Хроники Хлорного моря. Глава 9
Солнце к полудню начало беспощадно припекать. В это время жители прибрежных деревень прячутся в своих хижинах, завешивают окна и двери вымоченными в смоле кедра тряпками. Так можно спастись от зловония, что источают воды Хлорного моря.
Может потому мало кто заметил незнакомцев, что спускаются с горного хребта. Один из них шагал так легко, будто жара его вовсе не беспокоила. Старый халат цвета рвоты пустынного слобня, пепельные волосы и огромный ящик за спиной.
Второй - явно чужестранец. Тяжёлые одежды, железные цепи, ножи и крюки. Отвратительная борода, торчащая во все стороны. Но что больше всего бросалось в глаза - незнакомец был одноногий. Вместо ноги у него торчала корявая палка. Бородач, обливаясь потом и зажимая нос рукой, ковылял, как раненая цапля.
Редкие жители, увидавшие приближение незнакомцев, крутили пальцем у виска. В такое время уж лучше в горах отсидеться до заката.
- Мало нам одного ненормального Огги Кавваха, так ещё эти идут, - отодвинув тряпку и с недоумением посмотрев на незнакомцев, прохрипел старый Карун Кахх.
- Не говори так про Огги, отец, - воспротивилась юная Кина.
- Ну, а как его назвать? Под таким пеклом на берегу стоит, всё ждёт, - старик задвинул занавесь плотно и отошёл от окна. – Столько всего волны уже выбросили на берег. Пора бы и смириться.
- Ему нужно время.
- Время, - повторил старик. – А у меня его немного осталось. Если ты собралась связать жизнь с этим человеком, то хотелось бы это увидать. Я внука хочу на руках подержать. Что мне твои влюблённости, когда он в твою сторону и не смотрит. Одумайся, найди себе мужа получше.
- Я не хочу об этом говорить, отец, - возмутилась Кина и, подойдя к окну, отодвинула смоляную тряпку. В хижину хлынуло зловоние и жар. Старый Карун Кахх тут же поспешил удалиться вглубь жилища.
- Долго нам ещё? Вонь невыносимая, - закрывая лицо рукой, ворчал Ведагор. Временами из-за запаха у него сильно перехватывало дыхание и выступали слёзы.
- Если нам удастся нанять в этой деревне лодку и перебраться на ту сторону бухты, мы сократим почти два дня пути. Ну а на той стороне запах не такой сильный, - Разган огляделся, пытаясь понять, куда идти дальше.
- Запах, - наигранно нежным голосом произнёс Ведагор, но тут же закашлявшись, захрипел. – Пахнут цветы, мёд, вино, бабы и жареное мясо. А это вонь. Воняет, будто кимор обдристался. И не спрашивай, откуда я это знаю. Куда идти-то?
- С моего последнего визита это место сильно изменилось. Деревня тогда была вон с той стороны. А тут была заводь. Сильно линия берега поменялась.
- Ну а может, спросим у кого из твоих знакомых? Кто-то же должен был остаться?
- Прошло столько времени, сколько люди не живут. Если кто и остался, то это глубокие старцы. А встречался я с ними, когда они были младенцами, - усмехнулся Разган.
- Ну а вон мужик какой-то. Давай у него спросим, - Ведагор указал на незнакомца, стоящего на камне и всматривающегося в море. – Эй, мужик. Тут лодка где-то есть? Нам туда вон надобно.
Мужчина вздрогнул и, не скрывая удивления, осмотрел путешественников. Его глаза просто впились во внешний вид Ведагора.
- Извините моего друга, - подойдя ближе произнёс Разган. – Мы хотели бы нанять лодку.
- В ближайшие три дня лодки в море не выйдут, - прошептал мужчина. – Туманы, похищающие людей, спускаются.
- Чего он говорит? Булькает, как рыбы, - зажимая нос, пробурчал Ведагор.
- Туманы, говорит, какие-то тут. Море, видимо, опасным становится. Три дня лодки не выйдут, - пояснил усмиритель Азы.
- Ну так пошли пешком. Всё быстрее будет, чем ждать.
- В такую жару мы этот берег не пересечём. До ночи нужно подождать. Пошли в деревню, припасы пополним, поторгуем и отдохнём, - пояснил Разган, поправляя за спиной свой ящик.
Солнце нещадно припекало. Жар его был настолько силён, что камни начинали потрескивать. Казалось, что от такого пекла замирает всё. Никакого ветра, шума прибоя или крика чаек. Лишь только муравьиные крабы копошились в песке. Одни из них зарывались глубже, другие спешили к колонии.
Эти многочисленные твари собирались у входов в своё жилище и, смыкая панцири, образовывали плотные врата. Так они не пускали жару внутрь. Но всё же жара нагревала колонию снаружи.
Стойкое зловоние гниющего мяса, что шипело будто бы на углях, истекало соками из потемневших крови и гноя, разносилось по округе. Подойти к этой куче камней и падали не возникает желания и в любое другое время. А в жару этого сделать просто невозможно.
Песок под ногами был уже так раскалён, что можно рыбу запечь. Впрочем, Разгана это будто и вовсе не беспокоило. А вот Ведагор прыгал на своей деревяшке, как жук на сковороде. Порой ему казалось, что подошва сапога горит и прилипает к пятке.
- Вы что к нему пристали? Чего вы ему говорили? Не беспокойте Огги! Уходите, - вдруг закричала юная особа, выбежавшая из хижины под палящие лучи солнца, прикрывая глаза рукой.
- Простите, - Разган слегка поклонился. – Мы просто хотели спросить…
- Нечего у него спрашивать. Он и так настрадался. Уходите, - закричала девушка и угрожающе топнула ногой.
- Кина, прекрати, - раздался хриплый старческий голос из хижины. – Пригласи гостей в хижину, да угости. Господин усмиритель в нашей деревне желанный гость.
- Но, отец…, - попыталась возразить девушка.
- Кина! Я что велел? Быстро извинись, - рявкнул голос.
Немного погодя Ведагор уже сидел почти голым и с жадностью опустошал кувшин с солёной водой, что на вкус казалась ему слаще мёда. Старый Карун Кахх с большим интересом смотрел на чужестранца и не верил своим глазам. Взглянув на Разгана, он будто очнулся.
- Я великодушно прошу простить меня, господин, - склонив голову произнёс старик.
- Не стоит. Ваша дочь нас не обидела, - Разган взглянул на девушку и слегка улыбнулся.
- О нет, господин, - старик замахал ладонью. – Я прошу простить меня за то, что не признал вас. Да ещё и посмел подумать, что вы с вашим спутником сумасшедшие.
- Признал? Разве мы встречались?
- Мы? Что вы, господин, - засмеялся старик. – Я тогда ещё не родился. А вот моего отца вы знали. Он тогда молод был, когда вы посещали наш посёлок.
Юная Кина принесла несколько бутылочек сливянки, и старый Карун Кахх поспешил предложить напиток гостям. С интересом понаблюдав, как бородатый чужестранец залпом осушил весьма крепкий напиток и даже не поморщился, старик с нетерпением принялся рассказывать.
Представляете, господин Разган известен в нашем посёлке лучше, чем местный ладонь. Как тот выглядит мы даже и не знаем. А господин Разган всем тут известен. Пепельные волосы, этот красивый халат и стойкость к жаре. Только великий усмиритель Азы господин Разган таков.
Отец мне не уставал рассказывать, как в третий год эры Буаха, когда наш посёлок был ещё совсем маленькой рыбацкой деревней, на головы наших людей обрушилась беда. Злой Азы Йаланин пришёл в деревню. В образе высокой женщины с уродливым лицом и очень длинными руками, этот Азы всегда был страшилкой для детей. Легенда гласит, что является этот Азы туда, где люди небрежно относятся к имуществу, не берегут одежду, портят и выбрасывают еду.
В эру Буаха в этих местах часто останавливались лодки наместников Ока. Прибывшие на них не скупились и скупали всё, что только угодно было. Всецветным жемчугом были наполнены даже карманы детей. Это богатство и затмило разум деревенских.
Люди перестали чинить одежду, просто покупали новую. Перестали экономить еду. Всё недоеденное просто выбрасывалось. И вот появилась она. Йаланин. Она могла затаиться где угодно, в любой тени. Дожидаясь своей жертвы, Йаланин днями могла не показываться, а потом просто выскакивала и распарывала человеку брюхо.
Деревенские уже хотели бежать, но кто-то додумался разослать прошение для усмирителей Азы. Откликнулись двое.
Первым пришёл старик, мастер Гагун Гуса. Он пообещал запечатать Йаланин в камнях. Но на утро деревенские нашли его с распоротым брюхом.
Днём позже явился молодой мастер Разган. У местных были сомнения на его счёт. Уж очень много он расспрашивал, много осматривался. Казалось, что усмиритель Разган крайне молод и не имеет опыта. Но уже на следующий день он выследил эту тварь.
Выбрав время, когда тени ещё не исчезли, но уже очень короткие, мастер Разган встал так, чтоб солнце светило ему в спину. Он вынул небольшой мешочек и поджёг его. Дым завертелся быстрым вихрем и сам нашёл Йаланин, спеленав её.
Те, кто наблюдал, думали, что Разган убьёт Азы, но произошедшее далее удивило всех. Мастер разделся донага, сложил всю свою одежду у ног Йаланин, поклонился и смиренно попросил принять дар. Затем он пообещал, что люди перестанут оскорблять Йаланин своим расточительством.
Когда дым рассеялся и Йаланин подняла свои длинные когтистые руки, люди уже готовились хоронить беспечного усмирителя. Но Азы не убила его. Эта уродливая женщина поклонилась, взяла дар и просто исчезла.
С тех пор в нашей деревне никто не выбрасывает даже испорченную еду. Мы находим ей применение. А старую одежду мы чиним и бережно храним. По случаю мы просто дарим её заезжим торговцам, путешественникам и тем, кто в ней нуждается. На хорошее дело. Если же одежда совсем плоха, мы режем её на тряпицы и находим им применение в хозяйстве.
И с тех пор в деревне каждый помнит, как выглядит великий усмиритель Азы, мастер Разган. Ну, или почти все. Молодое поколение не интересуется историей.
А вот, кстати, этот халат мастеру Разгану подарил мой отец. В те годы он купил его за три всецветные жемчужины у торговца из дальняка.
Вот такая история про вашего спутника.
Старик закончил свой рассказ и с какой-то надеждой посмотрел на Ведагора. Тот, осушив ещё одну бутылочку и занюхав собственной бородой, посмотрел на Разгана и спросил, о чем он так долго тут распинался. Ну, не меньше, чем сом в иле булькал.
- Он рассказывал историю о том, как я был тут в прошлый раз. Потом напомни, расскажу, - улыбнулся Разган и, посмотрев на старика, пояснил. – Мой спутник не знает нашего языка. Но я обязательно расскажу ему эту историю.
- Чудно, - прошептал старик. – И сам он чудной, и язык его чудной. Будто чайка больная клокочет, а не человек говорит.
- Спроси этого булькающего про лодку, - рявкнул Ведагор.
- Можем ли мы перебраться на лодке на ту сторону бухты? Нам бы хотелось сократить путь, - поинтересовался Разган.
- Что вы, что вы, - забеспокоился старик. – Только через три дня, не раньше. Сейчас пора туманов. Если заплыть в такой, вы пропадёте. Вон, поглядите на беднягу Огги Кавваха. Уже третье лето на исходе, как он живёт с нами. Хороший парень, работящий, но… Как туманы начинаются, будто с ума сходит. Стоит под солнцем, прожаривается. А потом моя бедная Кина обрабатывает его ожоги.
- Я тоже тут. Ты хоть переводи с рыбьего на человечий, - рявкнул Ведагор. Разган вкратце передал слова старика и поспешил узнать подробности.
- Ох, грустная история, - начал Карун Кахх. – Три лета тому назад Огги Каввах прибыл сюда со своей молодой женой. Кажется, он был каким-то знатным господином в то время, и жена его была тоже из знати. С ними было много слуг. Они все ехали в столицу, а через наши места решили двигаться как раз из-за того, что через бухту ближе.
Старик замолчал и, дождавшись, когда Разган переведёт сказанное своему спутнику с человечьего на птичий, продолжил.
- Молодая госпожа вечно была всем недовольна. Ей не нравилась жара, запах, её пугали муравьиные крабы. Она очень спешила уехать. А Огги во всём ей потакал. Но нанять лодку оказалось ему не под силу, потому как наши люди знают, что в туманы в море выходить нельзя. Странные они, непростые. Но молодая жена бедного Огги разозлилась. Они даже сильно поругались. Она сказала, что тогда отправится назад и он её никогда больше не увидит, - старик замолчал и с интересом вслушался в птичье клокотание, которое издавал усмиритель Азы, переводя историю для своего друга.
- Так вот, - продолжил старик. - Огги Каввах заплатил большую сумму и нанял две лодки, но без лодочников. На вёсла сели их слуги. В одной лодке поплыла молодая жена, в другой он сам. Едва отойдя от берега, обе лодки исчезли. Огги Кавваха выбросило на берег спустя несколько дней, а позже к берегу прибило пустую лодку и вещи. Вторую лодку, как и людей, никто больше не видел.
- Слушай, не иначе как туманы забвения, что у нас по Плоскому озеру гуляют, - осушив ещё одну бутылочку и выслушав краткий пересказ Разгана, изрёк Ведагор. – Попади в такой и пропадёшь на несколько дней, а может, и вовсе навсегда. Мой наставник говорил, что туманы эти ведут в страну бесов.
- Я тоже слышал про подобные туманы когда-то. Но куда пропадают лодки? Никто не знает, - задумчиво пробормотал Разган. – Поговорить бы с этим Огги Каввахом.
- Пустое, - отмахнулся Ведагор. – Его жены уже давно нет в живых. Бесы её на решетке поджарили, а может и до смерти тетерили перед этим.
- Он так всегда под солнцем стоит? С ним поговорить бы, - обратился к старику Разган.
- Не трогайте его, - вмешалась Кина. – Туманы пройдут, и он станет прежним.
- Простите мою дочь. Очень уж она влюблена в бедолагу. Но она права. Как туманы пройдут, он перестанет стоять под солнцем. Явится весь измождённый, обожжённый, - старик покачал головой.
- Я всё же поговорю с ним сейчас. Вдруг ваши туманы — это некий Азы, - заявил Разган и вышел прочь.
Ведагор, осушив ещё одну бутылочку сливянки и прихватив одну на дорожку, поспешил одеться и последовать за своим спутником. Нагнал он его уже на самом берегу. Разган сидел на своём ящике и размышлял о чём-то.
- Ты чего? Жара какая, погляди. На, попей хоть, - сечник протянул усмирителю сливянку.
- Я не хочу пить, - Разган взглянул на Огги Кавваха. – Смотри, он ждёт туман. Он чувствует его.
- Что он сказал?
- Рассказал, как было, - Разган едва заметно пожал плечами. - Они поссорились и поплыли на разных лодках. Его жена сказала ему, что не хочет больше его видеть, он сказал тоже самое. Когда они попали в туман, обе лодки были направлены к берегу, но чем сильнее гребцы старались, тем дальше он удалялся. Люди начали прыгать за борт, старались плыть к берегу. А сам Огги Каввах пытался править свою лодку к лодке жены, но не справился и перевернулся. Ударился головой, потерял сознание и очнулся уже на берегу, спустя несколько дней.
- Как он не зажарился, пролежав столько времени на горячем песке, - усмехнулся Ведагор.
- Он на нём и не лежал. За три дня муравьиные крабы обгладили бы его полностью. Для него время прошло незаметно, как он уверяет. И он верит, что его жена где-то там, в тумане. Скорее всего мёртвая.
- И что ты думаешь?
- Я? Огги Каввах, узнав кто я, попросил меня сопроводить его в туман. Он хочет найти свою жену и похоронить её.
- Ерунда всё это. Нет там ничего.
- Господин Разган, господин Разган, - прервал беседу Огги Каввах. – Смотрите, он вновь появляется.
Над морской гладью и вправду появился туман. Зеленовато-жёлтый пар, густой и клубящийся, подобно облаку в небе, плыл над багровой водой. Огги Каввах поспешил спрыгнуть с камня и, ухватившись за борт лодки, принялся тащить её к воде.
- Ты же не поплывешь с ним? Он же дурной на всю башку, - скорчив гримасу обратился к спутнику Ведагор.
- Один он не поплывёт, ему страшно.
- Вот и хорошо.
- Он будет всю жизнь ждать вот так. И однажды солнце его убьёт. К тому же, мне очень интересно поглядеть на этот туман изнутри.
- Да чего там интересного, - вскрикнул сечник. – Сгинешь, и всего делов. А то и взаправду к рогатым попадёшь. И чего? Как я потом из вашей задницы выберусь и домой доберусь? Давай, ты меня сперва доведи, а потом плавай, сколько влезет.
- Да всё хорошо будет, - улыбнулся Разган. – Усмирители Азы должны узнавать новое. Из десятка наших только девять помирают в подобных ситуациях. Так что шансы у меня высоки.
Разган поспешил к Огги Кавваху и принялся помогать тащить лодку. Ведагор выругался, плюнул и с досадой уселся на камень. Мгновение спустя он вскочил, потирая обожжённый зад, вновь выругался и поковылял к морю.
Забираясь в лодку, он ещё раз выругался и заявил, что за это Разган добудет ему рецепт того пойла, которым угощал старик. Шибко приятная настоечка.
Лодка уже отошла от берега, когда к воде подбежала юная Кина. Девушка плакала и звала, молила мужчин повернуть обратно, не уплывать в туман.
- Всё будет хорошо, - прокричал ей Огги Каввах. – Я должен это сделать, должен. Так я смогу двигаться дальше. Так мы сможем двигаться дальше. Я обещаю, что вернусь. Со мной же настоящий усмиритель Азы и… какой-то странный одноногий. Но у него ножи и всякое такое. Я вернусь и всё будет хорошо.
Лодка медленно удалялась от берега, и облако тумана становилось всё более огромным, густым и холодным на вид. Зеленовато-жёлтый цвет становился более насыщенным. И чем ближе было это облако, тем чаще путешественники зажимали нос, ощущая при этом сладковатый привкус на языке.
- Странно, - прошептал Ведагор. - Мы будто развернулись.
- Да нет же, прямо плывём, - посмотрев на спокойную воду, ответил Разган.
- Ага, а берег-то вон, по другой борт. Был слева, теперь по правую руку.
- Действительно, странно, - удивился усмиритель. – Да и весь туман этот странный. Вроде вокруг всё заволокло, а берег виден.
- Наверное, со стороны берега жарче, и туман тут тоньше. Ну что дальше-то?
Разган осмотрелся и, ничего не придумав, раскурил самокрутку. Выпустив густой дым Сальмад, он посмотрел на то, как тот растворяется. Разган посмотрел на воду, на то, какие следы оставляют вёсла. Всё в тумане было будто тихо и спокойно.
- Смотрите, - закричал Огги Каввах и указал на тёмное пятно, что стремительно приближалось.
Разган поспешил посильнее раскурить самокрутку, а Ведагор, не задумываясь, обнажил шашку и распустил цепь. Когда пятно приняло очертания лодки, сечник сделал заброс и подтянул судно.
- Это ваша лодка? Похоже, она тут давно, - поинтересовался Разган.
- Нет, это старая посудина. Очень старая. Посмотрите на борт. Острые рытвины. Это рыбацкая лодка, - пояснил Огги Каввах.
Не отыскав ничего интересного в лодке, Ведагор оттолкнул её. Разган же огляделся и вновь обратился к Огги. – Может быть, вы помните, где были тогда? Относительно берега. Также далеко?
- Примерно также, но вон та скала была прямо передо мной, когда я последний раз видел мою Каити. Но это же море. На месте лодки не стоят.
- Ну, это не простой туман. Чувствуешь? Тут будто само время остановилось. Посмотри на воду. Если бы не вёсла, мы бы просто остановились. Такое чувство, что под нами песчаная мель. Давай попробуем развернуться и проплыть в сторону скалы.
Лодка медленно двигалась по почти гладкой поверхности. Она почти не скрипела, а вёсла, касаясь воды, и вовсе были немы. Как и сказал Разган, время в тумане будто замерло.
- Глядите-ка, - рявкнул Ведагор и, размахнувшись цепью, швырнул её в сторону тёмного пятна.
Стальной крюк лязгнул, ударившись обо что-то, и упал в воду. Сечник поспешил вытянуть цепь и вновь забросить. На сей раз крюк надёжно зацепился, и пару мгновений спустя тёмное пятно приняло форму лодки, накрытой шелковым палантином.
- Это она, наша лодка, - закричал Огги Каввах.
Когда борта лодок соприкоснулись, Каввах упал на колени и потянулся, но застыл. Мелкая дрожь побежала по всему телу. Крупные слёзы побежали по щекам. Мужчина всхлипнул.
- Давай я, - коснувшись плеча Огги прошептал Разган.
- Нет. Я сам должен это сделать.
- Прошло много времени. Если она там, то ты увидишь её не в том образе, в котором помнишь.
- Я знаю. Но я должен... - Зажмурившись, Огги Каввах сдёрнул палантин. Открыв глаза, он побледнел.
На дне лодки, будто живая, лежала девушка. Красивая, бледная. Казалось, что она просто спит, свернувшись калачиком.
- Моя бедная Каити. Прости меня, - прошептал Огги Каввах и осторожно коснулся мёртвой. Та вздрогнула и открыла глаза.
Выражение испуга и удивления, счастья и обиды переплелись на её лице. Девушка оттолкнула руку мужчины, замерла, а после бросилась к нему на шею.
- Огги, - прошептала она. – Прости меня. Я не хотела. Почему ты так долго меня искал?
- Каити, ты жива, - прошептал мужчина. – Но как? Прошло столько времени.
- Прошло много времени, но я верила. Я берегла воду и еду, старалась всё время спать, или просто лежала и берегла силы. Я верила, что ты найдёшь меня. Мне хватило еды на три дня, а воды на пять. И вот уже день, как я умираю от жажды.
- Что? Шесть дней прошло ведь, - удивился Огги.
- Может и немного больше, я старалась всё время спать, - прошептала женщина.
Сделав глубокую затяжку, Разган выпустил Сальмад прямо в лицо девушки, заставив её зажмуриться и закашляться. Густой дым даже и не подумал извиваться. Он просто растворился во влажном воздухе.
- Всё в порядке, - объявил усмиритель. – Она не Азы. Давайте пересадим её в нашу лодку и направимся к берегу.
- Но я не понимаю, - шептал Огги Каввах.
- Понимать будем на берегу, - ответил Разган и помог девушке перебраться через борт. Взяв в руки весло, он начал править к берегу, но быстро на его лице появилось недоумение. Берег будто и не думал приближаться. Лодка, как будто застыла в море.
- Стой, глупец, - закричал Ведагор. – Ты погубишь нас.
- О чём ты?
- Где, по-твоему, берег?
- Вот же он, впереди, - удивился Разган.
- А тебя не удивляет, что туман вокруг такой густой, но мы видим берег? Я думал, это из-за жары. Но тут прохладно. И помнишь, я заметил, что лодка развернулась? А может быть, она не разворачивалась вовсе. Что если берег не там, где мы его видим? Что если туман с нами играет?
- Ты хочешь сказать, что мы не туда плывём? Почему ты так решил? - заинтересовался Разган.
- Чуйка сечника, - рявкнул Ведагор. – Тут время застыло, звуки притихли. Как знать, какая тут ещё чепуха творится. Сила тут гнилая властвует, обманывает нас. Поворачивай и плыви прочь от берега.
Посомневавшись немного, Разган всё же прислушался к своему спутнику и повернул лодку. Судно медленно, будто нехотя плыло по морской глади. С каждым новым взмахом весла Разган оборачивался и смотрел на берег. Но тот не удалялся. Он будто застыл на одном расстоянии с лодкой и двигался вместе с ней.
Десять взмахов, пол сотни, сотня. И вот берег будто стал ближе. Совсем немного, но ближе. Сотня взмахов веслом, две сотни, три. На берегу уже можно было различить колонию муравьиных крабов.
Три сотни взмахов, пять сотен, семь. И вот, коснувшись воды, весло издало громкий всплеск, лодка качнулась на накатившей волне, а берег позади, уже такой близкий, просто растворился в зеленовато-жёлтом облаке тумана. Но там его никогда и не было - песчаный берег был прямо по курсу. Совсем близко.
Рыбаки готовили свои лодки, складывали сети. Туман отступал, а значит вновь можно было выйти в море за пропитанием. Кто-то взглянул вдаль и, закричав, указал пальцем. К берегу стремительно приближалась лодка с людьми.
Первым на берег соскочил Ведагор. Он так радовался оказаться на твёрдой земле, что, приплясывая, вонзил свою деревяшку в крепкий панцирь муравьиного краба, пробив его насквозь. Разган сошёл на берег следом, а за ними осторожно спустились Огги Каввах и Каити.
Мужчина поддерживал ослабевшую жену и всячески отмахивался от расспросов рыбаков.
- Теперь всё будет хорошо, - шептал он супруге, помогая ей шагать по вязкому песку.
Юная Кина, услышав крики рыбаков, поспешила выбежать из хижины. Едва различая дорогу от застилавших глаза слёз, девушка устремилась на берег. Увидав возлюбленного, Кина засияла, но… Улыбка, на мгновение застыв на её лице, исчезла.
Горячие слёзы горечи потекли по щекам девушки, как только она увидала, что её возлюбленный не один. Закрыв лицо ладонями, юная Кина бросилась прочь. Ворвавшись в хижину и не обращая внимания на отца, что задавал вопросы, девушка огляделась. На глаза ей попался тонкий нож для рыбы. Схватив его, Кина выбежала на улицу, как раз в тот момент, когда Огги Каввах и Каити проходили мимо.
Три коротких удара и тёмная кровь окрасила песок. Время для Огги будто застыло. Но уже не так, как это было в тумане. Оно будто специально растянулось, заставляя мужчину осознавать происходящее с особой щепетильностью. Сам он будто оцепенел. Не веря своим глазам, Огги Каввах просто смотрел на то, как Каити, истекая кровью, медленно опускается на песок. Как Кину, что-то ему кричавшую, хватали за руки и отнимали нож. Как Разган бросился помогать умирающей, но лишь печально покачал головой.
Морской прибой ласкал берег. Багровые волны накатывали на горячий песок, смывая все следы и заставляя муравьиных крабов недовольно копошиться. Ведагор, угрюмо морщащий лоб, смотрел куда-то вдаль, опустив руку в воду. Разган сидел у борта напротив и делал заметки в свою книжицу.
В странном тумане мы провели совсем немного времени. Но, как оказалось, отсутствовали мы больше пятидесяти дней. С чем связаны такие потери времени, мне непонятно. В тумане не было Азы, или были те, которых пока невозможно опознать.
Надеюсь, в будущем я смогу разгадать эту загадку, либо туман забвения, как назвал его Ведагор, останется ещё одной тайной.
Печально, но в этот раз моя помощь по спасению одной жизни стоила двух загубленных. Я хотел помочь Огги Кавваху отпустить прошлое. Я не ожидал, что мы отыщем в тумане Каити. И к тому же я оказался глупцом и не предвидел того, что случилось.
Наивная юная Кина решила бороться за свою любовь самым простым методом. В порыве ревности она убила соперницу. Её ждёт суд, и её судьбу будет решать местный Ладонь. Как дальше будет жить Огги - я не знаю.
Говорят, время лечит. Главное, чтобы время не застыло.
___
Всем привет. Вот и очередная глава ХХМ. Надеюсь, сказка вам понравилась.
Ну а, кто упустил момент, для тех напоминаю. Детские сказки по-взрослому выйдут в печатном варианте примерно 12-15 марта на Ридеро. Спустя несколько дней появятся на маркетплейсах. Ну а пока, можно раздобыть её в электронном виде, без посредников. Пишите в телегу: @zenblackwood
До новых встреч!