У Татьяны Павловны произошла небольшая неприятность. Кухонная полка, которую крепил ещё её муж в прошлом веке, неожиданно отвалилась. Хотя, если говорить правду, это случилось не внезапно. Татьяна Павловна пыталась объяснить своему старому коту, что даже если она забыла колбасу на столе и не положила ее в холодильник, это не повод прыгать на стол и утаскивать лакомство.
Тишка, как его звали, от избытка чувств и вскочил на полку, которая тут же упала. Котик колбасу не выпустил, но тут же спрятался под диван. Этот Тишка уже давно прижился у Татьяны Павловны. Она встретила его однажды в парке и позвала, когда тот громко замяукал. Татьяна Павловна и сама не поняла, как этот кот вдруг оказался у нее дома. Тишка очень быстро забыл о своём непростом прошлом.
Она позвонила сыну, позвала починить полку. - Я сейчас приеду, мам, - ответил тот с готовностью.
Через десять минут он уже стучал в двери. Татьяна Павловна решила оставить его одного, чтобы не мешать с работой. Она взялась за вязанье. Вскоре она начала тихо напевать песню о дороге, которая отражала её жизнь — полную трудностей и одиночества. Эх, дороги, пыль да туман…
- Мамуль, принимай работу! - сын уже повесил полку и аккуратно расставил посуду на своё место.
- Прекрасно. Все в самом лучшем виде. Большое спасибо!
- Не за что! Обращайтесь, если понадоблюсь. Мам, я почти уснул сейчас под твоё пение. Ты ведь всегда мне такие песни колыбельные пела, а я засыпал под них? Интересно, как это все осталось во мне.
Татьяна Павловна с вниманием взглянула на своего сына – главу семьи, которому уже перевалил за пятьдесят. Высокий и крепкий мужчина, с сединой и пытливым взглядом глубоких карих глаз, обрамлённых длинными ресницами. Волевой подбородок уже мало напоминал того милого и стеснительного мальчика, который в детстве спал только при свете, боясь темноты.
Татьяна Павловна приложила свою сухонькую руку к сердцу сына.
- Оно все помнит, - произнесла она.
- Да, это правда. Оно помнит.
Затем сын замер на мгновение, тяжело вздохнув. В этом вздохе чувствовалась тревога за стареющую мать. Он аккуратно погладил её голову с высоты своего роста.
- Как же ты постарела, мамочка. Мне за тебя тревожно.
- Не переживай. Я еще поживу.
- Только не ругай больше Тишку. Он располнел, под диван не убирается. – Действительно, из-под дивана виднелся пушистый хвостик и задняя часть упитанного котика.
- Ты со мной почаевничаешь?
- Конечно! У меня с собой пирог есть, жена испекла.
И на обычной кухне старой хрущёвки начался маленький праздник. Сын угощал маму чаем и накладывал еду с таким радушием, что отказаться было невозможно.
Татьяна Павловна улыбнулась уголками губ, прикрыв глаза. Морщинки вокруг них собрались в лучики, выдавая доброту и мудрость прожитых лет. Она чувствовала тепло его руки, ощущала ту самую сыновнюю любовь, которая согревала ее всю жизнь. В этом доме, построенном еще ее мужем, каждый уголок хранил воспоминания. Здесь вырос ее сын, здесь звучал смех внуков, здесь они вместе переживали радости и горести.
- Помню, как ты боялся темноты, - тихо проговорила она, словно вспоминая что-то далекое и прекрасное. - Все просил меня не выключать свет. А я сидела рядом и рассказывала тебе сказки.
Сын улыбнулся. В его глазах мелькнула тень воспоминаний. Детство, беззаботное и полное материнской любви, навсегда осталось в его сердце. Он взял ее руку в свою большую ладонь, чувствуя, как хрупки стали ее кости.
- Ты всегда была моей защитницей, мамочка. И сейчас, когда я уже сам стал отцом, мне все равно нужна твоя поддержка. Твои мудрые советы. Твоя любовь.
И всем вам желаю того же.