Глубокий анализ изменений в модели занятости демонстрирует серьезное перераспределение рисков.
Раньше фриланс считался прерогативой отважных молодых писателей и смелых веб-дизайнеров. Сегодня, когда компании преобразуют штатные позиции в контрактную работу, лишенную стабильности и защиты согласно трудовому законодательству, миллиарды работников по всему миру сталкиваются с новой реальностью.
Уже в 2009 году, на фоне последствий Великой рецессии, тысячи безработных специалистов были вынуждены стать фрилансерами для покрытия своих расходов.
Перенесемся в 2024 год, когда более 76 миллионов американцев оказались фрилансерами, по сравнению с 64 миллионами в 2023 году. Это составляет свыше 36 процентов рабочей силы, а прогнозы указывают, что к 2028 году эта доля вырастет до более чем 50 процентов, чему способствуют меры по сокращению затрат на найм.
Несмотря на то, что аналитические центры, поддерживаемые Wall Street, и компании из списка Fortune 500 восхваляют фриланс как «будущее труда», эксперты предупреждают, что самозанятость создает опасный прецедент, позволяющий обходить трудовое законодательство и минимизировать социальные гарантии.
В то время как оптимистичные статьи пытаются убедить, что и работники, и работодатели отдают предпочтение «гибким» условиям, для многих, стремящихся к штатной работе, это оказывается единственным выбором, выгодным лишь немногим.
Принудительный переход на фриланс и так нелегок. Однако недавнее исследование ученых из Вашингтонского университета и Stern School of Business (NYU) выявило новую проблему для фрилансеров – стремительное распространение искусственного интеллекта. Несмотря на то, что официальные заявления утверждают, что ИИ автоматизирует «неквалифицированную» рутинную работу, освобождая человека для более осмысленных задач, реальное положение дел оказалось иным.
Исследование показало, что «на каждые 1 процент увеличения прошлых доходов фрилансера приходится дополнительное снижение количества заказов на 0,5 процента и уменьшение ежемесячного дохода на 1,7 процента после внедрения технологий ИИ». Иными словами, если современные технологии ИИ таковы, то завтрашние сократят столько же высококвалифицированных рабочих мест, сколько и низкоквалифицированных.
Это убедительное свидетельство того, что неустанное стремление крупных технологических компаний к будущему, основанному на ИИ, продолжит определять одностороннее развитие нынешнего трудового климата.
Хотя ИИ далек от того освобождения, которое обещали на протяжении многих лет технологические магнаты, он уже используется для оттока средств от работников в пользу владельцев компаний.
Исследование подчеркивает, что ИИ не является панацеей от проблем современного рынка труда, и что те, кто утверждает обратное, либо обмануты огромными обещаниями крупных технологических компаний, либо с самого начала участвовали в этой схеме.
Будь то фриланс или штатная работа, контроль над ИИ в конечном итоге перейдет к тем, кто управляет текущим рынком труда — но так быть не должно. Небольшое количество хорошо организованных профсоюзов противостоят этому мрачному будущему, отстаивая право на качественную работу в условиях enshittification труда.
Например, в октябре прошлого года забастовка решительных грузчиков задержала автоматизацию американских портов, что могло бы уничтожить тысячи хорошо оплачиваемых рабочих мест. Ранее, в апреле, сотни членов Ассоциации медсестер Калифорнии успешно остановили поспешное внедрение технологий ИИ в больницах.
В Бостонском университете забастовка аспирантов и преподавателей под эгидой Service Employees International Union Local 509 заставила администрацию отступить после того, как было предложено, что ИИ сможет заменить работу преподавателей в период их борьбы за улучшение условий труда.
Будет нелегко, особенно для работников по контракту и фрилансеров. Однако очевидно, что дистопия, связанная с ИИ, уже наступила и активно ухудшает условия труда прямо сейчас. Единственный вопрос: что же делать?