья валяются, все вещи разбросаны... Боже мой! Я без сил опустилась на табуретку, нащупала телефон и позвонила в полицию... Прошло несколько часов, я сидела с пустой головой, без мыслей, без чувств. Уже и полицейские ушли, и все протоколы написаны, а я все еще в шоке: как такое могло произойти?! Ну как? Не понимаю!..
Хлопнула входная дверь — явилась дочь. Моя непутевая Катька... Вот тут у меня чувства потихоньку начали включаться, хотя сил, чтобы устроить ей полноценный скандал, не осталось. Ведь половина второго ночи уже, у нас беда, а она шастает где-то! Я спросила:
—Где пропадала? Почему не звонила? Господи, тут такое творится, а ты...
Катя, не глядя по сторонам и не слушая меня, сказала:
— У меня Паша пропал... Я всюду его искала, нигде нет... Мамочка, что же делать? —у дочки задрожали губы.
Я разозлилась. У нее, видите ли, только и забот, что искать этого хулигана, парня своего!
— Как тебе не стыдно?! Нас обокрали, причем эксперты сказали, что дверь не взломана, а открыта ключом...
Постой-ка!.. — меня пронзила страшная догадка. Полицейские действительно подозрительно хмыкали, с явной неохотой составляя протокол, задавали кучу странных вопросов, намекали: «А может, это вы сами?.. А может, ктото из своих вас ограбил?.. Взлома-то нет...» Я билась в истерике, не понимая, как можно городить подобную чушь, — что дверь открыли не отмычкой, кричала, что это неправда... Но дело в том, что Катя ведь встречается с весьма подозрительной личностью! Павел не понравился мне сразу. Весь в каких-то цепях и татуировках, в рваной одежде, в ухе кольцо. К, тому же грубый, вечно смотрит исподлобья, словно звереныш . Из-за него и дочь хотела себе пирсинг сделать, черной помадой губы красила... Хорошая девочка вдруг словно с ума сошла, как будто нет на свете парней получше! Мы с ней постоянно грызлись из-за него, семнадцатилетняя дочка совсем чужой стала. Хорошо хоть сама не лезла в банду, с которой тусовался этот щенок! Катя назло мне пускала Пашу несколько раз к нам ночевать, потому что он с родителями поссорился. Еще бы, чтобы такой «подарочек» -и не поссорился? Удивляюсь, как его вообще родные терпят! Словом, сколько я ни пыталась запретить дочке водить ворюгу к нам в дом - так и не переупрямила. Кажется, она тогда своему возлюбленному и сделала вторуюу пару ключей...
— Так вот кто нас «обокрал! Твой ненаглядный Пашенька! воскликнула я. — Эво все из-за тебя! Мы теперь нищие из-за твоей так называемой любви!
Только тут моя дочь соизволила обратить внимание на обстановку в доме.
Побледнела, зарыдала и умчалась в свою комнату. Ну ничего, поумнеет теперь. Успокоится — пойдем в полицию заявлять на этого подонка. Прошло два дня. Катя перестала рыдать, теперь просто лежала в депрессии, отвернувигись лицом к стене. Всё-таки переживает из-за того, что я оказалась права насчет ее друга... Только шепчет: «Мама, прости!» и «Не хочу жить...» Я испугалась. Зачем
я девочке такие страдания причиняю? Что делать, как ей помочь? Сидела рядом с ней, гладила по плечу, плакала. А толку-то?
Пересмотрела список пропавшего — сколько там всего, заработанного потом и кровью! Компьютер, золотые кольца, деньги, даже одежда... Вдруг наткнулась на слово «телефон». Стоп, я его сюда внесла по ошибке... Это же подарок Катькиного отца, и дочь сама его своему гаденышу-Пашке подарила, я точно знаю! Тогда еще, помню, долго кричала на нее, что она не имела права, а она в ответ — что любит его и это ее телефон... «Моя вещь, кому хочу, тому и дарю» Тут я еще вспомнила: ведь мой бывший, Катькин папа, -технарь при управлении внутренних дел. Он хвастал, что этот телефон прост и груб только с виду, а на самом деле его можно ронять с девятого этажа на асфальт, и он не разобъется. А еше легко обнаружить с помошью спецсредств, даже если он выключен, даже если сломан! Как жаль, что мне не пришло в голову следователю об этом сообщить... Пришлось набрать номер бывшего мужа:
— Пойми, я же не могу ему позвонить и сказать: «Алло, это вор? Верни, что украл!» Он тогда вообще исчезнет. Найди его, пожалуйста, сам и сообщи куда следует. Ты ведь можешь? Это и твоя дочь, между прочим!
— Не кипятись, — попросил Юрий. — Я попробую.
— А я из него хоть часть денег вытрясу, — добавила я.
Наследующий день Юра позвонил:
— Ты не поверишь... Координаты быстро определили, я сообщил в следственную часть, Парня нашли за городом, в какой-то заброшенной хибаре, связанного и едва живого. — Досталось от своих? Так ему, ворюге, и надо!
Бывший муж вздохнул:
—Не так все просто. Оказывается, Павел не хотел отдавать дружкам Катькины ключи от квартиры. Его избили, отобрали связку, телефон растоптали, чтобы не позвонил никому. Но сигнал-то все равно работал, они ж не знали...
Дальше все понятно. Мы долго молчали. Наконец я выдавила из себя:
— Спасибо... Где он сейчас?
Записала адрес больницы, зашла к Кате, присела в задумчивости около нее. Вот оно как все повернулось... Живешь в полной уверенности, что с твоей дочкой, с твоим самым близким существом что-то не так, а оказывается, это с тобой не все ладно. Судишь о человеке по цацкам и одежде, не вглядываясь в его суть...
— Катя, вставай. Мы с папой нашли твоего Пашу.
Она села и посмотрела на меня такими полными слез и надежды глазами, что я сама едва не разревелась:
— Это...Ты извини меня, моя родная...Он ни вчем не виноват, его самого избили. В общем, едем к нему в больницу, собирайся!
Вызвали такси. Катю всю трясло от волнения, а я ее обнимала и говорила:
— Не бойся, я сейчас всю больницу на уши поставлю, его живо в порядок приведут! А потом заберем к себе. Подкормим, а то страшно смотреть, какой худой...
Дочка благодарно прижималась ко мне, а я думала: «Что делать, пусть живет со своим Пашей у меня. Этот разбойник и так уже мужик, а я из него еще и человека сделаю».