В марте 1988 года в Советском Союзе произошло событие, отдельные сведения о котором засекречены до сих пор. В самый пик перестройки обычная иркутская семья совершила дерзкое преступное деяние, бросившее вызов всей советской системе, в частности, «железному занавесу». Событие взбудоражило не только партийно-политическую верхушку страны, но и внесло виток напряжённости в налаживающие тогда взаимоотношения с Западом. Всё началось ещё в ноябре 1987 года, когда член советского семейного джазового коллектива «Семь Симеонов» Василий Овечкин, находясь вместе с братьями на музыкальных гастролях в Японии, сидя в роскошном ресторане, бросил своему младшему брату Дмитрию фразу, которая впоследствии стала роковой: «Мы должны сделать всё, чтобы жить вот так!».
Обычная иркутская продавщица и «Мать-героиня» Нинель Ершова (Овечкина) своего первого ребёнка родила рано – в 19 лет. В 1955 году во время праздничной 1-майской демонстрации на центральной площади Иркутска она познакомилась с шофёром ведомственной автобазы Дмитрием Овечкиным, который был старше её на целых 20 лет. В 1956 году у них родилась девочка Людмила. В 1960 году родился ещё один ребёнок. Далее рождение детей в семье происходило чуть ли не каждый год. К 1980 году у Овечкиных было уже целых 11 детей: 7 мальчиков и 4 девочки. Тогда же двое из братьев Овечкиных, будучи вожатыми одного из пионерских лагерей на Байкале, решили серьёзно заняться музыкой и «заразили» этим занятием всю свою семью. В 1984 году отца семейства не стало из-за болезни. Нинель приходилось самой справляться с огромной семьей и воспитывать детей.
Увлечение семьи джазом началось ещё с того времени, когда данное музыкальное направление в нашей стране считалось идеологически вредным явлением и находилось под неформальным запретом. Василий и Дмитрий Овечкины, играющие на музыкальных инструментах в пионерских отрядах, воодушевились западной музыкальной культурой и начали серьёзно заниматься джазом. Через год к ним присоединились и средние братья – Олег и Александр, а позже и остальные. В 1983 году мать семейства записала всех своих сыновей на отделение духовых инструментов Иркутского музыкального училища. Именно в стенах данного училища и был образован семейный джазовый ансамбль Овечкиных «Семь Симеонов». Странное название ансамблю дал старший брат Василий. Так называлась его любимая сказка, которую ему часто рассказывала мама перед сном.
В музыкальном джазовом коллективе «Семь Симеонов», 25-летний Василий – самый старший из семье и лидер группы, играл на барабанах. его 23-летний брат Дмитрий – на трубе. Братья помладше – Олег, Александр, Игорь, Михаил и Сергей, брали на себя саксофон, контрабас, тромбон и банджо. В период политических послаблений в стране и горбачёвской оттепели, ансамбль быстро сыскал себе популярность в советской среде любителей джаза. Овечкиных начали приглашать на различные музыкальные конкурсы и фестивали, как областного, так и республиканского и союзного значения.
Одному из секретарей Иркутского обкома, который в тайне от своих коллег увлекался джазом, очень понравился ансамбль «Семь Симеонов». На одном из выступлений коллектива в Иркутске партийный чиновник даже сделал семье дорогой подарок – мотоцикл «Урал». По заверению друзей семьи Овечкиных чиновником руководствовало не «любовь к джазу», а стремление установить интимную связь с Людмилой Овечкиной – старшей дочерью семьи. И якобы именно по её просьбе секретарь Обкома, используя свои высокие связи, «выбил» для Овечкиных поездку-гастроль за рубеж. Так 2 ноября 1987 года коллектив «Семь Симеонов» оправился в первые в своей жизни заграничные гастроли в город Канадзаву (Япония).
В Японии семью ожидало настоящее счастье. Братьев встретили с помпой и торжествами, о чём они и не помышляли. Кроме того, им предложили заманчивый контракт на 12 тыс. долларов. Старшему брату Василию это буквально вскружило голову. Своей матери – хозяйке семейства, он тут же сказал о том, что не хочет возвращаться в Иркутск. А брату Дмитрию он предложил придумать план: «как не возвращаться в Советский Союз». Дмитрий предложил брату добраться до посольства США в Токио и попросить там политическое убежища. О своём плане они сообщили своей матери. Нинель Овечкина не поддержала идею сыновей и отругала их. Однако, несмотря на это, братья Овечкины ранним утром 7 ноября отправились в Токио, якобы чтобы просто посмотреть город. Практически весь день они ошивались у американского посольства, но не смогли найти приемлемого способа пробраться туда. В итоге они отказались от своего намерения и вечером вернулись в Канадзаву.
Из воспоминаний сотрудника Иркутского управления КГБ СССР: «Наш работник, приставленный к семье Овечкиных под видом обычного туриста, следил за ними всю поездку. Как только братья отправились в Токио, нам об этом сразу-же было доложено. Также был зафиксирован контакт братьев у американского посольства с неким гражданином США Майклом Кейном. Однако это не вызвало у наших сотрудников безопасности никаких подозрений. Только потом [после случившийся трагедии] нам стало известно, что братья на ломаном английском пытались уговорить американца сообщить сотрудникам посольства о том, что они хотят попросить политическое убежище. Однако американцем им в этом было отказано…».
Вернувшись в Иркутск, семья Овечкиных буквально «загорелась» желанием покинуть страну. Они долго обдумывали план. В этом своём намерении они смогли убедить и свою мать. Сыновьям удалось склонить Нинель Овечкину к участию в побеге из страны. Как-то зимним декабрьским вечером за просмотром телевизора семья Овечкиных увидела сюжет Первого канала о случившиеся накануне попытке угона самолёта советским художником Геннадием Хацкевичем. Минский художник -антисоветчик, в попытке «сбежать за границу» 13 сентября 1987 года захватил самолёт рейса Минск–Ростов-на-Дону, угрожая экипажу муляжом взрывного устройства. «Воздушный пират» потребовав от экипажа лететь в Париж. Однако, угон совершить ему не удалось. Самолёт был посажен в Ростове, а Хацкевич задержан и арестован. «Эврика!..», – воскликнул Дмитрий Овечкин во время телерепортажа. А затем добавил: «Угон самолёта!..».
План был готов. Овечкины сразу после новогодних праздников начали распродавать всё своё имущество, сообщив соседям и знакомым о том, что они намерены переехать на ПМЖ в город Новосибирск. На вырученные деньги семья приобретала «через третьи руки» у иркутских бандитов боевое оружие и гранаты. Так, в феврале 1988 года Овечкиными было приобретено два ружья 16-го калибра, 48 единиц ружейных патронов и три гранаты РГД-5. Несколько единиц огнестрельного оружия и самодельных бомб братьями Овечкиными было изготовлено кустарным способом. Дату угона наметили на первую декаду марта.
Мать семейства Нинель Овечкина, 26 февраля, сказав всем свои знакомым, что у семьи запланированы очередные гастроли, приобрела в кассе иркутского аэровокзала 12 билетов на рейс №2812 Иркутск–Ленинград на 5 марта. Однако этим рейсов Овечкиным так и не удалось вылететь. Двое из сестёр Овечкиных – Людмила и Ольга, «отреклись от авантюры» и отказались лететь. Их долго пришлось уговаривать, а билеты поменять на 8 марта. Уговорить лететь удалось в итоге только 28-летнюю Ольгу. Самая старшая из сестёр – Людмила, наотрез отказалась лететь и сбежала из дома.
Всем своим родственникам и знакомых Овечкины сообщили, что летят на очередные запланированные гастроли в Ленинград. Всё оружие и боеприпасы они погрузили в огромный футляр контрабаса Александра, сделав в нём второе дно. Семья рассчитывала на то, что контрабас не будет проходить металлодетектор в аэропорту по причине того, что во время прежних поездок он никогда не помещался в металлодетектор из-за своей громоздкости, и сотрудники аэропорта ограничились лишь поверхностным осмотром футляра. Ранним утром 8 марта семья на двух такси отправилась в аэропорт.
В 06.00 семья Овечкиных в составе 11 её членов уже была в аэропорту. Самому маленькому из Овечкиных – Сергею, было всего 9 лет. Пройти досмотр и регистрацию оказалось ещё легче, чем предполагала семья. Сотрудники аэропорта оставили без внимания не только футляр контрабаса, забитый целым арсеналом оружия и боеприпасов, но и все остальные вещи Овечкиных. Кроме того, семью музыкантов пропустили в обход рамок досмотра. Их практически не проверяли. В 08.05 рейс SU–3739 Иркутск–Курган–Ленинград поднялся в воздух и взял курс на Курган для забора в этом городе дополнительных 16 пассажиров. В 12.16 ч. самолёт был в Кургане. Там между Овечкиными произошёл очередной скандал из-за того, что Ольга по-прежнему не хотела никуда лететь и расплакалась в самолёте, умоляя семью выйти в Кургане и вернуться в Иркутск. Но Василий и Дмитрий дали ей снотворного, и та заснула.
В 13:10 ч. рейс 3739 вылетел из Кургана в Ленинград. Уже менее чем через 2 часа, в 14:53 ч., Василий и Дмитрий Овечкины достали обрезы и криком скомандовали всем остальным пассажирам самолёта не покидать свои места. В 15:01 ч. братья передали экипажу записку, в котором содержалось сообщение о наличии у братьев взрывного устройства, а также требование: «взять курс на Лондон!». Пилоты, получив записку, сообщили, что в Лондон лететь невозможно, так как топлива осталось всего на 1,5 часа полёта. Нужна дозаправка самолёта. Братья Овечкины, понимая, что «история с дозаправкой» – это «излюбленная ловушка» силовиков в такой ситуации, а также понимая, что дозаправка была уже произведена в Кургане, категорически отвергли просьбу экипажа о необходимости дозаправки. В ходе переговоров с командиром воздушного судна Василий Овечкин жёстко и бескомпромиссно отрезал: «Хотите заправляться – делайте это не в Советах!.. Запросите Финляндию!..».
«Хорошо!..», – ответил командир экипажа, которого уже инструктировали сотрудники КГБ: «как себя вести и что отвечать». По задумке силовиков, террористов нужно было обхитрить, выдав советскую территорию за финскую. Так и произошло: в 16.05 ч. самолёт приземлился на аэродроме военного городка Вещево, что вблизи финской границы. А Овечкиным было сообщено, что самолёт приземлился в финском городе Котка. Когда один из братьев Овечкиных – Олег увидел в иллюминатор самолёта людей в советской военной форме, то громко вскрикнул: «Нас обманули!..». Тогда мать семейства Нинель буквально взбесилась. Она начала «ломиться» в кабину пилотов и «звериным» криком требовать немедленно взлетать, угрожая при этом: «Всех переубивать!». Когда стюардесса Тамара Жаркая пыталась ей успокоить и случайно оттолкнула, Дмитрий Овечкин хладнокровно застрелил стюардессу.
В 19.10 начался штурм самолёта. Группа захвата начала проникать в воздушное судно. Семья Овечкиных оказала ожесточённое сопротивление спецназу, открыв по нему беспорядочный шквальный огонь. Однако силы были не равны. Первыми были убиты Дмитрий и Олег. После чего старший брат Василий, поняв, что «они проиграли», застрелил потерявшую сознание мать, а затем и себя. Александр в это же время привел в действие мощное взрывное устройство и подорвал себя вместе с ним. В результате взрыва и возникшего пожара воздушное судно было полностью разрушено. Большая часть семьи Овечкиных в результате штурма погибла. В живых остались только 28-летняя Ольга, которая так не хотела никуда лететь, и 18-летний Игорь. Оба впоследствии были приговорены к небольшим срокам лишения свободы. В результате кровожадного теракта Овечкиных 8 марта 1988 года погибло также три пассажира и один член экипажа самолёта. 18 пассажиров лайнера получили тяжёлые ранения.
Читайте также: