Сколько раз Мастер перечёркивал своё прошлое, начиная новую жизнь? Десятки, если считать его легенды, под которыми он оказывался на чужой территории, представлялся разным людям в ходе проведения операций. Да, он играл. При этом Челкашов одинаково ответственно относился к образу, который надевал на несколько месяцев, или примерял только на пару часов. На чужой территории - странно звучит о родной земле, которую он пытался всеми силами освободить от тех, кто лишил его тепла этого слова. С немцами? Да, потому что поверил в их избранность и посчитал, что с их помощью освободит Россию.
До того боя в лесу Степан считал себя неуязвимым. Так оно и было, пока он не столкнулся с тем суровым подполковником. Тогда он успел обрадоваться тому, что Часовщик его спас. Но неожиданный выстрел оборвал удачу. Степан с благоговейным трепетом вспоминал тот момент. Он словно взлетал над собой, и с высоты метров в пять видел, как падает на землю и остаётся лежать. Одновременно он лежит и смотрит на себя! Странно такое видеть, но это было! Вот к нему подходит Часовщик, который тоже ранен и падая, случайно нажимает на курок.
После этого была темнота. Редкими сполохами доносились какие-то звуки, вспышками мелькали незнакомые лица. В себя Челкашов пришёл в немецком госпитале. Отдельная палата, внимание врачей, визит Ландсберга были, как в тумане. Раны были серьёзными плюс большая потеря крови. Плохо было с ногой – началось какое-то воспаление, да и последний выстрел в грудь доставлял много хлопот. Оказалось, что своим предсмертным выстрелом Часовщик всё же спас Челкашова. Немцы, которым была поставлена задача отыскать и сберечь ценного человека, не могли его найти. Суматошный бой спутал все карты. Гитлеровцы считали, что он затаился где-то. Метнувшись на тот выстрел, они случайно обнаружили полуживого человека из Абвера. Дальше счёт шёл на минуты. Тут и пригодилась немецкая педантичность. Солдаты быстро оказали ему помощь, а опытный фельдшер сопровождал до ближайшего госпиталя. Здесь была первая операция. Челкашов не приходил в сознание. Через неделю его с большой осторожностью перевезли в госпиталь, который находился в Польше. Здесь была ещё одна операция, после которой Степан пришёл в себя. Вскоре полковник переправил Челкашова в Германию, где его здоровьем занялись лучшие специалисты. Только быстрого выздоровления не наблюдалось. Болезнь, поймав Челкашова в свои сети, не хотела отпускать его назад. Один профессор, который осматривал пациента, поставил ему вдобавок нервное истощение. На удивлённый вопрос Ландсберга, о роде деятельности которого знал, он пояснил: Не буду задавать вопросов. Вероятно, этот человек выполнял важную работу в вашем ведомстве. Такое бывает с великими артистами, которые доводят своё перевоплощение до совершенства. Результат – гениальный, последствия – серьёзные.
Профессор прописал Челкашову, после выписки из госпиталя, курс лечения, который можно было бы назвать отдыхом на природе и с природой. Ландсберг прислушался к совету.
В госпитале Челкашов пробыл до средины апреля 1944 года. Он сильно похудел, несмотря на усиленное питание, которое его особо не интересовало. Ландсберг придумал, как можно воплотить в жизнь совет профессора. Он привёз Степана в родовую усадьбу своего отца вТюрингии. Отто Ландсберг был представителем дворянского рода и полковником кайзеровской армии Вильгельма II. После того, как Германия в 1919 году пришла в политический и военный упадок, он оставил службу и удалился в свои старинные пенаты.
Старый дом, несмотря на то, что его несколько раз перестраивали, сохранил интересные черты и выглядел величественно. Бывшая крепостная стена, которая раньше оберегала своих обитателей от врагов, также претерпела изменения, получив вид обычного, хотя и довольно высокого, ограждения. Старый Ландсберг вначале отнёсся к новому обитателю настороженно. Он не любил в доме посторонних. А тут ещё и русский. Отто был сторонником старых традиций. Он не принял приход к власти Гитлера, который для него оставался Шикельгрубером. Не понял его национал-социалистских идей. Он был удивлён, что эту пропаганду поддержали немцы из разных слоёв, да ещё и военные. Многих военачальников он знал лично. С одними: Эрихом фон Манштейном, Хайнцем Гудерианом встречался на полях Первой мировой войны, а другие даже служили под его началом. Он болезненно воспринимал изменения, которые проходила Германия. Когда захватывались страны Европы, Ландсберг старший воспринимал это, как ответный удар за низвержение той, старой и мощной Германии, которую эта Европа сообща лишила могущества. Но он не принял вторжения в СССР, посчитав это авантюрой. Для него слова первого канцлера Германской империи Отто фон Бисмарка были непререкаемым постулатом.
- Я знаю сотню способов, чтобы вытащить русского медведя из берлоги, но ни одного - чтобы загнать его обратно. Никогда не воюйте с русскими, - говорил Отто Бисмарк.
Ландсберг старший был против похода на Восток и не разделял общую эйфорию от кампании и от первых успехов.
- Бруно, - это вам первый сигнал, - сказал он сыну после контрнаступления Красной Армии под Москвой, - Русские переварили первый удар и начали отвечать.
- Отец, они вряд ли смогут быстро восстановить свои силы, чтобы противостоять нам, - возразил младший, - Я знаю, что они сильные соперники и никогда не рассчитывал на блиц-криг. Давай смотреть правде в глаза и на факты. Советы лишились огромных территорий с важными для армии и жизни страны ресурсами. На этих же территориях осталась значительная часть населения, которая не сможет пополнить их армию. Прибавь моральное поражение, когда их же радио ежедневно передаёт жителям от Москвы до Дальнего Востока, что они постоянно оставляют свои города, сёла, области. Поверь, я располагаю определёнными данными о противнике. Они пытаются перестроить свою промышленность, перебазировать заводы. Кое-что даже им удаётся. Но не забывай, что наша военная машина работает бесперебойно, а их пытается прийти в себя после потрясений. Такое не проходит бесследно.
- Верно говоришь, - парировал Отто, - Не восстановились, не пришли в себя. Тогда, как и чем они смогли одним контрударом отбросить вас из Московской, Тульской и Рязанской областей, а ещё в нескольких потеснить?
- Это война, отец, - возражал ему сын, - Ты не хуже меня знаешь, что такое бывает. К тому же не забывай о жутких холодах, которые там наступили.
- А разве русские воюют в другом климате? – усмехнулся Отто.
Бруно не особо возражал отцу, потому что действительно имел более полное, чем большинство соотечественников, представление о текущих событиях. В основе их споров было недовольство отца тем, что Бруно посвятил себя разведке, этой «закулисной войне», как называл её отец, а не стал офицером другого рода войск. Хотя, будь он пехотным офицером, и здесь бы Ландсберг старший нашёл повод для того, чтобы указать на неточности, недоработки и на всё то, что отличало нынешнюю армию от прежней, от Его армии.
Степан вначале старался больше гулять в небольшом парке, который украшал усадьбу. Завтрак – прогулка, обед и снова в парк. Вот после ужина он в первые дни поднимался в отведённую ему комнату. Однажды Отто предложил ему выпить кофе у камина.
Вечера были прохладные. Гостиная, где они кушали, была просторной, но вместе с тем приятной комнатой. Справа от входа располагалось четыре больших окна с красивыми рамами. В конце комнаты эта стена тянулась метра на три без окон. Здесь вдоль неё располагались большие книжные шкафы, которые заворачивали к камину, украшавшему стену напротив входа. Напротив камина стояло два кресла, а между ними столик. Посредине комнаты стоял массивный старинный стол, который окружали стулья со спинками. Их украшала замысловатая резьба и, вместе с тем, они были удобны для спины. На левой стене располагались картины и образцы старинного оружия, под которыми находилось несколько диванов с креслами.
Отто занял одно кресло, а Степана пригласил во второе. Слуга потушил большую часть свечей, и тёплый полумрак окутал их, вместе с ароматом кофе. Камин сам по себе был красивой частью гостиной. Основание из больших грубых камней напоминало вход в пещеру. Перед ним, словно озерцо, была метровая площадка, устланная лазурной плиткой, которая была положена с небольшим наклоном к зеву камина. Она полукругом опоясывала сам камин. Боковины были сделаны в виде небольших пещер - провалов у которых сидели, наполовину высунувшись наружу, львы. Массивная плита накрывала камин сверху. Две створки из толстого стекла прикрывали при необходимости топку. Дымоход, который уходил вверх, был украшен разноцветными мелкими камнями. В полумраке комнаты пламя отражалось в напольной лазури и маленькими звёздочками поблёскивало на гранях дымохода. Создавалось волшебное впечатление, что вокруг костра сияют звёзды, мелькают эльфы и лампы гномов. Мастер, который когда-то делал это тёплое чудо, позаботился о тепле для тела и души того человека, который будет находиться в этом месте.
Справа и слева от камина шли импровизированные колонны метра в полтора, которые как бы отделяли его от остальной комнаты. На них, в полутора метрах от пола, красовались фамильные гербы. Справа, в трёх метрах начинались книжные шкафы, которые заворачивали на глухую часть стены перед окнами. Слева на таком же расстоянии от камина располагался у стены кожаный диван.
Не спеша, осторожно, не затрагивая острых тем, Отто стал интересоваться жизнью гостя. Степан стал про себя назвать такие вечера посиделками. Ему также было любопытно открывать для себя жизнь немецкого дворянина, да ещё и отца своего начальника. Ландсберг старший много рассказывал о своём родовом гнезде, называл имена и даты далёких родственников, которые здесь жили и вносили свой вклад в усадьбы и славу их рода.
- К счастью, ни один из моих предков, насколько я знаю, - сказал как-то Отто, - Не воевал в России. Мой сын прервал эту традицию. Думаю, что это скажется на нашем роде.
Незаметно Степан проникся доверием к этому строгому старику и стал делиться с ним своими воспоминаниями о жизни. В основном это были детские и юношеские годы. Время, когда он служил у Ландсберга, почти не затрагивал, либо давал свои наблюдения о жизни в Советской России без привязки к конкретной местности.
Теперь Степан не просто гулял в парке, а стал помогать садовнику Карлу ухаживать за деревьями, кустарниками, клумбами. Раны ещё немного давали себя знать, но восстанавливать форму необходимо. Поэтому такие «садовые упражнения», как их окрестил Степан, стали его первой восстановительной зарядкой.
Челкашов заметил, что старик был немного суеверен, что не отталкивало, а придавало ему таинственности. То ли от тепла чудодейственного камина, то ли от таких посиделок, но Степан начал оттаивать, приходить в себя.
Только время не упускало напомнить о том, что идёт война, причём уже на просторах Европы. Иногда ночное небо озарялось вспышками далёких пожаров от бомбардировок английской авиации. Сводки, если опустить бравурную шелуху Гебельса, также показывали, что фронт неумолимо движется с Востока на Запад. Единственным утешением были сводки о продвижении союзников русских. Эти вояки шли вперёд только тогда, когда им это позволяли вспомогательные немецкие части, слегка разбавленные боевыми подразделениями вермахта.
Челкашова стали терзать мысли, что будет, когда сюда придут советские войска. Не верилось. Но развитие событий давало такое предположение.
В субботу под вечер в усадьбу приехал Бруно Ландсберг. Его хмурый вид говорил о многом, что утаивали официальные сводки.
Продолжение следует …
Ссылка 25 часть Матёрый заметает следы https://dzen.ru/a/Z733RMjtvzitwDLY
Ссылка 27 часть Матёрый заметает следы https://dzen.ru/a/Z8RaZsOVhHWbsrQE