Кирилл шёл долго, не останавливаясь, преодолевая снежные заносы и холодный ветер, что хлестал лицо, словно кнутом. Солнце уже скрывалось за горизонтом, оставляя после себя алый след, напоминающий кровь на снегу. Деревья вокруг сгущались, их тени становились всё длиннее, и с каждым мгновением он чувствовал, как внутри него поднимается нечто древнее, первобытное. Он знал, что скоро потеряет человеческую форму. Сняв с себя одежду, аккуратно сложил её в мешок и повесил на низкую ветку ели. Затем лёг спиной на сугроб и прикрыл глаза. Ожидание было мучительным, но неизбежным. Началось. Тело пронзила горячая волна боли, мышцы сжались, кости трещали, удлиняясь, а кожа покрылась густой шерстью. Он уже не стонал — он рычал. Дыхание стало тяжёлым, грудь вздымалась с каждым рваным вздохом, а когда он поднялся, луна отразилась в его острых, как клинки, клыках. Он моргнул. Мир стал иным. Запахи стали ярче, звуки — громче, а темнота леса уже не казалась такой пугающей. Он чувствовал кр