На самом деле, все оказалось не так страшно. Я отправилась к врачу. Мне поставили приблизительный срок и определили предполагаемую дату родов - 10 мая. Защита диплома в начале апреля, и если все пойдет хорошо, как раз успею до того, как родить.
Я сдала анализы, сделала узи. Пол ребенка, конечно, был еще неизвестен, но врач осталась всем довольна. И анализами, и моим состоянием. Мне выписали витамины, велели больше отдыхать и высыпаться, и отпустили на месяц.
Самочувствие волшебным образом улучшилось: меня больше не трясло и не мутило, голова почти перестала болеть. Только больше обычного клонило в сон, но с этим пришлось смириться. Эд строго следил за нашим режимом, не позволял мне задерживаться на работе, засиживаться вечерами допоздна и постоянно вытаскивал гулять на свежем воздухе.
Погода наладилась, наступило настоящее бабье лето, и гулять было сплошным удовольствием.
Хуже дело обстояло с сигаретами. Курить беременной нельзя, и это было очевидно. Хоть я и начиталась всякого, что якобы вредно резко бросать, надо сокращать потихоньку, но Эд был непреклонен, и выбросил все мои заначки. Я не спорила, знала, что он абсолютно прав. Травить ребенка сигаретами - это преступление.
Другое дело, что курить хотелось неимоверно. От запаха табачного дыма у меня, как у той собачки, буквально слюнки текли. Аж руки дрожать начинали. Я мечтала о том дне, когда наконец рожу, куплю пачку сигарет и закурю с огромным удовольствием. Но пока об этом можно было только мечтать. Рожать-то мне предстояло только через полгода.
От отказа от курения я стала нервная и злая, особенно на работе. Вообще, невозможно работать в офисе и не курить. Особенно, на нервной работе. Особенно, если ты руководитель. Даже некурящий Эд нет-нет, да заглядывал в курилку, стреляя сигаретку-другую у подчиненных. Изредка, раз в месяц, не чаще. Пока я не была беременна, он брал сигареты у меня. И это было, вроде как, нормально.
Зато после того, как мне стало нельзя курить из-за беременности, и я застукала его в курилке, устроила ему такой скандал! Даже не скандал, а настоящую истерику со слезами и воплями.
Эд поклялся, что курить больше не будет, вообще никогда. Лишь бы я не нервничала.
-Ради бога! - ответила тогда я - а я первым делом после роддома куплю пачку сигарет. С тобой не поделюсь, и не проси. А вообще, да, ты больше не куришь. Должен же у ребенка быть и положительный пример?
Эд только посмеялся и пообещал сдержать клятву. Знали бы мы тогда, почему он не сможет этого сделать…
Живот тем временем рос, и положение мое становилось все более очевидным. Я пыталась скрывать, но это было бессмысленно. Во-первых, я бросила курить, и коллектив и так все понял. Во-вторых, я опять-таки бросила курить, и начала поправляться. Потому что аппетит был зверский. Поэтому рос не только живот, но и все остальное.
Врач вовремя заметила мою большую прибавку в весе, и велела ограничить себя в калориях.
На диету мы сели вместе с Эдом, потому что нечестно будет, если он будет трескать вкусняшки, а я - смотреть. Да и ему тоже не мешало бы немного похудеть. Почему-то моя беременность повлияла не только на мой вес и внешний вид, но и на внешность будущего папы. Эд тоже начал поправляться.
Самое обидное, что Эд похудел прилично, а я все равно только набирала.
-это же нормально, милая - успокаивал меня муж - малыш растет, наедает щечки. И врач тебя больше не ругает, говорит, что прибавка в рамках нормы.
Увы, это все равно было грустно. Мне казалось, что теперь я больше была похожа на баржу, чем на девушку. И это в 21 год. Ой-ой!
Примерно к пятому месяцу беременности мы узнали, что у нас будет сын. Эд был рад любому полу, я же все-таки больше хотела девочку. Впрочем, главное, чтобы малыш родился здоровым. А мальчик или девочка - все равно.
А еще успеть сдать госэкзамены и защитить диплом до родов.
С тех пор, как мы узнали, что ждем сына, Эд изменился. Стал более задумчивым, как будто ушел в себя. Часто я заставала его за мрачными раздумьями.
Однажды он не выдержал, и признался:
-знаешь, малыш, я понял, что я боюсь.
-Чего это? - удивилась я.
Мы лежали в кровати, было уже довольно поздно, поэтому свет не горел. Было темно и интимно. От этого разговор получился таким откровенным.
-Что не смогу дать ребенку всего… что не успею.
-Как это? - не понимала я.
Свои-то страхи в начале беременности я отлично помню. Чего я боялась тогда. И как Эд меня успокаивал. А теперь оказывается, что он сам чего-то боится. Чего именно?
-понимаешь, я ведь родился, когда родителям было почти как мне сейчас, по 35. И всего через три года отца не стало. Это ведь так мало, если вдуматься. Я его и не помню, только по фото. И не могу сказать, что как-то сильно по нему скучал. А сейчас начал понимать, что и с нашим ребенком тоже может так получиться. А я этого не хочу. И боюсь, что он может, как и я, расти без папы.
Я начала понимать, что он имеет в виду. Но мне казалось, это были несколько надуманные страхи. Отец Эда был болен чуть ли не с детства. Его ранняя смерть - не несчастный случай, а результат болезни. Эд сам мне рассказывал. Болезнь не наследственная, детям она не передается. Эд здоров, и, в общем, еще молод. Не 60 же ему лет.
Но кажется, с появлением ребенка он стал иначе относится к жизни. И начал боятся смерти.