Многие отрасли психологии рано или поздно соприкасаются с вопросом о личностной идентичности. Одни утверждают, что идентичность – просто иллюзия (такое умозаключение делает Д. Деннет скорее на основании буддийской религии, чем основываясь на данных науки), другие, что идентичность есть социальная биография, продукт исторического и общественного развития (А.Р. Лурия). Если истинность первого умозаключения весьма проблематична (поскольку не принимаются во внимание нарушения идентичности при разных психических расстройствах), то понимание идентичности как социально-исторического конструкта имеет множество подтверждений. Например, у детей Маугли не развивается речь, а социализация становится практически невозможной, несмотря на ее пригодную психофизиологическую основу.
Вместе с тем идентичность не есть нечто эфемерное, она сама ткань нашего бытия. Идентичность включает в себя множество психических процессов: внимание, память, самосознание. Она обеспечивает наше чувство непрерывности во времени и пространстве и непосредственно связана с Я, личностью.
Таким образом, человек и его идентичность – не просто психологический конструкт или иллюзия, как пытаются представить некоторые исследователи сознания. Наоборот, эти понятия являются центральным элементом субъективного мира человека. Существует широкий спектр расстройств личности, генерализованное тревожное расстройство, которые не подлежат терапии с помощью психофармакотерапии. Препараты только снижают выраженность соответствующих синдромов (например, тревоги и беспокойства), но они не помогают исцелить саму суть – страдающую личность. Следовательно, сознание не сводится к психофизиологии или биологии, но является идеальной категорией, которая оказывает вполне реальное влияние на физиологические процессы. Страдающая личность сама продуцирует симптомы даже без внешних на то причин.
Если бы такие понятия, как «личность», «идентичность» были бы простыми иллюзиями, то каким образом такие обманы восприятия могли бы продуцировать вполне конкретные симптомы и нарушения в поведении?
У понятия личностной идентичности есть своя долгая история, уходящая вглубь веков философских дискуссий.
Философии сознания основывались на модных в то или иное время научных парадигмах психологии, психофизиологии. Так, Б. Рассел основывает свою философию сознания на бихевиоризме. В начале-середине XX века даже хотели заменить термины и понятия, относящиеся к внутреннему миру человека, его субъективности, на объективное наблюдаемые явления. Все понятия, не относящиеся к внешне наблюдаемому суть продукты или воображения, или метафизики. Впрочем, Б. Рассел считал, что у высших животных тоже есть идеи, пусть и не оформленные словесно: они связаны с задержанными реакциями (Рассел Б. Человеческое познание: его сфера и границы. М., 2001. С.107-110).
Б. Рассел полагал, что логическая структура языка соответствует миру, объективной реальности. Нужно только правильно определить ее свойства и разобраться с особенностями языковых конструкций с тем, чтобы познать действительность в ее существенных свойствах – фактах, событиях (логический атомизм).
У. Джеймс говорил о потоке сознания – постоянно изменяющемся субъективном опыте (мышления, восприятия, эмоций), в который невозможно войти дважды, как в гераклитовский поток бытия. Нет двух одинаковых идей и внутренних состояний, так же, как нет двух одинаковых мыслей и эмоций. Даже думая, как бы одинаковыми мыслями об одном предмете реальности, мы не имеем в себе статичных, навсегда данных объективных идей, потому что внешняя среда постоянно меняется, и наше субъективное состояние тоже. Любой психический акт изменчив, несмотря на то, что в этом отношении язык приводит нас к заблуждению, что есть некие стабильные и постоянные идеи, выраженные в понятиях.
Поток сознания постоянен в своей динамической изменчивости; в целом он непрерывен, за некоторыми исключениями: потери сознания, сновидений, наркоза, помрачения сознания. У. Джеймс полагает, что во время сна наш поток сознания прерывается, хотя при пробуждении мы можем весьма точно определить, сколько времени спали (эту особенность он называет почти мистической). Тем не менее в постоянной изменчивости субъективного опыта формируется и сохраняется наше Я, идентичность: общее целое, состоящее из многообразия отдельных частей.
А.А. Ухтомский создал концепцию доминанты: очаг возбуждения в головном мозге, процессы возбуждения и торможения, нарушают стройность течения потока субъективного опыта. Нервные потоки распределяются с учетом принципа сохранения и вместе с тем экономии энергии. В этой концепции сознание, в отличие от метафор У. Джеймса, уподобляется скорее не реке, а электрическому току в механическом аппарате. Впрочем, русскому физиологу не удалось установить количество энергии, которая бы тратилась на процессы торможения (Поршнев Б.Ф. О начале человеческой истории (проблемы палеопсихологии. М., 2019. С. 181-182). Если количество такой энергии не удается определить количественно, а очаг возбуждения установить посредством наблюдения, то можно сделать вывод о том, что одно неизвестное (доминанта) определяется через другое – энергию.
Таким образом, многие из нас способны чувствовать собственную идентичность, однако далеко не каждый сможет объяснить, что это значит быть собой: тем, кем являешься. В процессе психотерапии человек может лучше научиться понимать себя, а значит, и собственную личностную уникальность. Познавать себя в психологически безопасном контексте не только полезно, но и очень интересно, потому что каждая индивидуальность содержит в себе процессы предыдущих тысячелетий, эпох. Весь багаж культурно-исторического развития у нас уже есть. Остается его только правильно распаковать.
Автор: Королёв Георгий Александрович
Психолог
Получить консультацию автора на сайте психологов b17.ru