Бизнес предложил повысить россиянам лимит сверхурочной работы, чтобы снизить дефицит рабочих рук. Правительство возражать не стало. И только профсоюзы вдруг вспомнили, что они не только про путёвки и заговорили о рисках злоупотреблений со стороны работодателей и угрозе здоровью сотрудников.
Накануне глава РСПП Александр Шохин рассказал в общем сенсационную новость: по его словам правительство «в целом» согласилось с поправками Минэкономики к Трудовому кодексу, нацеленными на облегчение компаниям доступа к трудовым ресурсам в условиях тотального кадрового дефицита. Речь идёт о повышении верхнего предела сверхурочных в два раза (до 240 часов в год вместо нынешних 120) и предполагает их двойную оплату со 121-го часа.
Сейчас в России нет точной статистики сверхурочной работы, но опрос hh.ru показывает, что около трети россиян (29%) перерабатывают почти ежедневно. Причём сильнее всего перегружены самые «уставшие» - люди 45–54 лет.
При этом переработки компенсируются деньгами лишь в 37% случаев переработки. 14% россиян в качестве компенсации предлагают уйти с работы раньше или выйти позже на следующий день, а 48% вообще не получают никакой компенсации.
Представители профсоюзов выражают своё несогласие с предложенной инициативой, подчёркивая, что увеличение лимита не только создаёт риск злоупотреблений, но и может негативно отразиться на здоровье работников.
Заместитель председателя Федерации независимых профсоюзов России Нина Кузьмина привела в пример лошадей, заметив, что попытки использовать одну лошадь так, будто их три, может привести к тому, что животное «либо убежит, либо погибнет».
Кстати, по данным ВОЗ, работа 55+ часов в неделю повышает риск инсульта на 35%, а смертельных болезней сердца — на 17% по сравнению с 35–40 часами работы в неделю. При этом большинство умерших от этих заболеваний — те, кто работал сверхурочно в возрасте 45–74 лет.
А ведь ещё каких-то пять лет назад возможном переходе на четырёхдневную рабочую неделю в будущем всерьёз рассуждал тогдашний премьер-министр Дмитрий Медведев, выступая на Международной конференции труда в Женеве (!). И вообще – сокращение времени на работу было модной темой обсуждений. Люди, кажется, и не против были работать меньше, но, с одной стороны, боялись, что им начнут платить меньше, с другой, - что не найдут, чем себя занять…
Дорогие кредиты, высокая ключевая ставка и замедление экономики изменили российский рынок труда. Если 2024-й стал годом «золотой лихорадки», когда из-за нехватки рабочих рук стремительно росли зарплаты, то в 2025 году средств у бизнеса на это уже не осталось. Выжимать ресурс будут сверхурочной работой или активным вовлечением женщин, подростков и пенсионеров.
Это временное решение проблемы в долгосрочной перспективе может лишь усугубить ситуацию. По прогнозу ВШЭ, число занятых в России будет сокращаться вплоть до 2045 года. То есть проблемы со здоровьем могут настигнуть нынешних работников раньше, чем рынок выйдет из кризиса.
На вопрос, почему приостановилось падение длительности рабочего времени, и люди в последнее время везде работают больше, пытаются ответить социологи. Вот, что пишут в своей работе «Изменяющиеся ценности труда» Лариса Титаренко и Рубен Карапетян из Института социологии РАН:
«Исследования взаимосвязи производительности труда и его оплаты, проведённые в России, выявили парадоксы мотивации труда: при относительно невысокой по международным меркам производительности труда россиян более половины работников не готовы повысить производительность труда даже при желаемом росте заработной платы. Из них 20% считают, что уже работают на пределе возможностей. Для остальных рост производительности труда может привести к уменьшению времени досуга, что не соответствует их ценностным приоритетам».
Вторая проблема – рост доли ненужной, бредовой работы (термин Дэвида Гребера). Это фиктивная занятость, лишь бы человек не бродил по холодным улицам:
«В условиях бюрократизации и формализации трудовых задач самостоятельный труд заменяется однообразной, монотонной, неинтересной работой, при выполнении которой работник должен следовать огромному количеству формальных требований.
…Бюрократическая организация рассматривает сам процесс работы и удлинение рабочего времени как безусловное благо, а создание бесконечных рабочих мест – как необходимое условие экономического роста и социального благополучия. Институциональный подход не может рационально объяснить рост непроизводительного «бессмысленного труда» и расширения подобных рабочих мест в организации, однако его сторонники отмечают, что подобный труд постепенно охватывает все сферы труда, т.к. в конечном счете он способствует поддержанию на определённом уровне совокупного потребительского спроса. По сути, «организационный бред» становится глобальным феноменом».
Учитывая, что авторы основали свою статью в том числе на зарубежном опыте, можно сказать, что ситуация, когда чем больше человек работает, тем ниже производительность труда, в том числе от его обессмысливания (отторжения работника от труда), - характерна не только для России…
#работа