Маргарита и Павел давно мечтали о своем доме за городом. Когда они наконец купили уютный домик на окраине леса, казалось, что их мечта сбылась. Тишина, природа, свежий воздух — все это было так далеко от шумного города, где они провели большую часть жизни. Но радость длилась недолго.
Первые выходные после долгого ремонта в новом доме прошли идеально. Они наслаждались уединением, гуляли по лесу, пили чай на веранде. Но уже на следующей неделе раздался звонок от мамы Маргариты, Людмилы Степановны.
— Рита, мы с папой решили приехать к вам в гости! — радостно сообщила она. — Посмотрим, как вы там устроились.
Маргарита, хоть и была немного удивлена, не смогла отказать матери и в целом, это было ожидаемо. Ведь Павел и Рита оформили покупку «без лишних глаз», чтобы сделка наверняка состоялась.
В субботу утром на пороге дома появились не только родители, но и младшая сестра Риты – Катя с мужем и двумя детьми. Машина была забита сумками с продуктами, игрушками и даже какими-то старыми вещами, которые, как сказала Людмила Степановна, «пригодятся в хозяйстве».
— Мам, у нас все есть. Зачем этот хлам? — скривилась Маргарита, увидев с каким энтузиазмом мать выгружает баулы с вещами.
— В хозяйстве все пригодится. Ну что, показывайте свой дом! — заявила Людмила Степановна, оглядываясь на дом с видом эксперта. — О, а вот эту стену нужно перекрасить, тут обои совсем не подходят. И зачем вы купили такой диван? Он же совсем не вписывается в интерьер!
Павел, стоя в стороне, стиснул зубы. Он не ожидал, что первый визит родственников супруги превратится в критический разбор их нового жилища. Но он молчал, стараясь не портить настроение Рите.
День прошел в суете. Дети бегали по дому, кричали, а Катя с мужем устроились на веранде, как будто это был их дом. Людмила Степановна за приготовление обеда для большой семьи и постоянно комментировала, как «неудобно» все организовано. Стоит выделить хотя бы тот момент, что родственники позаботились о том, чтобы привезти продукты.
— Рит, ну как ты тут готовишь? — возмущалась Людмила Степановна. — У тебя же нет нормальной разделочной доски! Зачем эти деревянные доски? Это же прошлый век! А почему вы купили такой маленький холодильник? Вот гляжу я на все и это и понимаю, что вам надо было советоваться со взрослым поколением. Мы уже жизнь прожили и можем кое-чему вас, молодежь, научить.
— Ты серьезно? Мне тридцать два, — Рита развела руками. — Думаешь, я не могу сама контролировать свою жизнь?
— Ты, как всегда, — мать отмахнулась. — Лучше помогай чистить лук. Будем готовить плов.
Маргарита старалась сохранять спокойствие и просто молча продолжала помогать матери. Но к вечеру она почувствовала себя выжатой, как лимон. Павел, видя ее состояние, предложил прогуляться до леса, чтобы отдохнуть от шума.
— Ты можешь делать что угодно, но если сама не поставишь мать на место, то я не выдержку и сделаю это сам, — признался Павел, который был на взводе.
— Я понимаю. Тоже очень злюсь! — рявкнула супруга. — Но это же всего один день. Давай немного подождем. Скоро все уедут.
— Когда твоя сестра приходит с детьми, я все чаще задумываюсь о том, что не хочу становиться отцом. Неужели все дети такие невоспитанные?
— Вовсе нет. Просто Катя увлечена новым мужем больше, чем родными детьми. Я сама не понимаю, зачем она родила двоих. Все равно развелась, а дети теперь растут, как трава при дороге. Мне даже немного жаль племянников. Такое чувство, что они с бабушкой проводят больше времени, чем с родной матерью. Поэтому пусть побегают. Им у нас раздолье: свежий воздух и много места.
— Да, пожалуй, ты права. Давай еще немного прогуляемся и будем возвращаться, — предложил Павел.
Ужин прошел в спокойной обстановке. Людмила Степановна устала от приготовлений и больше не высказывала своего негодования по поводу ремонта и обстановки дома дочери.
***
В следующие выходные сценарий повторился. На этот раз Людмила Степановна не посчитала нужным позвонить дочери и сообщить о своем приезде. Надеясь отдохнуть от рабочей недели, Павел и Рита планировали провести время вдвоем: запланировали поход в кино и ресторан.
А тут, как гром среди ясного неба – толпа родственников. Казалось, Маргарита только успела все убрать после из прошлого приезда. Дом снова наполнился шумом, криками детей, советами и критикой Людмилы Степановны. Павел, стараясь избегать конфликтов, уходил в сад или в гараж, но терпение его было на пределе.
Вечером, когда все собрались за ужином, Людмила Степановна, поправив салфетку на коленях, вдруг объявила:
— Ну что, родные мои, спешу вас обрадовать – мы решили остаться до завтра. Завтра утром поедем. Сегодня уже поздно, да и дети устали. Вы ведь не против, правда?
Маргарита замерла с вилкой в руке. Она посмотрела на Павла, который сидел напротив, но он избегал ее взгляда, сосредоточенно ковыряя еду на тарелке. В голове у нее пронеслось: «Вы даже не спросили разрешения!». Но слова застряли в горле и Рита на не смогла отказать матери.
— Конечно, мам, — наконец выдавила она, чувствуя, как Павел напрягся. — Оставайтесь. Как-нибудь разместимся.
Людмила Степановна довольно кивнула, как будто и не ожидала другого ответа. Катя с мужем переглянулись, явно довольные таким поворотом событий. Дети, услышав, что остаются, радостно захлопали в ладоши.
Павел молча доел ужин и встал из-за стола.
— Спасибо. Все было вкусно, — коротко бросил он и вышел.
— Чего это он? — Людмила Степановна вопросительно посмотрела на дочь. На что та лишь смущенно пожала плечами.
Маргарита почувствовала, как у нее сжалось сердце. Она знала, что муж злится, но что она могла сделать? Отказать матери? Это было бы равносильно объявлению войны.
Выпорхнуть из-под крыла Людмилы Степановны Рита мечтала с того момента, когда ей едва исполнилось восемнадцать. Мать любила брать излишний контроль над домочадцами. Людмила Степановна была в курсе всех дел, но все же смогла уследить за старшей дочерью, которая забеременела на первом курсе института.
Пока Людмила Степановна разбиралась с Катиными проблема, Рита встретила Павла. Тогда он предложил переехать к нему, в однокомнатную квартиру. Но молодая девушка сомневалась, пока однажды Людмила Степановна объявила, что теперь Рита должна возвращаться домой в десять вечера и ни минутой позже.
Это был настоящий скандал, когда следующим вечером мать не обнаружила дома ни дочери, ни ее вещей. Но все уладилось, потому Людмиле Степановне было просто некогда. Катя преподносила все больше и больше проблем.
А теперь, когда у Маргариты дела «пошли в гору», Людмила Степановна все чаще вспоминала о дочери. Она всегда придумывала, как выманить у дочери ту или иную сумму денег, и придумывала разные небылицы.
Например, в прошлом месяце у матери сломалась стиральная машина. Рита дала денег, чтобы мать купила новую. Но ни машинки, ни денег у Людмилы Степановны не оставалось. Все забирала старшая сестра Катерина.
Когда Павел узнал об этом, то стал ограничивать жену в расходах.
— Ты же понимаешь, что это всего лишь предлог. Новый Катин муж – нестабильный человек, так скажем... Ты думаешь, он вообще работает?
— Понимаю... но когда мама жалуется, что ей тяжело, я ничего не могу с собой поделать, – наивно ответила Рита.
— Поэтому в следующий раз посоветуйся со мной, хорошо? Все-таки это общий семейный бюджет. Нам самим еще покупать и купать в новый дом.
***
Вечер прошел в суете. Людмила Степановна занялась раскладыванием постелей, Катя с мужем устроились в гостиной, а дети бегали по дому, не обращая внимания на просьбы успокоиться. Маргарита пыталась навести порядок, но чувствовала себя как в клетке.
Когда все наконец улеглись спать, и в доме воцарилась тишина, Маргарита вышла на веранду. Павел сидел там, уставившись в темноту. Она подошла и осторожно присела рядом.
— Паш, — начала она, но он резко перебил ее:
— Рита, я больше не могу. Это уже не дом, а проходной двор. Ты сама видишь, что происходит. Они приезжают, когда хотят, остаются на ночь, даже не спрашивая. И ты ничего не говоришь!
— Что я могла сделать? — прошептала она, чувствуя, как слезы подступают к глазам. — Это же моя мама. Я не могу просто выгнать ее.
— Ты могла сказать «нет»! — Павел встал, его голос дрожал от сдерживаемого гнева. — Мы купили этот дом для себя, а не для того, чтобы тут каждый выходной устраивали сборища. Я устал, Рита. Я хочу тишины. Мне на работе хватает суеты и людей. Мне хочется уединения. Так почему я не могу побыть дома в покое?
— Я понимаю, — она опустила голову. — Но они же родные. Они просто хотят быть ближе.
— Ближе? — Павел усмехнулся. — Они не хотят быть ближе, они хотят контролировать. Твоя мама уже планирует, как переставить мебель и что перекрасить. Это наш дом, Рита! Наш! А ты позволяешь им вести себя так, будто это мы тут гости.
Маргарита молчала. Она знала, что он прав, но не могла найти слов, чтобы оправдаться. Людмила Степановна всегда была сильной и властной, и Рита с детства привыкла ей подчиняться.
— Я поговорю с мамой, — наконец сказала она. — Завтра.
Павел вздохнул.
— Рита, я не против, чтобы они приезжали. Но это должно быть по нашему приглашению, а не когда им вздумается. Ну или хотя бы приезд твоих родственников должен быть согласован накануне. Мои родители тоже хотели у нас погостить в воскресенье, но теперь придется им отказать. Неизвестно, когда твои соберутся домой.
Она кивнула. Только сейчас до Риты дошло, что своим поведением она обидела мужа. Ее терзало чувство вины. Маргарита знала, что завтрашний день будет непростым, но она понимала, что это необходимо.
Утро началось с шума. Дети бегали по коридору, Катя с мужем собирали вещи, а Людмила Степановна, как всегда, хозяйничала на кухне. Когда все собрались за завтраком, она с улыбкой посмотрела на Павла и Маргариту.
— Спасибо вам за такой радушный прием! — начала она, разливая чай по чашкам. — Мы с внуками решили остаться тут на недельку. У вас так хорошо! Уже чувствуется весна! Катя с мужем сегодня уедут, а я побуду с детьми. Вам же не сложно, правда? Места много, всем хватит.
Маргарита замерла, чувствуя, как у нее похолодели руки. Выражение лица Павла стало каменным, а в глазах загорелись искры гнева.
— Нет, — резко сказал он, отодвигая тарелку. — Это невозможно.
Людмила Степановна подняла брови, явно не ожидая такого ответа.
— Что значит «невозможно»? — спросила она, слегка наклонив голову. — Мы же не мешаем. Дети будут тихо себя вести, я за ними присмотрю. А вы с Ритой все равно работаете, вас не будет дома.
— Мы купили этот дом, чтобы отдыхать от суеты, — Павел говорил медленно, но каждое его слово звучало как удар. — После работы я хочу тишины, а не беготни и криков. Мы не против гостей, но всему должен быть предел. Это по крайней мере неприлично – быть такими навязчивыми.
Людмила Степановна нахмурилась, ее лицо выражало недовольство.
— Павел, я не ожидала от тебя такого, — сказала она, делая акцент на каждом слове. — Мы же семья. Разве мы тебе чужие? Места в доме хватает, всем удобно.
— Это не вопрос удобства, — Павел встал, его голос стал громче. — Это вопрос уважения. Вы приезжаете без предупреждения, бесцеремонно остаетесь на ночь, а теперь еще и остаетесь на неделю. Это вверх бестактности! Это наш дом, и мы будем решать, кто и сколько здесь будет находиться.
Маргарита сидела, опустив глаза. Она чувствовала, как ее сердце колотится в груди. Она хотела вмешаться, но слова не шли. Людмила Степановна не собиралась сдаваться.
— Рита, — обратилась она к дочери, — ты что молчишь? Ты будешь просто смотреть, как твой муж меня прилюдно унижает?
Маргарита подняла глаза и увидела, как мать смотрит на нее с упреком. Она чувствовала себя зажатой между двумя огнями: с одной стороны — муж, который был прав, с другой — мать, которая умело манипулировала чувствами дочери.
— Мам, — начала она, стараясь говорить спокойно, — мы действительно устали. Паша много работает, ему нужен отдых. И мне тоже. Давайте как-нибудь в другой раз, хорошо?
Людмила Степановна на секунду замолчала, а затем резко встала.
— Ну что ж, — сказала она, складывая салфетку. — Я поняла. Видимо, я ошиблась в тебе, Павел. Думала, ты настоящий мужчина, а ты... — она не договорила, но ее взгляд говорил сам за себя.
— Мам, не надо так, — попыталась вмешаться Маргарита, но мать уже повернулась к ней.
— И ты, Рита, меня разочаровала. Я думала, что вы купили дом, чтобы собираться всей семьей по выходным. А ты... просто неблагодарная дочь! Ведь я столько для тебя сделала!
— Мам! — начала Маргарита, но Людмила Степановна уже отправилась собирать вещи.
— Катя, собирай детей, — бросила она дочери. — Мы едем домой. Здесь нам не рады.
Катя, которая до этого молча наблюдала за происходящим, поднялась и начала собирать вещи. Она с презрением взглянула на младшую сестру, но ничего не сказала. Дети, почувствовав напряжение, притихли.
Когда Людмила Степановна и Катя с детьми вышли из дома, Маргарита осталась стоять посреди гостиной. Она слышала, как завелась машина, как она отъехала. В доме воцарилась тишина, но она была тяжелой, как будто воздух стал гуще.
Павел подошел к ней и осторожно приобнял за плечи.
— Рита, я знаю, что тебе тяжело, — сказал он тихо. — Но мы должны были это сделать. Иначе они бы так и продолжали приезжать, когда захотят.
Она кивнула, сдерживая слезы.
— Я знаю, — прошептала она. — Просто... как-то неприятно от этого разговора. Как будто я сделала что-то неправильно и теперь меня переполняет чувство вины, еще больше, чем было до этого.
— Я понимаю.
Маргарита прижалась к нему, чувствуя, как напряжение постепенно уходит. Она знала, что муж прав. Она надеялась, что со временем мать поймет их позицию. А пока... пока они могли наконец насладиться тишиной своего дома.
Спасибо за интерес к моим историям!
Благодарю за комментарии, репосты и подписку! Всех благ!
Вам также может понравиться: