«Ну что делать: базовое состояние – война, а не мир», - так сказал кто-то на телепередаче «Вечер с Владимиром Соловьёвым». Там резкие и трезвые люди собираются.
А я и сын мой не воевали. ВОВ кончилась – мне было 7. На Даманскую (1969) и Афганскую (1979 – 1989) не было всеобщей мобилизации и сыну было 7. На постсоветском пространстве было полно войн, но мы с сыном жили на Украине, гордившейся (до 2014), что на её территории нет войны. Потом началась, так в 1998-2003 мы оттуда уехали.
Спасибо атомному оружию.
Но появился «Орешник». Неизбежность ядерной войны отпала. Сыну 53. Он опять выпал из возраста?
Если США выйдет из НАТО, оно распадётся, начнутся войны РФ в Европе…
Я всё время вдали от внутри и околороссийских войн. Недочеловек какой-то…
А несчастные россияне – почти сплошь… И так было всегда. Военный народ. И если на войне это народ героев, то в тылу – не меньше. Теперь с беспилотниками и ракетами со стороны Украины познакомилась уже чуть не вся европейская часть территории страны.
И надо терпеть.
Но, возьмись за выражение этого простой реализм (вдохновляющийся красотой, да, но не гнушающийся и некрасотой), было б просто скучно, если б не некая неожиданность, что ли.
По-моему, каждого остановит такая непонятность – что с домом-то случилось?
А это где-то на Донбассе дом. Он и так ремонта уже требовал. Но какой ремонт, когда на Украине Донбасс всё время был как не дома в своей стране. А с началом так называемой антитеррористической операцией после переворота 2014 года сюда снаряды, мины и ракеты летят. Вот штукатурка-то с части стен кирпичных и слетела. И на том спасибо. А дверь не запирают (вспоминается песня про севера, где все свои), так, может, доля секунды, чтоб высочить из дома сквозь уже открытую дверь при бомбёжке как раз и спасёт при прилёте.
Одно только окно светится…
Для меня вообще загадка, как все не удрали в Россию, когда нацисты стали бомбить города ежедневно и еженощно.
Ответ даёт глубина тона – образ укоренённости. «Это наша земля! Куда мы с неё? Наши мужчины её защитят!»
Эта глубина тона как бы ответ пацифистам-либералам, КАК смеет Россия помогать Донбассу выстоять.
А это моё непонимание первоначальное, что вообще перед моими глазами такое – как бы образ вот таких никогда не бывших на войне людей.
Что я помню про войну? – Почти ничего. – Только с маминых слов знаю, что из хат, где нам, удирающим в эвакуацию на подводе, давали переночевать, надо выбегать при бомбёжке и бросаться ничком на землю, отбежав. Только от мамы я знаю, что никакие доводы на меня не действовали. Я считал всех выбегающих дураками: ведь в доме-то над головой кры-ша! И я-де вскакивал и бежал обратно в дом, а маме приходилось догонять, валить и закрывать своим телом не только от возможных осколков, но и от следующих попыток удрать под спасительную крышу. Ну? Так я ж это не непосредственно помню, а для меня это звуки рассказа мамы. Как такому мне понимать неэвакуирующихся донечан?
Вторая вещь Мирошникова, помещённая рядом с первой, опять содержит непонятность.
С какой стати столько дров и в явном отдалении от жилья и за каким-то забором?
А это опять из-за того, что не воевал на Донбассе.
«Украинские власти разрешили пилить леса Донбасса на дрова» (https://www.mk-donbass.ru/social/2022/07/29/ukrainskie-vlasti-razreshili-pilit-lesa-donbassa-na-drova.html).
Украинские – в смысле – нацистские. Они ж, чувствуют, всё равно не их земля – нечего на ней что-то беречь. К тому ж электростанции всё равно ж разбомблены. Народ сам себе разрешит пилить. Они и с другой стороны фронта упрямые и не хотят уходить со своей земли, несмотря на войну.
Опять та же глубина тона – образ укоренённости.
Повторение. Нехорошо… И образование неожиданности, останавливающей глаз, всё такое же - не живописное, а тематическое.
Начинает создаваться впечатление, что у Мирошникова не простой реализм (не гнушается некрасивыми поленьями и кирпичной стеной при красоте живописи как таковой – как живые и поленья и стена), а критический. Как в России в 19 веке у передвижников. Социальные нехорошести по мнению, например, Перова должны были растрогать богатые слои общества и оно должно было изменить законы так, чтоб бедным стало не так плохо.
Мирошников, похоже, обижен на ту часть страны, которая живёт, словно СВО нет.
И, чтоб до них дошло до сердца (дали б лишний рубль на дрон), он вводит и вводит непонятность.
В каком смысле путь на картине старый? Учитывая порванные не иначе как войною провода… – В том смысле, что и когда провода ещё не были порваны, то есть эта часть страны входила в Украину, Украина на эту часть внимания не обращала – это не современная дорога, какой её полагается быть в 21 веке.
А вот что мне делать, если признаков войны нет?
Тут он в обиде на либералов, сорвавших – пусть и корявый – но путь страны к коммунизму, при котором уж точно не будет войн. – Почему я так? – Потому что он нарисовал противоестественную картину, в смысле – невозможен принципиально сейчас тёплый свет.
Вы, надеюсь, согласитеcь, что, судя по красным оттенкам леса в восточной (противоположной закатной) части неба перед нами пейзаж на закате солнца.
А может ли при этом быть растущая луна, чуть не до полнолуния доросшая?
Нет. И вот почему.
«На этапе новолуния Луна всходит и заходит одновременно с солнцем; ночи же безлунны» (https://otvet.mail.ru/question/192777771).
«Примерно через две недели после новолуния Луна располагается с противоположной от Солнца стороны Земли и обращена к нам своей освещенной стороной.
Мы видим на небе полную Луну, которая, как и Солнце, всходит на востоке, заходит на западе и светит всю ночь» (Там же).
Значит, чуть не доходя до полнолуния, Луна будет восходить всё ещё на востоке. А чтоб ей довольно прилично подняться над горизонтом, надо, чтоб Земля ещё сколько-то довернулась против часовой стрелки.
Вот тогда-то и начнёт закатываться Солнце за горизонт. И сила света его уже будет далеко не дневная, а какая-то странная.
Мы же на картине видим солнце ещё вполне в силе (хоть и красноватое) и довольно высоко в небе (градусов 30 над горизонтом).
То же и с такой картиной.
Тут дело в начале новолуния. У Луны виден лишь тонюсенький серп. Она, правда, уже приличное число минут, как взошла. Но! Она ж всходить-то должна вместе с солнцем. Ну разве немного перед ним, чтоб её всё же можно было заметить на светлом утреннем небе. – Так небо-то у нас, наоборот, вечернее, судя по красноте природы. То есть здесь – гораздо более грубое нарушение естества. Наверно, эта картина было первой. Но художник испугался такому резкому конфликту с природой и нарисовал «Тёплый свет». – Базовое состояние при олигархате – война, а не мир.
Трудно найти признак войны и тут.
Даты найти не смог. Но. Такое село есть только в Полтавской, Черниговской и Сумской областях по гуглокарте. Где это относительно линии соприкосновения сегодня? 60 км южнее Сум и 150 км юго-восточнее Чернигова. Далеко. Но Сумская и Черниговская области, было дело вначале, были в феврале освобождены от нацистов, но в апреле оставлены. Так что можно считать, что и сюда могло однажды прилететь. Сбило печную трубу. Видим, хозяева нашли выход, на чём варить, если не греться. Разобрали несколько нарезанных листов плоского шифера. Пропустили через образовавшееся отверстие жестяную трубу. А от дождей пока решили не беречься. Вообще-то завешивают окна, когда начинает смеркаться. А у нас именно то. На всякий случай, чтоб света не было видно. Но, вот, не заметили, и в левом окне угол окна всё-таки светится.
Жалкое житьё-бытьё. К кому тут Мирошников апеллирует о жалости? К украинским олигархам. В постсоветских странах же олигархии сложились. Не на войну-де с Россией надо было нарываться, как то принято у олигархов, а…
И всё-таки с Мирошниковым случилась беда. Из-за обращения его живописи к богатым.
Ведь наши богатые в большинстве случаев тёмные в культурном отношении люди. Не аристократы, как это было века и века назад. – Ну где им разгадывать такие загадки для глаз. Их пленяет, как и большинство людей без эстетического вкуса – красяво.
Он раз сорвался на грубятину с привлечением внимания неожиданностью
Просто ж по глазам бьёт, что луна так отразиться не может (её отражение, если б холма не было, в воде прячется за отражением этого холма в воде; холм же ближе к воде), а жёлтого или синего, бенгальского огня на берегу нет. Т.е. нечему отражаться.
Но красяво!
И он понёсся штамповать красявые картины. Иногда с настроением, иногда – неудачно.
А раз он нарисовал откровенный сон наяву.
(Признаюсь, что я с репродукции снял блеск от лампы, освещавшей картину при репродуцировании.)
Тут нарисовано откровенное чудо: какое-то третье светило, гораздо слабее Солнца, откуда-то справа и сзади нас освещает данный пейзаж.
А может, это обычное солнце на закате (дома-то – красные)?
Так луна-то имеет вид Р, растушая. Восходит почти одновременно с Солнцем. Ну немного перед ним, чтоб на утреннем (пусть зелёном) небе быть видной. Однако на картине-то изображено не утро, а вечер. – Опять – несусветное.
А без чего-то, останавливающего глаз,
получается обыкновенное красяво. Даже не простой реализм, не гнушающийся некрасоты и несчастья.
10 марта 2025 г.