— Да ты в своём уме вообще? Продать долю какому-то бородатому уголовнику? Ты хоть понимаешь, что ты натворил?
Марина сжимала телефон так сильно, что костяшки пальцев побелели. На другом конце провода молчание, потом тяжёлый вздох.
— Слушай, я тебе ничего не должен объяснять. Это моя доля, что хочу, то и делаю.
— А дети? Ты о детях подумал? Как мы теперь будем жить с каким-то... каким-то...
— Это твои проблемы, — отрезал Игорь. — Могла бы согласиться на мои условия раньше.
Связь оборвалась. Марина уставилась на погасший экран телефона, как будто он мог дать ей какие-то ответы. За окном моросил типичный московский октябрьский дождь, превращающий улицы в серое месиво. Квартира на Щёлковской, их семейное гнездо последние восемь лет, теперь превратилась в поле боя.
Лёшка, её двенадцатилетний сын, выглянул из комнаты:
— Мам, ты чего кричишь?
— Ничего, — Марина попыталась улыбнуться, но вышла только кривая гримаса. — Всё нормально. Уроки сделал?
— Ага, — неуверенно протянул мальчик, явно не веря в это «нормально».
Она смотрела на сына и думала, что скажет ему и шестилетней Алисе, когда в их квартире появится новый «сосед». Игорь продал свою треть квартиры какому-то Валере, о котором она знала только то, что он «из бизнеса» и «нормальный мужик». Нормальный мужик, который покупает долю в квартире, где живёт женщина с двумя детьми. Конечно.
— Вы понимаете, что это классическая схема выживания, — юрист по ту сторону стола смотрел на неё с профессиональным сочувствием. — Покупают долю, заселяются, создают невыносимые условия, чтобы вы продали свою часть за бесценок.
— Но это же незаконно! — воскликнула Марина.
— Не совсем, — юрист пожал плечами. — Он имеет право пользоваться своей собственностью. Теоретически.
Марина вспомнила, как они с Игорем выбирали эту квартиру. Он всё твердил про «перспективный район» и «хорошую транспортную доступность». А она радовалась большой кухне и детской площадке во дворе. Кто же знал, что через восемь лет он уйдёт к своей двадцатипятилетней помощнице и начнёт войну за имущество.
— И что мне делать? — спросила она, чувствуя, как к горлу подкатывает ком.
— Варианта два: либо выкупать его долю, либо продавать свою и искать другое жильё.
— У меня нет денег на выкуп, — Марина нервно теребила ремешок сумки. — А продавать... куда мы пойдём?
Юрист развёл руками:
— Москва — дорогой город. Может, рассмотрите варианты в области?
«В области, — подумала Марина. — Конечно. Два часа до работы, школа неизвестно какая, садик... А ипотеку мне кто даст с моей зарплатой редактора?»
Валера появился через три дня после разговора с юристом. Позвонил в дверь ровно в семь утра, когда Марина собирала детей — Лёшку в школу, Алису в садик.
— Здрасьте, — он протиснулся в дверь, даже не дожидаясь приглашения. — Валерий Петрович, ваш новый сосед.
Коренастый мужчина лет сорока пяти, с залысинами, бородой и маленькими внимательными глазками, осматривал прихожую как оценщик антиквариата.
— Вы не могли бы прийти в другое время? — Марина инстинктивно заслонила собой детей. — Мы опаздываем.
— А я никуда не спешу, — он улыбнулся, обнажив золотую коронку на переднем зубе. — Осмотрюсь пока, с хозяйством познакомлюсь.
— Мам, а кто это? — шёпотом спросила Алиса, выглядывая из-за её спины.
— Это... — Марина запнулась. — Это знакомый папы.
— Не просто знакомый, — Валера подмигнул девочке. — Я теперь тут жить буду. Вон ту комнату, — он указал на бывший кабинет Игоря, — я себе забираю. И ванную по утрам с семи до восьми. И кухню с шести до семи вечера.
— Но...
— Никаких «но», — отрезал он. — Я свои деньги заплатил, имею право. Вот документы, если не верите, — он помахал какой-то бумагой. — А теперь идите, куда шли. Я осмотрюсь.
Марина схватила детей за руки и практически вытолкала их на лестничную клетку. Сердце колотилось как сумасшедшее.
— Мам, мы что, правда будем с ним жить? — Лёшка смотрел на неё испуганными глазами.
— Нет, — твёрдо сказала она, хотя понятия не имела, как сдержит это обещание. — Нет, не будем.
Когда-то, ещё до детей, Марина работала в крупном издательстве. Потом ушла в декрет, потом в ещё один, а когда вернулась — место было занято. Пришлось довольствоваться фрилансом и небольшой редакторской ставкой в интернет-журнале. Денег хватало впритык, особенно после развода, когда Игорь начал «забывать» про алименты.
— Слушай, а может в регионы? — предложила Ленка, её единственная подруга, сохранившаяся после замужества. Они сидели в «Шоколаднице» недалеко от метро. — У меня брат в Калуге, говорит, там жильё в три раза дешевле.
— И зарплаты в три раза меньше, — вздохнула Марина, размешивая остывший кофе.
— Ну не знаю... А удалёнку нельзя?
Марина задумалась. Последние полгода она действительно всё больше работала из дома. Главред говорил, что ей не обязательно приезжать в офис каждый день.
— Может и можно, — медленно произнесла она. — Но школа, садик...
— Везде есть школы и садики, — пожала плечами Ленка. — Зато без этого уголовника.
Вчера Валера привёл двух друзей. Они пили на кухне до трёх ночи, громко обсуждая какие-то «стрелки» и «разборки». Марина не спала, прислушиваясь к каждому звуку и молясь, чтобы дети не проснулись.
— Знаешь, что самое обидное? — Марина отодвинула чашку. — Игорь ведь знал, кому продаёт. Он специально нашёл такого... такого...
— Чудака, — закончила за неё Ленка.
— Именно, — кивнула Марина. — Чтобы я сдалась и продала всё за копейки.
Она вспомнила, как познакомилась с Игорем. Литературный вечер, он читал свои стихи — ужасные, если честно, но с таким пылом. Потом провожал до дома, говорил о Бродском и Цветаевой. Кто бы мог подумать, что романтичный поэт превратится в расчётливого манипулятора.
— А ты не сдавайся, — Ленка накрыла её руку своей. — Найди способ.
Валера оказался изобретательным в создании проблем. То вода в ванной час льётся, то музыка среди ночи, то странные запахи из его комнаты. Дети боялись выходить из своей комнаты, когда он был дома.
— Мам, а давай к бабушке переедем, — предложил как-то Лёшка.
Мама Марины жила в однокомнатной квартире в Химках. Туда можно было сбежать на выходные, но жить вчетвером на тридцати метрах...
— Не вариант, солнышко, — она погладила сына по голове.
— Тогда давай куда-нибудь уедем, — не унимался мальчик. — Куда угодно, лишь бы без этого дяди Валеры.
Марина смотрела на сына и думала, что он, двенадцатилетний ребёнок, мыслит яснее, чем она. Может, действительно — куда угодно?
В тот вечер она до поздна сидела с ноутбуком, изучая цены на жильё в разных городах. Калуга, Тверь, Ярославль... Везде квартиру можно было снять за треть московской цены. А если продать свою долю здесь — хватит на первый взнос по ипотеке.
Телефон завибрировал — сообщение от Игоря: «Как дела с новым соседом? Не передумала ещё?»
Марина почувствовала, как внутри всё закипает. Она уже собиралась написать что-то резкое, но остановилась. А потом медленно набрала: «Всё отлично. Валера — замечательный сосед. Спасибо, что познакомил».
Три точки появились и исчезли несколько раз. Наконец пришёл ответ: «???»
Марина усмехнулась и отложила телефон. Пусть помучается.
— Вы уверены, что хотите продать только две трети квартиры? — риэлтор смотрел на неё с недоумением. — Обычно продают целиком...
— Уверена, — кивнула Марина. — Именно две трети.
План созрел внезапно, после разговора с коллегой из издательства. Оказалось, у него брат работает в службе безопасности крупного банка, а там полно бывших оперативников, которые подрабатывают «решением вопросов».
— Семёныч, — представился грузный мужчина с военной выправкой. — Значит, так. Этот Валера — типичный черный риэлтор. Таких много развелось. Но у них есть слабое место — они сами боятся нарваться на проблемы.
— В каком смысле? — не поняла Марина.
— В прямом. Если к нему подселить кого-то пострашнее, он сам побежит продавать свою долю. Только нужен покупатель... надёжный.
Так в её жизни появился Михалыч — бывший сотрудник СОБР, а ныне начальник охраны в какой-то компании. Крепкий мужчина с обветренным лицом и взглядом, от которого хотелось спрятаться.
— Я не для себя покупаю, — объяснил он. — Для племянника. Парень хороший, спортсмен, но шумный бывает. С друзьями любит... тренироваться.
Марина поняла намёк и согласилась продать свою долю и долю детей этому «спортсмену». С одним условием — она сможет выкупить всё обратно через полгода по той же цене.
Когда Валера увидел новых соседей — троих крепких парней с татуировками и боксёрскими перчатками — его лицо вытянулось.
— Это что за... — он осёкся, когда самый высокий из них шагнул вперёд.
— Здорово, сосед, — протянул парень руку. — Я Димон. Это Серый и Кабан. Мы тут жить будем.
— Как — жить? — Валера переводил взгляд с одного на другого. — А эти... — он кивнул в сторону Марины с детьми, которые собирали вещи.
— А мы переезжаем, — улыбнулась Марина. — В Ярославль. Там воздух чище и люди добрее.
— И квартиры дешевле, — добавил Лёшка с недетской интонацией.
Валера нервно сглотнул:
— И что, вы продали им свою долю?
— Ага, — кивнул Димон. — Теперь мы тут хозяева. Две трети наши, треть твоя. По закону.
— Мы качалку тут организуем, — добавил Серый. — В большой комнате. А в маленькой спарринги проводить будем.
— Каждый день, — уточнил Кабан. — С шести утра.
Марина наблюдала, как меняется лицо Валеры — от недоумения к осознанию и, наконец, к панике.
— Слушайте, может, договоримся как-то? — он понизил голос. — Я эту долю перепродам... Кому скажете.
Димон переглянулся с товарищами:
— Ну, можно обсудить. Только цена будет... рыночная.
Ярославль встретил их солнцем и тишиной. Двухкомнатная квартира в новостройке на окраине стоила как комната в московской коммуналке. Алисе понравился садик с большой площадкой, Лёшка быстро нашёл друзей во дворе.
Марина сидела на балконе с ноутбуком, заканчивая редактуру статьи. Телефон завибрировал — сообщение от Михалыча: «Всё сделано. Валера продал за ту цену, что мы предложили. Документы готовы».
Она улыбнулась и набрала ответ: «Спасибо. Через полгода, как договаривались».
План был прост: выкупить обратно московскую квартиру целиком, сдавать её, а самим жить здесь, в тишине и спокойствии. Деньги от аренды покроют ипотеку за ярославскую квартиру и ещё останется.
Телефон снова завибрировал. На этот раз Игорь: «Ты что натворила? Валера говорит, ты подослала к нему каких-то бандитов!»
Марина рассмеялась. Впервые за долгие месяцы — искренне и от души.
«Я? Бандитов? Что ты, Игорь. Я же слабая женщина, куда мне. Это просто знакомые. Спортсмены. Очень любят... тренироваться».
Она отложила телефон и посмотрела на детей, играющих во дворе. Может, всё к лучшему? Может, этот кризис был нужен, чтобы вырваться из замкнутого круга, начать новую жизнь?
А московская квартира... что ж, теперь она будет напоминанием о том, что даже в самой безвыходной ситуации можно найти решение. Нужно только перестать бояться и начать действовать по их правилам.