— Нельзя сажать малыша наверх, уступите нижнюю полку! — возмущённо крикнула женщина, заходя в купе.
— Но у меня билет на нижнюю полку, — спокойно ответила я, отвлекаясь от чтения. До её появления купе было пустым, и я надеялась, что так останется до конца поездки.
— Да какая разница! Ему же всего пять лет, как он туда заберётся? — она подтолкнула внутрь сонного мальчика в мятом свитере с рисунком машины. За ним последовал тяжёлый чемодан на колёсах, который с грохотом ударил дверной проём.
— Я помогу ему подняться, — предложила я, отмечая нужную страницу закладкой. — Детям обычно нравятся верхние полки. Это для них как собственный уголок, вроде маленького домика.
— Нет, ни в коем случае! — женщина решительно заняла моё место, заставляя полку скрипнуть. — А вдруг он ночью упадёт? Тогда вы будете виноваты!
— Верхние полки оснащены защитными бортиками, — старалась я оставаться спокойной, хотя раздражение нарастало. — Они специально спроектированы, чтобы дети не могли выпасть.
— Не хочу ничего слышать! — отрезала она, начиная расставлять мои продукты на полке. — Мы меняемся, и всё! Паша, дай тёте свой билетик на верхний этаж.
Мальчик неуверенно протянул мне билет, но я лишь покачала головой и пошла искать проводницу. Через минуту в купе зашла молодая девушка с уставшим, но решительным видом.
— Покажите, пожалуйста, ваши билеты, — попросила она разгневанную маму.
— Вот, смотрите! — та торжественно помахала билетами. — У ребёнка верхняя полка! Как можно так относиться к детям?
Проводница внимательно изучила билеты:
— По билетам нижняя полка закреплена за этой пассажиркой. Таковы правила.
— Какие ещё формальности! — возмутилась женщина, краснея от злости. — У меня же ребёнок! Разве вы не понимаете?
— Ребёнок прекрасно может спать наверху, — уверенно заявила проводница. — Либо занимаете свои места согласно билетам, либо предлагаю пересесть в другой вагон, где есть свободные верхние полки. Выбирайте.
Женщина сжала губы, схватила сына за руку и начала собирать свои вещи:
— Позорище! Никаких уважений! Пойдём, Паша, раз уж тут все такие принципиальные. Обязательно оставлю жалобу!
Когда они наконец ушли, проводница устало выдохнула и улыбнулась мне:
— Всегда находятся такие пассажиры. Думают, что наличие ребёнка даёт право на любые привилегии. Хорошего вам пути!
Я поблагодарила её и вернулась к книге, радуясь восстановлению справедливости. Когда мы с сестрой были маленькими, родители всегда покупали нам верхние полки. Сестре нравилось представлять, что она спит в домике на дереве среди звёзд.
В купе заглянула пожилая дама в ярком платье:
— Здесь свободно? Я из соседнего купе, с верхней полки. Там был такой шум...
— Входите, садитесь, — пригласила я, слегка подвинувшись. — Знаю, слышала.
— Бедный малыш, а мать-то какая... Я предлагала ей поменяться со мной, у меня нижняя полка. Она даже не взглянула в мою сторону, только фыркнула — мол, старухам место наверху.
— Да уж, — согласилась я. — А мальчик такой спокойный, послушный. Жалко его.
— В наше время такое поведение не осталось бы безнаказанным, — вздохнула моя новая спутница. — Было больше уважения и порядка. А сейчас... — она развела руками.
За окном мелькали вечерние пейзажи. Может быть, где-то в другом вагоне маленький Паша устроился на своей верхней полке и мечтал стать капитаном космического корабля. А может, его мама всё ещё искала тех, кто согласится поменяться местами.