Не успели ввести процедуру самозапрета, как некоторые стали этим злоупотреблять. Банки и микрофинансовые организации фиксируют случаи, когда граждане обращаются к ним за кредитом после установки самозапрета, который действует на «Госуслугах» с 1 марта. Финансовые организации расценивают такое противоречие в поведении как потребительский экстремизм. Впрочем, психологи и финансовые аналитики это трактуют иначе. Чем может быть продиктовано противоречивое решение сначала ввести запрет, а через пару дней его снять, выясняла Марина Костюкевич.
Сам себе запретил, сам себе и отменил. Некоторые противоречивые натуры уже успели поставить самозапрет на выдачу кредитов и займов, а через несколько дней обратились в банк снова за деньгами в долг. Об это сообщили сразу несколько финорганизаций: ВТБ, «Почта банка», «Займер», «Саммит», «Лайм-займ» и другие. Некоторые из них фиксируют до 200 случаев, когда граждане, установившие себе самозапрет, пытаются оформить займы.
Юридически такие метания не возбраняются. Можно чуть ли не одновременно и отказать себе в кредите, и отказаться от этого отказа. Технически это – пара кликов на "Госуслугах". Но возникает вопрос: что стоит за таким противоречием?
Здесь, как оказалось, версий несколько. Банки и МФО расценивают это как потребительский экстремизм. А специалисты по потребительскому поведению усматривают в этом недальновидность финансового планирования. Страх заставил нажать кнопку в "Госуслугах", а нужда заставила пойти в банк за деньгами, говорит основатель компании "Российский поведенческий департамент" Арсен Далакян.
ДАЛАКЯН: Это очень характерно для людей, которые совершают поступки под давлением входящей информации или контекста жизни. Они по телеку услышали, что возможно защититься – побежали защитились, не думая о том, что им через неделю нужно будет на подарки. Столкнулись с тратами, как первый раз в жизни, и побежали снова снимать запреты.
Безусловно, самозапрет – это самоконтроль. И, прежде всего, такой механизм вводился как заслон от мошенников. И люди считают так: козни злоумышленников – это одно, от них они защитились, а когда деньги нужны по собственному разумению – это другое. Потому одной рукой ставим "галочку" под запретом, другой ее снимаем. Плюс – возможен интерес: работает ли система? Говорит председатель совета "Союза защиты прав потребителей финансовых услуг" Игорь Костиков.
КОСТИКОВ: Люди решили: надо взять кредит. Я самозапрет введу, потом пойду проверю, как это работает, а потом пойду брать кредит и там отменю самозапрет. Самозапрет – это особый хайп, все решили, что это спасет от мошенников. Не спасет. Если вы спасете свои персональные данные, это дает вам доступ от "Госуслуг", и те же мошенники могут этим воспользоваться. Поэтому вопрос остается один – ваша ответственность финансовая за те персональные данные, которые вы кому-то даете.
Не стоит сбрасывать со счетов и чисто психологический фактор, свойственный человеку. Наша психика не любит запретов. Потому некоторые люди, ставя табу, подспудно хотят его нарушить, разъясняет доцент РАНХиГС при Президенте России, кандидат психологических наук Кристина Иваненко.
ИВАНЕНКО: Когда человек ставит банковский запрет, психика считает, что все, теперь за этот контроль отвечает какой-то внешний регулятор, и теперь как будто бы эта регуляция становится не внутренней, а внешней, а такую всегда легче сломать, и наше сознание считает, что если нам внешне что=то запретили, "а ну-ка нарушу-ка я систему". Потому что мы не любим, когда нам что-то извне запрещают. И эти самые люди, которые до этого держали себя в узде, переведя регуляцию внутреннюю во внешнюю, получается, ее потеряли. Потому что волевой контроль ослабился.
Будет ли переход от самозапрета к отказу от него и обратно массовым? Прошло слишком мало времени с запуска механизма и еще рано говорить о релевантной статистике, но вряд ли это войдет в привычку, полагает Арсен Далакян.
ДАЛАКЯН: Это ожидаемое поведение в течение полугода выровняется. Самозапрет будут в основном ставить грамотные дети для своих менее грамотных родителей (имею в виду финансовую грамотность, чтобы родители не стали жертвами мошенников).
Метания от запрета к отказу – это разовый виток, считают и экономисты. Инструмент самозапрета будет работать так, как задумывался – защитой от спонтанных займов. Но какой-то небольшой процент колеблющихся людей останется. И они будут постоянно менять свои решения. Впрочем, это не возбраняется – отменить самозапрет можно в любой момент, когда понадобится получить заем или кредит.