Повесть начинается с предисловия.
"Вот один из самых важнейших случаев российской истории! - говорит издатель сей повести.
"Мудрый Иоанн должен был для славы и силы отечества присоединить область Новогородскую к своей державе: хвала ему!"
Иоанн -древнееврейское имя, которое дословно переводится как "Господь сжалился".
От него происходит русское имя Иван.
"Однако же сопротивление новгородцев не есть бунт каких нибудь якобинцев: они сражались за древние свои уставы и права, данные им отчасти самими великими князьями, например Ярославом, утвердителем их вольности".
Сопротивление во время московского новгородской войны 1477 -1478 годов. Его возглавила Марфа Борецкая - вдова посадника Исаака Борецкого и мать убитого в 1471 году посадника Дмитрия Борецкого.
Посадник, посадница - глава города, "посаженный" вечем в землях Древнерусского государства.
Далее автор подчеркивает.
"В наших летописях мало подробностей сего великого происшествия, но случай доставил мне в руки старинный манускрипт, который сообщаю здесь любителям истории и - сказок, исправив только слог его, темный и невразумительный".
"Думаю, что это написано одним из знатных новгородцев, переселенных великим князем Иоанном Васильевичем в другие города".
"И летописи и старинные песни отдают справедливость великому уму Марфы Борецкой, сей чудной женщины, которая умела овладеть народом и хотела быть Катоном своей республики".
Катон - древнеримский политик, завоевавший известность резкими публичными выступлениями.
"Старинный автор видел в Марфе только страстную, пылкую, умную, а не великую и не добродетельную женщину".
"Раздался звук Вечевого колокола, и вздрогнули сердца в Новогороде".
"Вечевой колокол" - легендарный "вольный" колокол, звон которого оповещал о начале веча - народного собрания.
"Отцы семейств вырываются из объятий супруг и детей, чтобы спешить, куда зовет их отечество".
Отечество прежде всего.
Вот какие чувства испытывают люди.
"Недоумение, любопытство, cтрах и надежда влекут граждан шумными толпами на Великую площадь".
"Уже собрались посадники с золотыми на груди медалями, тысячские с высокими жезлами, бояре, люди житые со знаменами и старосты всех пяти Концов новогородских с серебряными секирами".
Тысячские - представители веча.
"Иосиф Делинский, именитый гражданин, бывший семь раз Степенным посадником".
Число семь - сакральное число.
"Боярин Иоаннов является на Вадимовом месте. То был воевода, князь Холмский, муж благоразумный и твердый - правая рука Иоаннова в предприятиях воинских".
Обращение к народу.
"Граждане новогородские! В стенах ваших родилось, утвердилось, прославилось самодержавие земли русской. Здесь великодушный Рюрик творил суд и правду".
"Олег, следуя за течением Днепра, возлюбил красные берега".
Олег переводится как священный и посвященный.
Человек следует течению реки, как движению течению реки жизни.
"Владимир низверг Перуна в пучину Волхова!"
Перун - в славянской мифологии бог громовержец.
"Новогородцы, были всегда старшими сынами России, вдруг отделились от братий своих".
"Бог в неисповедимом совете своем положил наказать землю русскую"
Упоминание Бога и его наказания.
"Храбрые славяне, изумленные их явлением, сражаются и гибнут, земля русская обагряется кровью русских, города и села пылают, гремят цепи на девах и старцах".
"Русские гибнут, новогородцы богатеют".
Снова упоминание Бога.
"Но Бог и великий Иоанн еще о вас пекутся. Иоанн, избранный Богом, не упустит державной руки своей".
"Марфа, Марфа!". "Она всходит на железные ступени, тихо и величаво. Но скоро осененный горестию взор блеснул огнем вдохновения, бледное лицо покрылось румянцем, и Марфа вещала".
Народ принял ее.
"Говори, славная дочь Новаграда".
"Иcполнилось желание великого мужа: народ собирается на священной могиле его, свободно и независимо решить судьбу свою".
"Дух Ярославов оскорбился бы в небесных селениях, если бы мы не умели сохранить древних прав, освященных его именем. Он любил новогородцов, ибо они были свободны".
"Но знай, о Новгород! что с утратою вольности иссохнет и самый источник твоего богатства".
Она обращается к городу.
"Концы твои, широкие улицы зарастут травою, и великолепие твое, исчезнув навеки, будет баснею народов".
"Нет, нет! Мы все умрем за отечество!"
"Я исполнила клятву свою"
"Вдруг раздается треск и гром на Великой площади. Земля колеблется под ногами. Набат и шум народный умолкают. Густое облако пыли закрывают от глаз дом Ярослава и лобное место... Сильный порыв ветра разносит наконец густую мглу, и все с ужасом видят, что высокая башня Ярославова, новое гордое здание народного богатства, ала с Вечевым колоколом и дымится в своих развалинах...."
Как некий божий знак.
Марфа исчезла.
"Народ требовал мудрой, великодушной, смелой Марфы: посланные нигде не могли найти ее".
"Между тем настала бурная ночь. Сильный ветер беспрестанно задувал их, беспрестанно надлежало приносить огонь из домов соседних. Скоро настала всеобщая тишина, подобно как море после бури, и самые огни в домах один за другим погасли".
"В густоте дремучего леса, на берегу великого озера Ильменя, жил мудрый и благочестивый отшельник Феодосий, дед Марфы посадницы"
Николай Карамзин нагнетают обстановку: "В густоте дремучего леса".
Феодосий значит - "данный богом".
"Он семьдесят лет служил отечеству: мечом, советом, добродетелью и наконец захотел служить Богу единому в тишине пустыни, торжественно пустился с народом на вече".
Человек достиг все, и когда уже не было куда идти, пришел к Богу.
"Уже давно он жил в пустыне, и только два раза в год могла приходить к нему Марфа, беседовать с ним о судьбе Новогорода".
"Молись, добродетельный старец! Буря угрожает отечеству. Знаю!"
"Густая туча висела и волновалась над Новымградом; из глубины ее сверкали красные молнии и вылетали шары огненные".
Как предзнаменование чего то страшного.
Даже звери и природа чувствовали это.
"Между тем лютые звери страшно выли во мраке леса, и древние сосны, ударяясь ветвями одна об другую, трещали на корнях своих".
Марфа беспокоилась о судьбе Новуграду.
"Если Новуграду должно погибнуть, то могу ли думать о жизни своей?"
Марфа знакомит Феодосия с юношей.
"Никто не знает его родителей, - он был найден в пеленах на железных ступенях Вадимова".
"Он - сирота в мире, но Бог любит сирых, а Новгород - великодушных".
"Феодосий обнял юношу, называя его сыном своим".
"Старец дрожащею рукой снял булатный меч, на стене висевший, и, вручая его Мирославу, сказал: "Вот последний остаток мирской славы в жилище отшельника".
Мирослав - прославляющий мир.
"Старец проводил их с молитвою".
"Восходящие солнце озарило первыми лучами своими на лобном месте посадницу, окруженную народом. Она держала за руку Мирослава и говорила: "Народ"! Сей витязь есть небесный дар великому граду".
Как надежда на что то.
"Я признаю Мирослава достойным вождем новогородским!...
Народ поднял вверх руки: Мирослав был избран! Иосиф Делинский, друг Марфы, вручил юноше златой жезл начальства"
"Нас семь сот человек в Великом граде"
Число семь сакральное.
"Сам Мирослав роздал оружие гостям чужеземным, которые желали составить основной легион"
Марфа выдает свою дочь Ксению за Мирослава.
"Сам Феофил благословил новобрачных. Ксения рыдала в объятиях матери, которая с нежностию обнимая дочь свою и Мирослава".
Очень много в тексте старославянских слов и выражений.
Марфа представлена у Карамзина в образе сильной и железной женщины.
Многое изменилось с событий, которые описывает Карамзин в произведении.
"Они вместе с новогородцами составляли большой полк, онежцы и волховцы - передовой, жители Деревской области - правую, шелонские - левую руку, а невские - стражу".
Так разделялись тогда армии. Большим полком назывался главный корпус, а стражею или сторожевым полком - ариергард.
Войны пошли спасать Отечество.
К Марфе и Ксении приезжали три гонца.
Число три сакральное.
"Первый гонец нашел их в саду. Мирослав писал, что войско изъявляет жаркую ревность. Второй гонец привез известие, что новогородцы разбили отряд Ионнова войска и взяли в плен пятьдесят московских дворян. С третьим Мирослав написал только одно слово: "Сражаемся"".
Марфа почувствовала, что то неладное.
"Тут сердце Марфы наконец затрепетало. И Марфа сказала: "Я вижу облака пыли" Все руки поднялись к небу... Марфа долго не говорила ни слова... Вдруг закрыв глаза, громко воскликнула: "Мирослав убит! Ионанн - победитель!" - и бросилась в объятия к несчастной Ксении".
"Марфа с высокого места Вадимовна увидела рассеянные тысячи бегущих и среди них колесницу, осененную знаменами: так издревле возили новогородцы тела убитых вождей своих".
"Колесница остановилась на Великой площади... Граждане обнимали воинов, слезы текли из глаз их. Посадница открыла тело убитого Мирослава... На бледном лице его изображалось вечное спокойствие смерти..."
""Счастливый юноша!" - произнесла она тихим голосом".
"Воинство Иоанново было многочисленнее нашего".
"Грудь русская была против груди русской, и витязи с обеих сторон хотели доказать, что они славяне. Взаимная злоба братий есть самая ужасная!...
""Убиты ли сыны мои?" - спросила Марфа с нетерпением. - "Оба", - ответствовал Александр Знаменитый с горестию.
В летописях сказано, что сын ее Димитрий был взят в плен.
Она обратилась к народу.
"Может быть, граждане сожалеют о том, что они не упали на колена пред Иоанном, когда Холмский объявил нам волю его властвовать в Новегороде.
И с радостию кладу голову свою на плаху. Пошлите ее в дар Иоанну и смело требуйте его милости!..."
"На заре утренней раздалось святое пение в Софийском храме.
Если Всевышнему угодно сохранить бытие твое, если грозная туча рассеяться над нами и солнце озарит еще торжество свободы в Новегороде, то сие место да будет для тебя священно"!
На все воля божья.
"Уже легионы Иоанновы приближались к великому граду и медленно окружали его: народ с высоких стен смотрел га их грозные движения".
"Марфа предвидела действие: народ в страшном озлоблении требовал полководца и битвы. Александру Знаменитому вручили жезл начальства - и битвы началися..."
"Три раза обновлялась дружина княжеская, из храбрых дворян состоящая, и знамена ее дымились кровию".
Число три сакральное.
"Как Иоанн величием своих одушевлял легионы московские, так Марфа в Новегороде воспаляла умы и сердца".
Противопоставление.
Она обращается к небу.
"Небо, - ответствовала посадница. Влажная осень наступает, блата, нас окружающие, скоро обратятся в необозримое море, всплывут шатры Иоанновы, и войско его погибнет или удалится".
"Луч надежды не угасал в сердцах, и новогородцы сражались".
"Возвратился Феодосий. Делинский и Марфа убедили Феодосия торжественнно явиться в великом граде".
"Марфа приготовила великолепное пиршество. Они веселились на могилах, ибо каждый из них уже оплакал родителя. Сие минутное счастливое забвение было последним благодеянием судьбы для новогородцев".
Все проходит, все забывается через время.
"Скоро открылось новое бедствие, скоро в великом граде, лишенном всякого сообщения с его областями хлебородными, житницы народные знаменитых граждан и гостей чужеземных опустели".
Беда не приходит одна.
"Осень наступила, ясная и тихая.
Марфа страдала во глубине души, но еще являлась народу в виде спокойного величия. Когда ходила по стогнам, многочисленные слуги носили за нею корзины с хлебами. Она раздавала их, встречая бледные, изнуренные лица - и народ еще благословлял ее великодушие.
Уже некоторые из них молчанием изъявляли, что они не одобряют упорства посадницы и Делинского, некоторые даже советовали войти в переговоры с Иоанном".
Марфа женщина - политик того времени: сильная, независимая, волевая.
"Граждане, гонимые тоскою из домов своих, нередко видали по ночам, при свете луны, старца Феодосия, стоящего на коленях пред храмом Софийским; юная Ксения вместе с ним молилась, но мать ее, во время тишины и мрака, любила уединяться на кладбище Борецких".
Марфа просит народ не сдаваться.
"Марфа, гордая, величавая, вдруг упадает на колена, поднимает руки и смиренно молит народ выслушать ее".
"В последний раз, вещает она, в последний раз заклинаю вас быть твердыми еще несколько дней!".
"Войско Иоанново встретило новогородцев... Битва продолжалась три часа, она была чудесным усилием храбрости. Делинский погиб в сражении, остатки воинства едва спаслися. Феодосий, по требованию народа, отправил послов к Иоанну".
"Солнце восходило - и лучи его озарили Иоанна, сидящего на троне, взор его сиял величием и радостию"
"Феодосий медленно приближался к трону. Слезы лились из очей Феодосия. "Государь! - продолжал старец. - Судьба наша в руках твоих. Если простишь нас, то будем верными поддаными".
""Суд мой есть правосудие и милость!" - вещал он".
Друзья Борецких пришли к Марфе.
"Пусть Иоанн велит умертвить меня и тогда может не страшиться ни Литвы, ни Казимира, ни самого Новаграда".
"Иоанн с величием и торжеством въезжал в Новгород, под сению хоругви отечества, среди легионов многочисленных, в венце Мономаха и с мечом в руке".
"Марфа, заключенная в доме своем, услышала звон колокольный и громкие восклицания:" Да здравствует государь всея России и великого Новаграда!...""
Марфа жалеет о решение начала войны.
"Но я все принесла в жертву свободе моего народа".
Тут впервые глаза Марфы наполнились слезами раскаяния.
"Прости мне, тень великодушного супруга!"
"Сие движение было последним гласом женской слабости".
"Иоанн пред храмом Софийским сошел с коня: Феофил и духовенство встретили его со крестами".
"На рассвете загремели воинские бубны.
Наконец железные запоры упали, и врата Борецких растворились: выходит Марфа в златой одежде и в белом покрывале. Старец Феодосий несет образ пред нею. Бледная, но твердая Ксения ведет ее за руку. Копья и мечи окружили их".
"Ксения упала".
Марфа громко сказала народу: "Подданные Иоанна"! Умираю гражданкою новогородскую!..." Не стало Марфы..."
На Иоанне его род пресекся, и началось царствования рода Романовых.
"Старец Феодосий снова удалился в пустыню и там, на берегу великого озера Ильмени, погреб тела Марфы и Ксении".
"Вечевой колокол был снят с древней башни и отвезен в Москву. Народ и некоторые знаменитые граждане далеко провожали его. Они шли за ним с безмолвною горестию и слезами, как нежные дети за гробом отца своего".