Племена куанских согоев живут в совершенной гармонии с дождевыми лесами — неотъемлемой частью их первобытного культа плодородия. Несмотря на полное отсутствие цивилизации, культуре согоев есть что предложить зенитийцам — их племена недаром славятся своей экзотической кухней, знанием лекарственных растений и, конечно, пёстрым домотканым полотном.
Дагамин дол-Куассар.
Согои — варвары или звери?
Давным-давно Третий Горизонт был тих и безмолвен, и лишь зверолюди бездумно копошились среди руин цивилизации Зодчих. Однако сквозь межзвёздные врата прибыли колонисты Первого Горизонта — отшельники, преступники и изгнанники. Вначале они осели на Алголе, затем на Майре, Залосе, Куа, Садаале и Дабаране. В космосе появились их станции, на планетах устремились ввысь величественные дворцы, а там, где прежде не ступала нога человека, расцвели молодые колонии. Воистину те люди были подобны семенам, что ветер приносит на бесплодные прежде земли. Они носили множество позабытых ныне имён — сегодня их всех называют первопоселенцами.
Первопоселенцы
Первопоселенцы — это люди, которые в незапамятные време на прибывали на просторы Третьего Горизонта при помощи врат на борту гигантских колониальных кораблей. Точная летопись той колонизации была утеряна, но традиционно принято считать, что первой заселённой ими планетой стал Алголь. За долгие годы культурное и языковое единство первопоселенцев было утрачено, и сегодня практически в каждой обитаемой системе местные жители говорят на своём собственном языке, хотя благодаря мигрантам и колонистам родной говор можно услышать даже на чужбине (к примеру, в куанском Конгломерате имеется довольно многочисленная алгольская диаспора). Единственное, что неразрывно связывает всех первопоселенцев, — это общая вера в Лики (пусть и не лишённая различных местных особенностей, толкований и вариаций). Когда‑то основной единицей общества первопоселенцев была семья (или клан, если брать более широкое понимание этого слова), но сегодня этот обычай начал понемногу себя изживать.
Долгое время первопоселенцы жили только в центральных системах, но когда время превратило колонистов в местных жителей, новая волна пионеров отправилась покорять и неизведанные дальние системы. Война между Первым и Вторым Горизонтами положила конец развитию, а Долгая Ночь и во все обернула процесс вспять. Прибытие зенитийцев и воз обновление межзвёздной торговли ознаменовало для перво поселенцев эпоху возрождения. Большая часть сегодняшних первопоселенцев — это простые «сухопутные» работяги: колонисты и плебеи, хотя немало среди них и орбиталов, обитающих на одиноких космических станциях, и кочевников, бороздящих на своих кораблях просторы открытого космоса.
Космоплаватели
Племена космических кочевников путешествуют по всему Горизонту на древних кораблях, чаще всего сильно переделанных и модифицированных при помощи оказавшихся под рукой узлов и запчастей. Как и у других первопоселенцев, у кочевников сильны клановые традиции — их семьи многочисленны, а знания передаются от родителей к детям на протяжении многих поколений. С ранних лет ребёнок поступает в обучение к одному из своих родичей, готовясь, когда придёт время, сменить того на посту пилота, гидропоника, бортинженера, воина или, скажем, экзотехника: на этой преемственности и строится общественный уклад кочевников.
После прибытия зенитийцев кочевые племена стали значи тельно более многочисленными. По всей вероятности, здесь сыграло роль сочетание сразу двух факторов: во‑первых, космические корабли стали гораздо доступнее, а во‑вторых, на лучших планетах за последнее время стало слишком уж тесно. Так что, встав перед выбором, многие предпочли нелёгкой стезе колонистов участь космических скитальцев. Кочевники часто глядят в лицо опасности, ибо знают, что по ту сторону обшивки всегда поджидает смерть, и любая ошибка может привести корабль прямо в её объятия. С другой стороны, кочевники гораздо свободнее других людей — они могут лететь, куда и когда им заблагорассудится, и вести жизнь, полную не только опасностей, но и приключений. Недаром о буйном и импульсивном человеке говорят: «В его жилах течёт кровь кочевников». Впрочем, большая часть кочевых племён придерживается определённого маршрута или территории, а многие из них и во все не покидают родную систему. Кроме того, статистика показывает, что среди кочевников мистики появляются чаще, чем среди других людей, что в какой‑то мере подтверждает гипотезу о том, что источником Порчи является именно Межзвёздная Тьма.
Пасынки
Пасынки — это низшая и самая презираемая каста человечества. По сути, пасынок — это биореконструированный человек, геном которого несёт в себе наследуемую стигму, которая позволяет ему лучше выполнять определённые задачи или спокойно существовать в неблагоприятных для простого человека условиях. Даже плебеи, которые обычно выполняют примерно ту же самую работу, что и пасынки, смотрят на них свысока. Одни пасынки (например, зирбы) живут замкнуто, в окраинных колониях, на враждебных человеку планетах или удалённых космических станциях. Другие (как, например, шингуры Лубау) после исчезновения своих нанимателей или хозяев вынуждены вести кочевой образ жизни. Без сложных сенсоров и биометрических сканеров отличить пасынка от простого человека очень непросто. Небольшие стигмы типа третьего века, дополнительных сердец или феромонных желёз сложно даже заметить, а заметные при необходимости можно выдать за произведения био конструкторов с «Кориолиса», вольной станции «Ахалим» или алгольских «мясных базаров». Если верить суеверным слухам, среди пасынков бывали случаи, когда в процессе стигмати зации пасынки утрачивали свою человеческую природу, превращаясь скорее в зверей, чем в разумных существ. Так, согласно этим слухам, некатры являются результатом эксперимента гене тиков Легиона по созданию гибрида человека и волка.
Кочевники племени Бери
Племя бери обитает в относительно умеренном пустынном поясе северного полушария планеты Лубау; верхом на своих неутомимых дромедонах курсируют они между оазисами, разбросанными вокруг озера Мнембау. Бери подозрительно относятся ко всему новому, лишь немногие из них говорят на зени, а во всём их племени вряд ли найдётся хоть одно устройство сложнее кремнёвого мультука. Впрочем, эти владыки пустыни в своих чёрных кафтанах вполне довольны жизнью, и за пределами Лубау о них знают разве что по их знаменитой бербери — куриной похлёбке с чили и печёными яйцами.
Зенитийцы
Поговорка «зенитиец — всякий и никто» даёт довольно точное представление о количестве людей, которые считаются или считают себя зенитийцами. При этом никто из жителей Горизонта (за исключением разве что гемографов Гегемонии) не знает точного числа настоящих, потомственных зенитийцев. Единственное, что известно точно, — тех, кто называет себя зенитийцами, уже значительно больше, чем тех, кто в своё время прибыл на борту «Зенита». Подсчёты Даддайского Математического Института показывают, что их даже больше, чем вообще должно быть, даже с учётом самых оптимистичных показателей естественного прироста населения. Впрочем, объяснение этому есть — очень многие называют себя зенитийцами, фактически ими не являясь. Иными словами, оказалось, что минувших с момента прибытия «Зенита» шестидесяти циклов и двух поколений браков и случайных связей между зенитийцами и первопоселенцами хватило, чтобы объединить Горизонт так, как не снилось ни одному политику из Совета фракций.
Пасынки Горизонта
Несмотря на то, что генетические исследования «Фонда» указывают на то, что генокод примерно 10 % населения Горизонта несёт в себе ту или иную стигму, лишь некоторые из пасынков считаются пасынками «официально». Первые из них — это зирбы, обитатели удалённых космических станций, старатели и космические мусорщики. Они славятся умением подолгу жить замкнутыми группами без каких бы то ни было внутренних конфликтов и противоречий благодаря способности источать психоактивные феромоны, влияющие на эмоции и поведение разумных существ. Тайна происхождения алгольских шингуров окутана мраком не известности, но целый ряд физиологических приспособлений позволяет им с лёгкостью адаптироваться к засушливому пустынному климату. Их ближайшие родственники, шингурихтары, оби тают в ледяном заполярье планеты Куа. Нериды способны дышать под водой — ликократы используют их как рабочих на пред приятиях, расположенных в глубинах океанов и болот Садааля.
Зенитийская гегемония активно претендует на место защитников всех зенитийцев, причём вне зависимости от того, хотят они этого или нет — главное, чтобы их «интересы» совпадали с интересами самой фракции. Самым вопиющим примером такого подхода является инцидент со штурмом Осеннего Дворца на Дейбуле, где местный эмир предоставил политическое убежище одному из зенитийских аристократов (правда, в пресс‑релизе гегемонистов всё было подано как «спасение гражданина Гегемонии, похищенного с целью зомбирования антизенитийской пропагандой»). Как бы то ни было, в ходе штурма, предпринятого спецгруппой Астурбана, эмир и вся его семья были убиты, а беглый аристократ схвачен и достав лен в Монолит.
В некоторых крупных городах Горизонта есть целые кварталы, заселённые исключительно зенитийцами: среди них в первую очередь можно упомянуть Маленький Зенит в садаальском Альбарзе и купол пар‑Кориоли в майранском Тиргонуме. В общем же и целом те, кто называют себя зенитийцами, даже продолжая верить в Лики, демонстрируют более широкие и современные взгляды на мир, и в большинстве своём имеют то или иное отношение к «Кориолису», Куа или одной из компаний Консорциума. По сравнению с первопоселенцами зенитийцы более прагматичны, а вместо семейных уз их связывают корпоративные, политические и финансовые взаимоотношения.
Экспатрианты
На планете Амедо, вдалеке от центральных систем Горизонта, на лесистых склонах Алантид, расположен купольный город Кси, родина экспатриантов. Экспатрианты — это курьёзный культ, члены которого называют себя прямыми потомками могущественных семей легендарной аль-Ард, не попавших на борт «Зенита» и «Надира», но присоединившихся к колонистам, которые позднее назвали себя первопоселенцами Третьего Горизонта. Кси щедро спонсируется Зенитийской гегемонией, и руководство фракции признаёт этот город полноправной зенитийской колонией. Экспатрианты фанатично и слепо преданы идеалам Гегемонии, а среди рядовых бойцов Астурбана немало уроженцев Кси.
Повседневная жизнь Горизонта
На повседневную жизнь обитателей Третьего Горизонта в равной степени влияет и вера в Лики, и место жительства, и условия проживания. Большинство просто старается придерживаться своего обычного расписания и делит свой день на четыре части, которые называются «стражами»: утреннюю, дневную, вечернюю и ночную. Утренняя и дневная стража посвящены праведным трудам, а вечерняя — семье, Ликам и отдохновению. В ночную стражу все честные люди спят, но для привилегированной молодёжи, студентов и преступ ников веселье только начинается. Истинно верующие люди встречают наступление каждой стражи молитвой, но обязательными считаются только утренняя и вечерняя — их принято возносить совместно и, желательно, под сенью храма или часовни. В крупных городах и на «Кориолисе» у людей обычно нет недостатка в пище, скарбе, развлечениях и информации, но жизнь колонистов, орбиталов, кочевников и жителей промышленных гетто и трущоб обычно куда менее беззаботна.
День в колонии
Жизнь в планетарной колонии — это каждодневная борьба. Ради безопасности колонии необходимо непрестанно заботиться о целостности куполов, походных шатров или общинных домов, а любые добытые ресурсы, будь то древесина, дичь, минералы или артефакты, надлежит собирать и хранить сообща. Долгий трудовой день обычно начинается сразу после раннего совместного завтрака. Хуже всего в колониях дела обстоят с развлечениями. Порой единственный их источник — это залётные вольные торговцы со свежими новостями и макробирками с записями передач и голофильмов «Глашатая». Даже ночью в колонии не всегда удаётся отдохнуть — в любой момент может прозвучать тревога, предупреждающая о какой‑нибудь внешней угрозе.
День на космической станции
Жизнь орбиталов во многом схожа с жизнью колонистов, но центром их мироздания является космическая станция с её бесконечными циклами швартовки, погрузки‑разгрузки, ремонта и технического обслуживания. Холод и вакуум открытого космоса, радиационные бури и прочие угрозы заставляют орбиталов делить дни не на стражи, а на две‑три смены — так, чтобы часть населения станции всегда бодрствовала и стояла на вахте. Иными словами, когда первая смена заступает на дежурство, вторая заканчивает вахту и отправляется спать. Из‑за недостатка свободного места на борту станции еда и прочие припасы строго нормируются. Скоропортящиеся продукты (кроме тех, что выращиваются на гидропонных фермах) — роскошь, зато со свежими новостями, голофильмами и передачами обычно никаких проблем нет (конечно, если станция не находится на какой‑нибудь забытой Ликами окраине цивилизации).
День в племени Кочевников
Как гласит пословица, для кочевника что ни день — то путешествие. Несмотря на то что кочевникам приходится трудиться ничуть не меньше, чем колонистам и орбиталам, главное их отличие в том, что кочевник, образно выражаясь, каждый день просыпается на новом месте (будь то долина, оазис, планета или система, в зависимости от того, как и где именно путешествует его племя). Как и у орбиталов, день племени не делится на стражи, ведь за важнейшими системами вроде жизнеобеспечения, гидропоники и реакторов необходимо следить неусыпно. От племени зависит и набор традиционных развлечений, среди которых наибольшей популярностью обычно пользуются спортивные состязания, настольные игры, танцы и выступления таррабов. Одним из важнейших видов социального взаимодействия для племени является обмен новостями и прочей информацией на совместных стоянках и в караван‑сараях, ведь, как говорит Улыбчивый Ифрит, «чего не знаешь, и встретишь — не признаешь».
День в городе
В городах твой социальный статус определяет всё, будь ты хоть безработным бродягой из заводского гетто, хоть богатым и могущественным аристократом. Между двумя этими крайностями можно выделить три основных социальных ступени: плебеев, предпринимателей и чиновников. День бродяги — это непрекращающаяся борьба за выживание в поисках еды, укрытия от непогоды или безопасного места для сна. Конечно, милостыня, которую они получают от верующих, делает их жизнь чуть легче, но ненамного.
Полная противоположность бродяг — привилегированное высшее сословие: богатые промышленники и купцы, эмиры, высокопоставленные чиновники и члены фракций Совета. Им практически не приходится заботиться об удовлетворении базовых нужд, а единственной их целью является дальнейшее приумножение собственного богатства, могущества и влияния. Это единственное сословие Горизонта, представители которого проводят значительную часть жизни в праздности, посвящая её охоте, гонкам и бесконечным вечеринкам. Впрочем, некоторые из них находят своему свободному времени лучшее применение, активно занимаясь учёбой, наука ми и искусством (или хотя бы выступают в роли покровителей тех, у кого это получается лучше).
Плебеи — это работяги, труд которых заставляет колёса Горизонта крутиться. Заводские рабочие, носильщики, дворцовые слуги, батраки, ныряльщики за сахарными светляками или портовые рабочие, плебеи — простые люди, масса которых составляет подавляющее большинство населения любого города Горизонта. Их день с утра до вечера наполнен тяжким трудом с короткими перерывами на молитвы и обед. Самым популярным хобби среди плебеев является сон, на втором месте с большим отрывом — наркотики и голофильмы.