«Быть — значит быть воспринимаемым», — писал Беркли, но что, если вас воспринимают только как подставку для кофе и задниц?
В седьмом сне я — скамейка. Мои доски выструганы из дерева, которое помнит, как его рубили топором с серпом и молотом. Теперь я держу поколение, которое оформляет свою жизнь в красивый профиль, но не знает, как быть внутри него.
Раньше на мне сидели влюблённые. Он дрожащей рукой обнимал её за талию, цитируя Есенина: «Мне бы только смотреть на тебя…». Она краснела, роняя платок, который он поднимал, как рыцарь плащ Прекрасной Дамы...
Они проводили руками по запястьям друг друга, словно запоминали маршрут домой.
Теперь они просто сидят, тыкая в экраны: «Смотри, какой мем! Ха-ха». «Ха-ха», — эхом отвечаю я. Мои прутья скрипят: «Эй, вы! Посмотрите друг на друга!».
Однажды тут плакала девушка. В 2019-м. Её парень сказал: «Нам нужно поговорить». Она рыдала так, что голуби взлетели. В 2021-м она вернулась с новым парнем. Они целовались, пока он не проверил уведомление. «Извини, это работа», — солгал он. Ложь пахла латте с корицей.
Я видела, как старик читал «Мастера и Маргариту» в 2005-м. Он шептал: «Рукописи не горят» и гладил корешки, как котёнка. Теперь его место занял парень с электронной книгой. В ней 300 загруженных романов, ни один из которых он так и не открыл.
Вы боитесь близости? Ещё бы. Ведь близость — это зеркало. А вы предпочитаете фильтры.
Помните, как Толстой писал: «Все счастливые семьи похожи друг на друга»? Враньё. Все несчастливые пользователи соцсетей — вот кто похож. У вас одинаковые маски: улыбки с зубами, отфотошопленными до голливудского блеска, путешествия в страны, которые вы ненавидите, и хэштеги #счастье, пахнущие тоской.
Сегодня на мне сидела пара.
— Ты меня любишь? — спросил он.
Она посмотрела прямо в глаза, не моргая.
— Я тебя очень люблю.
Он не ответил.
Просто обнял её — крепко, но молча.
Она затаила дыхание, надеясь услышать что-то важное.
Но он только гладил её по спине, будто извинялся. Может, перед ней. Может, перед собой.
Посидели немножко и хватит...
Когда уходили, она взяла его за руку.
Он не отдёрнул.
Но и не сжал в ответ.
Город мчится, колёса автобусов шлифуют асфальт, кто-то спешит в метро, кто-то ждёт такси, кто-то на самокате лавирует между пешеходами. Вечная гонка. Но куда?
Я здесь уже много лет. И кажется, никто так никуда и не пришёл.
Моя соседка, урна №3, философствует: «Люди — как окурки. Горят ярко, потом их гасят и бросают». Я с ней спорю. Нет, люди — как обёртки от бургеров. Мятые, жирные, с надписью «100% натурально!». Вы верите? Серьёзно? Тогда я — Эйфелева башня.
А вчера ко мне приходила другая пара. Он предложил: «Давай выключим телефоны». Она замерла, будто он попросил отрезать ей руку. «Ты… Ты серьёзно? А вдруг что-то важное?». Важное? Милая, важное — это то, что вы боитесь признать: завтра вас может не стать, а ваши «лайки» сгинут на заброшенном сервере.
Но я не сужу. Я — просто скамейка. Моя миссия — держать. Вес, тайны, попы.
Сегодня на мне спит бомж, завернутый в плакат «Impossible is Nothing» (Adidas). Видимо, и правда... невозможное возможно. Например, в +10 — без куртки.
Завтра сядет девушка с книгой «Искусство быть одинокой». Послезавтра — кто-то оставит записку: «Если бы жизнь была сторис, ты бы уже её скипнул. Но, увы, она — пост. Придётся листать»
А потом приедет грузовик. Меня снимут, выбросят, заменят «умной скамейкой» с Wi-Fi и зарядкой. Она будет говорить: «Сядьте удобнее! Ваш аккаунт синхронизирован!». А вы сядете, уткнётесь в экран и не заметите, как мимо пройдёт ваша настоящая жизнь.
Но пока я здесь.
Скриплю.
Напоминаю.
*(Ветер переворачивает лист с цитатой Экзюпери: «Зорко одно лишь сердце. Самого главного глазами не увидишь.»
Его затаптывает турист, снимающий тикток.)*
Конец.
P.S. Если найдёте подо мной записку «Ты не один» — это не я. Это бомж. Он всё ещё верит в людей. Дурак. Интересно, сколько лайков собрал бы его оптимизм?