* * *
Привели меня к дому сперва,
Где жил Пушкин. Сказали: «Постой-ка...»
Я спросил: «Эта речка — Нева?»
Мне сказали: «Ты что, это Мойка!»
А потом вроде узкого рва
Видел речку свинцового цвета.
Я спросил: «Неужели Нева?»
— Нет, канал Грибоедова это.
А потом шелестела листва.
Сколько статуй! Какая прохлада!
Я спросил: «Эта речка — Нева?»
— Нет, Фонтанка, у Летнего сада.
А потом синева, синева,
Шпиль и солнце, и волны, и ветер.
Я не спрашивал: «Это Нева?»
Я и сам бы любому ответил!
* * *
Умерший рано, может быть,
Счастливей тех, кто умер поздно.
По крайней мере, разлюбить
Он не успел ни эти гнезда,
Где жили шумные грачи,
Пока на юг не улетели,
Ни эти блеклые лучи,
Ни эти мокрые панели.
Умерший рано не успел
Ни с Летним садом попрощаться,
Ни всё обдумать, что хотел,
Ни в жизни разочароваться.
Я про грачей сказать спешил,
Про ими брошенные гнезда.
А ты б хотел, чтоб Пушкин жил
Лет восемьдесят-девяносто?
* * *
Ты знаешь, что ясень с листвой расстается
Не так, как другие деревья: не вся
Она облетает, поникшая, бьется,
Пожухлая, жмется, на ветках вися?
Коричнево-черного, мрачного цвета,
Тряпичный какой-то, оборванный вид.
И видеть упорство ненужное это
Невесело: сумрачность не веселит.
А дальше в лирическом нашем сюжете
Аналог уместен из жизни людей:
Так в старости держат не жизнь на примете,
А давние воспоминанья о ней.
* * *
Летний сад похож зимой на кладбище,
Словно лето в нем похоронили.
Что-то в этом роде Мандельштам еще
Говорил в своем блаженном стиле.
Мы скромнее скажем, простоватому
Языку привержены и слогу,
Что привыкнуть к домику дощатому
Нелегко ни Цезарю, ни Богу.
Можно ли в гробу стоять навытяжку
День за днем, всю зиму, неподвижно?
Силу где такую взять и выдержку —
Ничего ж не видно и не слышно!
И не всякий бог сумел отважиться —
Скажем, Пан — пожить в такой могиле.
Вот и мы с тобой ни разу, кажется,
В Летний сад зимой не заходили.
Фотографии Григория Иоффе. Март на Неве