Утро началось с треска. Людмила Сергеевна, как обычно, стояла у окна, держа в руках чашку с остывшим чаем. Занавеска, старая, с выцветшими розами, слегка колыхалась от сквозняка. Внизу, у подъезда, грузовик сломал ветку берёзы, пытаясь развернуться. «Опять эти приезжие», — подумала она, щурясь. Но её внимание быстро переключилось на квартиру напротив. Там, за тонкой занавеской, двигались тени. Петровы.
Ирина, как всегда, торопилась. Её голос, резкий и нервный, пробивался сквозь стены: «Катя, ты опять в этой кофте? Сними немедленно!» Алексей молчал. Он уже давно перестал спорить. Людмила Сергеевна знала это. Она знала всё: как Ирина каждую ночь допивала остатки вина из холодильника, как Алексей прятал смс от коллеги Ольги, как Катя выкуривала сигареты на балконе, пока родители спали.
Ирина вышла из подъезда, держа в руках сумку с тетрадями. Она преподавала литературу в местной школе, но её мечты о Москве, о кафедре в университете, давно превратились в пыль. Теперь её мир ограничивался уроками про «Евгения Онегина» и родительскими собраниями. Людмила Сергеевна поймала её взгляд и кивнула, как будто случайно.
— Ирина, доброе утро! — крикнула она, открывая окно. — Кофе пить будете?
— Некогда, Людмила Сергеевна, — ответила та, не останавливаясь. — Уроки.
— А я тут новенькое варенье открыла, — продолжала соседка, будто не слыша. — Вишнёвое. Сама варила.
Ирина замедлила шаг. Она знала, что это не просто приглашение. Людмила Сергеевна никогда не предлагала просто так. В прошлый раз, когда Ирина зашла «на пять минут», соседка рассказала, как видела Алексея в аптеке с «какой-то блондинкой». Потом оказалось, что это была фармацевт, но осадок остался.
— Ладно, — вздохнула она. — Только быстро.
Квартира соседки пахла старыми книгами и лавандой. На столе, рядом с банкой варенья, лежала газета с заголовком о разводе местного депутата. Людмила Сергеевна налила кофе, её руки слегка дрожали.
— Как Катя? — спросила она, будто невзначай.
— Нормально, — ответила Ирина, избегая взгляда.
— А Алексей? Он ведь вчера поздно вернулся?
Ирина нахмурилась.
— Откуда вы знаете?
— Ой, да я просто мимо окна шла, — махнула рукой соседка. — Видела, как он к машине подходил.
Ирина почувствовала, как в груди закипает что-то тяжёлое. Она знала, что Алексей вчера был на «рыбалке». Но почему он вернулся так поздно?
— Вы что-то хотите сказать, Людмила Сергеевна? — спросила она, глядя прямо в глаза соседке.
Та опустила взгляд, будто смутилась.
— Ну, знаете, Ирина, я не хочу вас расстраивать, но… — она сделала паузу, словно взвешивая слова. — Мой покойный муж тоже так начинал. Сначала «рыбалки», потом ночёвки у друзей…
Ирина встала, её лицо побледнело.
— Спасибо за кофе, — сказала она, не скрывая раздражения. — Мне пора.
Вечером, когда Алексей вернулся, она встретила его у двери.
— Где был? — спросила она, не давая ему разуться.
— На работе, — ответил он, не глядя.
— На работе? А почему тогда Людмила Сергеевна говорит, что видела тебя в кафе с какой-то девушкой?
Алексей замер.
— Какая ещё девушка? — спросил он, наконец подняв глаза.
— Не притворяйся! — крикнула Ирина. — Ты думаешь, я слепая?
Катя, услышав крик, вышла из своей комнаты.
— Мам, пап, хватит! — сказала она, но её голос дрожал.
— Иди в комнату! — рявкнула Ирина.
Катя посмотрела на отца, словно ища поддержки, но он молчал.
На следующий день Людмила Сергеевна снова стояла у окна. Она видела, как Алексей ушёл рано утром, как Ирина вернулась из школы с красными глазами, как Катя вышла из дома с рюкзаком, но не в сторону школы.
— Катя! — крикнула она, открывая окно. — Куда это ты?
Девушка обернулась, её лицо было бледным.
— В магазин, — ответила она, но голос выдавал ложь.
— Ага, конечно, — пробормотала Людмила Сергеевна, закрывая окно.
Она знала, что Катя встречается с тем парнем. С ди-джеем. Она видела их в сквере. Девчонка смеялась громко, слишком громко для приличного места. Людмила Сергеевна тогда подошла к ним, сделала замечание о «морали», но парень лишь усмехнулся: «Бабушка, вам бы сериалы смотреть, а не за молодёжью следить».
Катя шла по улице, сжимая в руке билет на автобус. В кармане жужжал телефон — мама звонила в третий раз. Она выключила звук. Вчерашний разговор родителей перевернул всё. Папа, который всегда был тихим, вдруг закричал: «Хватит меня контролировать!» Мама разбила вазу — подарок Людмилы Сергеевны. Осколки летели в разные стороны, как осколки их семьи.
«Может, я тоже сбегу, как папа?» — подумала Катя, глядя на серое небо.
Вечером Ирина позвонила в дверь соседки.
— Где Катя? — спросила она, не здороваясь.
— А разве она не дома? — удивилась Людмила Сергеевна.
— Не притворяйтесь! Вы же всё знаете!
Соседка вздохнула.
— Ирина, я не хотела вас расстраивать, но… Катя уехала. С тем парнем.
Ирина схватилась за стену, чтобы не упасть.
— Почему вы молчали? — прошептала она.
— Я пыталась предупредить, — ответила Людмила Сергеевна. — Но вы меня не слушали.
***
Алексей подал на развод. Ирина осталась одна. В квартире теперь пахло плесенью и одиночеством. Она нашла дневник Кати под кроватью. На последней странице было написано: «Они даже не спросили, почему я крашу волосы. Просто кричали».
Людмила Сергеевна, сидя у окна, смотрела на пустую квартиру напротив. На столе лежало письмо от Кати, которое она так и не передала.
«Уезжаю. Не ищите».
Часы покойного мужа тикали в тишине.
***
Людмила Сергеевна больше не стояла у окна. Она сидела в кресле, глядя на стену, увешанную фотографиями. Среди них была и старая, пожелтевшая фотография её сына. Он уехал много лет назад, не оставив адреса. Тогда она тоже «предупреждала» его — о плохой компании, о девушке из другого города. Он ушёл, хлопнув дверью.
— Может, я и правда слишком много знала, — прошептала она, глядя на пустую квартиру напротив.
Но ответа не было. Только тиканье часов.
А вы когда-нибудь задумывались, как далеко могут зайти люди, вмешиваясь в чужую жизнь? Или, может, им тоже кажется, что чужие секреты — это лекарство от собственного одиночества?