Книга: Свет женщины.
Кухня была достойных размеров, если не на самокате, так точно на скейтборде хватало места сделать флип или олли, не боясь при этом задеть гарнитур. В углу сидел понурый в пожеванном пиджаке адепт несчастных любовных настроений. Початая бутылка портвейна безжалостно боролась за внимание рецепторов перед предыдущей бутылкой кьянти. Девушка, с которой он познакомился сегодня, сидела за столом и выпускала дым, пропитанный ментолом. Шел 4-й час разговора, и она уже не понимала, как спасти его, а самое страшное — и себя.
В скольких комнатах по всему миру вечером пятницы происходит подобное? Роль ноющего и роль поддерживающего не строго распределены между гендерами. В такие моменты с ностальгией вспоминаешь о детских играх в песочнице или дочки матери, но во взрослой жизни игровой площадкой становятся слова, поступки и, конечно, постель. Мысль о том, чтобы закончить эти стенания и отправиться в будуар Эроса, посещала девушку, но потом, сделав очередной глоток, мужчина с щетиной продолжил говорить:
Слишком много – все равно что никого.
Я бы добавил еще вот что: недостаточно быть несчастными порознь, чтобы стать счастливыми вдвоем. Два отчаяния, конечно, могут вместе составить одну надежду, но это лишь доказывает, что надежда способна на все… Я не за милостыней сюда пришел…
Девушка приподняла брови от удивления. Это же она пришла сюда, это же эти чертовы франки! Этот чертов случай свёл их сейчас. Набрав чуть больше обычного воздуха, она, не сдерживаясь, выпалила слова, слова, которые её визави так любил:
– Бывают неудачные встречи, вот и все. Со мной такое случалось. Да и с тобой тоже. Как по-твоему, люди могут отличить настоящее от поддельного, когда подыхают от одиночества? Встречаешь человека, пытаешься представить его интересным и полностью выдумываешь его, наделяешь качествами, которых у него нет и в помине, закрываешь глаза, чтобы лучше его видеть, он старается выдать желаемое за действительное, ты тоже. Он смазливый дурак? – ты находишь его умным. Он считает тебя недалекой? – зато рядом с тобой он семи пядей во лбу. Заметил твою отвислую грудь? – не страшно, он найдет это своеобразным. Ты начинаешь сознавать, что он ведет себя по-деревенски? – надо ему помочь. Он необразован? – твоих университетов хватит на двоих. Он хочет заниматься этим без передышки? – он тебя так любит! Он не слишком в этом силен? – что ж, это не самое главное в жизни. Жмот, каких свет не видел? – у него было трудное детство. Хам? – просто держится естественно. И ты продолжаешь отбиваться руками и ногами, лишь бы не замечать очевидного, а оно уже режет глаз. Вот это и называется “проблемы семьи”, одна проблема, строго говоря, когда мы не в состоянии дальше выдумывать друг друга. И тогда приходит время тоски, обид, ненависти, мы пытаемся склеить разбитое – ради детей или просто потому, что предпочитаем терпеть что угодно, лишь бы не остаться в одиночестве.
Несмотря на количество выпитого, гражданин держался учтиво, даже не порывался уснуть или перебить свою спутницу, которую так любезно пустил к себе на кухню этим вечером. А потом сказал филологическую шутку, искренне полагая её смешной.
Смрт по-сербски, смерть по-русски, смьерчь по-польски… Есть в этом что-то змеиное… У нас, на Западе, совсем другие звукосочетания, более благородные, что ли: la mort, la muerte, Tod… Но смрт… Будто какая-то мерзкая тварь ползет по ноге… опасней, чем самый ядовитый скорпион. И вообще, на мой взгляд, люди относятся к смерти чересчур почтительно.
Она даже сделала вид, что ей понравилось. Потом были ещё сигареты и бутылки, разговоры до первых солнечных лучей. А когда они оба, истощённые, лежали на кровати, он посмотрел ей в глаза и сказал:
Любовь – единственное богатство, которое приумножается, когда его расточаешь. Чем больше отдаешь, тем больше тебе остается. Я жил этой женщиной и не понимаю, как можно жить иначе.
Вот теперь она хотела оскорбиться, хотела залепить ему пощёчину, плеснуть ему в лицо из бокала, но изнурительные беседы и последующая связь оставили на губах только эти волнительные фразы:
– Я слушала твои молитвы всю ночь, и… там слишком большой размах. Слишком много места для меня. Ты возвысил меня, а я простой человек. Боготворить – не значит любить. Ты возводишь соборы, а я помещаюсь в двухкомнатной квартире, восемьдесят квадратных метров. Ты потерял женщину, которая была для тебя всей жизнью, и теперь пытаешься свою жизнь превратить в женщину. Она оставила тебе несметное богатство. Я чувствовала бы себя уверенней, будь ты победнее: тогда ты мог бы больше отдать. Я знаю, невыносимо жить без любви. Однако это всего лишь такой способ жить. Я прекрасно понимала, что делаю. Я была так несчастна, что мне необходимо было помочь кому-нибудь. Я попыталась помочь вам обоим. Это эгоизм с моей стороны, знаю…
Затем они поочерёдно приняли душ и больше никогда не виделись. Они сделали так лишь по причине того, что никто и не решился узнать, на сколько действительно хочет этой повторной встречи.
P.s Фригидность – это когда мораль переспала с психологией.