У продуктового на углу, прямо у входа, уже несколько дней стоит девочка-цыганка лет пятнадцати.
Она не пристаёт ни к кому, просто предлагает помочь — поднести пакеты или подкатить тележку к машине.
— Помочь вам? — спрашивает у каждого покупателя, который выходит из магазина.
Поначалу все шарахались, но потом привыкли.
Вроде девка приличная — чисто одета, волосы аккуратно заплетены.
Ни наглости, ни выпрашивания, просто стоит и ждёт.
Один раз я сама ей дала мелочи, даже не за помощь, просто так.
Она улыбнулась так по-настоящему, будто я ей что-то ценное подарила.
«Спасибо большое!» — сказала она.
На следующий день я снова её увидела, и уже сама завела разговор:
— Как зовут тебя?
— Лиля.
— Ты тут каждый день стоишь?
— Ага, — кивнула Лиля, глядя в сторону.
— Зачем тебе это? — спросила я прямо, без каких-то обиняков.
— Ну… На еду собираю. У нас денег нет, — сказала она спокойно, без жалости к себе.
Я не знала, что ответить, и просто кивнула.
— Хочешь, я тебе что-нибудь куплю?
Лиля замотала головой:
— Не надо, я сама.
— Ты вообще давно ела?
— Утром хлеб с сахаром, — пожала плечами.
Стояли рядом минуту молча, и я вдруг достала кошелёк:
— Держи двести рублей, купи себе нормально поесть.
На следующий день я опять её встретила — уже внутри магазина, у кассы.
Она стояла передо мной, сжимая в руках горсть мелочи.
На ленте лежали хлеб, молоко, маленький кусок колбасы и киндер-сюрприз.
Я поймала себя на мысли, что мне почему-то стыдно за свою полную тележку.
Кассирша терпеливо считала её монетки, Лиля улыбалась, как будто у неё всё под контролем.
Я не выдержала:
— Давай я тебе ещё чего-нибудь возьму, а?
— Не надо, правда, мне хватает, — она говорила это так искренне, будто ей правда неудобно.
Я всё равно сунула ей сдачу со своей покупки и сказала:
— Подожди здесь, я сейчас тебе что-то куплю.
Я быстро набрала в пакет кефира, бананы, пару йогуртов и курицу.
Лиля стояла у выхода и как-то неловко переступала с ноги на ногу.
Я протянула ей пакет, она растерялась.
— Это тебе, просто так.
— Ой, не надо было, правда…
— Надо, Лиль. Ты же ребёнок, тебе есть нормально надо.
Она смущённо засмеялась, но пакет взяла.
— Спасибо вам большое…
И я подумала, что в её «спасибо» больше настоящей радости, чем во всех «спасибо» за всю мою жизнь.
С тех пор я каждый раз заглядывала в этот магазин, просто проверить, тут ли она.
Лиля стояла на месте — с тем же выражением лица, как будто ждёт не подачку, а просто хоть какой-то шанс быть полезной.
Мы болтали про ерунду: как у неё дома, какие оценки в школе были, кто её учил читать.
— Ты в школу ходила?
— Только до пятого класса, потом некогда стало.
— Жалко…
— Ничего, я умею читать, я умная, — Лиля говорила это без хвастовства, просто как факт.
Я потом часто вспоминала её — с этим пакетом еды в руках и с улыбкой, которая стоит дороже денег мира.
Жизнь у неё будет тяжёлая, это понятно, но как-то верилось, что с её упрямством она вырулит.
И я всё время думала: какие же простые вещи могут сделать человека счастливым, если этот человек — ребёнок, который просто хочет есть.