Глава 22
На следующий день, проведя ночь в какой-то простенькой гостинице неподалёку (не привыкла ещё ощущать себя женой миллиардера, чтобы обязательно искать президентский люкс), я отправилась прямиком в офис Службы безопасности гражданской авиации, чтобы навестить Мишлин Метцлер-Арнольд. Увидеть меня та явно не ожидала. Едва я появилась, как она раскрыла рот и заявила сухим грубым голосом:
– Мадам Поликарпова, разве мы вчера всё с вами не выяснили?
– Безусловно! Но открылись новые обстоятельства, и я решила, что вам они будут очень интересны! – и протянула ей стопку фотографий, на которых пресс-секретарь была запечатлена в момент лобзаний со своим малолетним любовником. Увидев снимки, Мишлин покраснела, словно угодившее в кипяток ракообразное, и проговорила, гневно сверкнув очами в мой адрес:
– Откуда у вас это?
– Птичка на крыльях принесла, – с усмешкой ответила я. – Так вы, оказывается, предпочитаете юных аполлонов престарелым сатирам?
– Это вас не касается, – сказала Метцлер-Арнольд, как отрезала.
– Зато, я думаю, очень может заинтересовать ваше руководство. Мне прямо сейчас к нему пойти или поговорим? Или, что ещё лучше, рассказать широкой европейской общественности, чем вы тут занимаетесь помимо основных обязанностей? Просвещаете, так сказать, молодых людей в личной сфере. Как вы себя в такие моменты именуете? Коуч? Ладно, не буду гадать. Есть и третий вариант. Цивилизованный.
Мишлин стиснула зубы, на её лице появилось выражение крайнего раздражения. Некоторое время она молчала, явно пытаясь подобрать верное решение. Я терпеливо ждала. Наконец моя визави, тяжело вздохнув, произнесла:
– Третий. Я выбираю третий вариант.
– Вот и чудесно! – я состроила очаровательную улыбку и уселась напротив мадемуазель. – А теперь расскажите мне, что там с «черным ящиком» самолёта. Мне нужно максимум подробностей. Пожалуйста, ничего не скрывайте.
– Он оказался сильно повреждён. Переговоры пилотов в кабине восстановить не удалось. Но, по предварительным данным, произошёл внезапный отказ правого двигателя.
– Разве у самолёта их не два? На одном-то он может лететь? – спросила я.
– Может, но недолго. И не способен совершать сложных манёвров, естественно. А там были условия пролёта через горы, в сложной метеорологической обстановке – турбулентности. Наложилось одно на другое, плюс после отказа двигателя возникло то, что называют «болтанкой», в результате пилоты не справились, а дальше вам известно, – сообщила Метцлер-Арнольд.
Я внимательно смотрела на неё, вчитываясь в каждую эмоцию на лице. Что-то в её рассказе показалось мне неубедительным. Слишком уж слаженно она изложила официальную версию. Словно читала по бумаге.
– Вы что же, сразу мне этого сказать не могли? Зачем понадобилось отказывать? – искренне удивилась я.
– Официально результатов анализа «чёрного ящика» пока нет, и если бы информация всплыла, это могло сильно ударить по моей репутации, – ответила Мишлин.
– Скажите спасибо, что я добрая такая, иначе бы вашу репутацию как следует вымочила и выставила на всеобщее обозрение, – жёстко сказала я, вспоминая вчерашнее поведение чиновницы.
Та нахмурилась, ожидая гадости. Но я девушка добрая, потому попросила всего лишь скинуть мне всю информацию, что есть по авиакатастрофе. Мишлин поколебалась, её пальцы нервно забарабанили по столу. В конце концов, она вынула флэшку из ящика стола, вставила в компьютер и начала копировать файлы.
– Но ведь вы не станете её публиковать? – умоляющим тоном спросила Метцлер-Арнольд.
– Пока нет. Дождусь, так и быть, ваших официальных заявлений, – я поднялась, забрала флэшку. – Это вам на память, – кивнула на фотографии на столе. – И да, завязывайте вы уже возиться с малолетними юношами. Поверьте, нет ничего приятнее, чем взрослый уверенный в себе мужчина.
После сказала «Au revoir!», сделав ручкой на прощание, и ушла, не оглядываясь, но чувствуя на себе прожигающий взгляд Мишлин. Совершенно понятно, что мои увещевания для неё никакого значения не имеют.
На улице вдохнула свежий утренний воздух, пытаясь избавиться от лёгкого напряжения после разговора. Поскольку я не была до конца уверена, что беседа окажется продуктивной, то вернулась прежде в гостиницу, неспешно поднялась в номер, где наскоро собралась, проверив, ничего ли не забыла. В голове ещё звучали слова Метцлер-Арнольд, но я решила не зацикливаться, отложив анализ информации на потом.
Расплатилась за ночлег, поблагодарила администратора за гостеприимство и направилась к своей машине, припаркованной у входа. Села за руль, машинально проверила зеркала, пристегнулась и только потом завела двигатель. На мгновение замерла, ощущая приятную тяжесть предстоящей дороги. Поехала обратно в Монтрё.
Во время пути меня не покидало удивление тому, насколько крошечной кажется Швейцария. От столицы до места назначения добралась всего за час с небольшим, и это с учётом небольшого трафика на выезде. Дорога всё время шла вдоль Женевского озера, по таким живописным местам, что мне хотелось почти на каждом километре останавливаться, выходить, вдыхать полной грудью свежий горный воздух и просто наслаждаться моментом. Изредка я позволяла себе чуть сбросить скорость, чтобы задержать взгляд на пейзажах: мерцающая на солнце водная гладь, узкие улочки небольших прибрежных городков, уютные домики с черепичными крышами.
Жаль только, что хотя автомагистраль и пролегала вдоль озера, но видно его было всего несколько сотен метров из тех ста километров, которые я преодолела. Можно понять: люди мечтают жить у берега, слушать мерный плеск волн, наблюдать за парусниками на горизонте, а не отвлекаться на гул проносящихся машин. Поэтому дорога, пробежавшись мимо воды, вскоре повернула влево, углубившись в живописные долины.
Я даже удивилась тому, что Швейцария — это не только горные массивы, скалы и расселины. С этой, северной стороны от Женевского озера до Альп тянулась равнина, чем-то напоминающая пейзажи средней полосы России. Поля сменялись фруктовыми садами, кое-где виднелись аккуратные виноградники, а между ними уютно расположились небольшие деревушки, в которых, казалось, жизнь текла размеренно и спокойно. Горы оставались на горизонте, и сначала они казались лишь небольшими холмиками, постепенно переходящими в высокие хребты, увенчанные белоснежными вершинами.
Ехала и думала о том, насколько мне повезло. Во-первых, потому что я выжила в авиакатастрофе. Стоило вспомнить об этом, как внутри поднялась волна холодного ужаса — осознание, что могла бы сейчас лежать в морге клиники «Швейцария» на месте несчастного брата-близнеца Поликарпова. Впрочем, меня удивило, что миллиардер не проявил особых эмоций по поводу гибели брата. Когда сообщил мне новость, выглядел сдержанным, почти равнодушным. А ведь близнецы, говорят, обладают особенной связью. Может, стоит копнуть глубже? Вдруг их отношения как-то связаны с катастрофой?
Во-вторых, судьба улыбнулась мне ещё и в плане брака. Пусть он формальный, но ведь даже если Поликарпов завтра подаст на развод, у меня останутся обещанные десять миллионов евро. Средства, которые позволят мне больше никогда ни от кого не зависеть. Смогу купить домик, например в Альпах, осесть здесь и вести размеренную жизнь, наслаждаясь местной природой и лучшим в мире шоколадом. Я так увлеклась мечтами, что едва не вылетела с трассы, машинально дёрнув руль.
Сзади тут же раздался сигнал недовольного водителя, ехавшего следом. Я виновато покачала головой, взяла себя в руки и сбавила скорость, сосредоточившись на движении. Надо держать мысли в порядке и не забывать, зачем сюда приехала. Прежде чем смогу мечтать о беззаботной жизни в Швейцарии, мне предстоит докопаться до истины.
Вернувшись в Монтрё, я сразу направилась в отель, где скрывался Поликарпов. Заведение это, надо сказать, совершенно не соответствовало статусу миллиардера – обшарпанные стены, скрипучий лифт, облезлая стойка администратора. Да и сам владелец состояния с девятью нулями выглядел не лучшим образом: помятый, раздражённый, сидел на краешке кровати, покачивая ногой. Впрочем, я не стала комментировать его вид. Вместо этого бросила на стол флэшку.
– Вот, – сказала я. – Добыла.
Поликарпов тут же потянулся за ней, но я ловко накрыла носитель ладонью.
– Отдайте, – потребовал он.
Я усмехнулась.
– И что вы с ней делать будете? – насмешливо прищурилась. – Сами станете разбираться в технической информации?
Он раздражённо нахмурился.
– Найду специалистов. Не переживайте.
– Будь вы чуточку умнее, – продолжила я, не убирая руки с флэшки, – то не попросили бы её у меня.
– С чего вдруг? – в голосе зазвучало подозрение.
Я наклонилась ближе, выдерживая его взгляд.
– А с того вдруг, что вы сидите здесь, в этом задрипанном отеле, неспроста. Прячете себя и свою шкуру. Боитесь за жизнь. Но при этом собираетесь куда-то передавать информацию о катастрофе. Как думаете, сколько времени займёт у ваших недругов вычислить вас, если вы засветите эту флэшку? Минуту? Две?
Поликарпов сжал губы, не находя, что сказать. Я воспользовалась паузой.
– Вот-вот, – кивнула. – Так что сидите и думайте, господин миллиардер, прежде чем делать глупости.
Он нахмурился ещё сильнее, но, кажется, осознал, что я права.
– Хорошо. Тогда вы-то что собираетесь с этим делать?
Я вскинула подбородок.
– А это уже не ваше дело. Узнаете в своё время!
На самом деле, понятия не имела, что делать дальше. Поликарпов был прав: мне нужен специалист, причём не просто инженер и хакер, а человек, разбирающийся в авиации. У меня такой откуда? Да ещё и надёжный, чтобы не сдал нас первым встречным. Блин. Надо было меньше блефовать! Теперь придётся выкручиваться.
Мы договорились встретиться завтра в это же время. Поликарпов сообщил, что ему пора возвращаться домой — в России накопилось слишком много дел. Только вот как? Формально он сейчас числится пациентом реанимации клиники «Швейцария», а этот Поликарпов, что сидит передо мной, в лучшем случае нелегал, а в худшем – разыскиваемый врагами. Он сунул взятку портье, чтобы зарегистрироваться под чужим именем, но как пересечь границу?
Я пожала плечами. Подделывать паспорта не умею. Да и не собираюсь. Пусть сам решает свои проблемы, муженёк. Завтра расскажет, что у него получилось или нет. Если захочет помощи, пусть попросит. Я ведь добрая, в просьбе не откажу. Только пусть делает это вежливо. А пока что миллиардер секретничает. Молчит, как воды в рот набрал. Интересно, что он скрывает?