Предыдущая глава
Леонид приставил к сыну телохранителя. Костю. Молодого спортивного парня.
- Няньку нашёл мне - зло сплюнул Платон. Он отпросился с лекции в туалет, соврав, что живот крутит, сил нет. Сам же с Дианой стоял курил на заднем дворе института.
Злым был, напряженным. Всё его бесило.
-И что? Теперь ты без своей няньки никуда? - Диана невозмутимо стряхивала пепел на влажный асфальт. Погода была сегодня прям весенняя. Солнышко пригревало, птички пели и небо голубое-голубое. Мать опять объявилась, денег клянчит. Сначала, как всегда, кричала слёзно, потом, поняв, что Диану это не трогает, перешла к угрозам.
Как достало это всё. Уж лучше никакой матери, чем такая. Да ещё и отчим-зек впридачу. Диана на такие риски идёт, чтоб немалые бабки им пересылать на пропой, да ещё учится, старается. Профессия и диплом ей нужны. Не вечно же она на Дато корячиться будет. Когда-нибудь он отпустит её...
Хотя в это слабо верилось. Свидетелей своих чёрных делишек Дато в живых не оставлял.
-Отец орал на меня так, что стены дрожали - признался Платон - он с чего-то решил, что я наркоман и виновата во всём подружка, которая у меня внезапно объявилась. Поэтому с тобой мне категорически запрещено видеться.
Диана подошла к парню ближе, коснулась своими губами его губ.
-Детский сад какой-то - пробормотала она, глядя в глаза Платона - и что? Ты согласился не видеться со мной?
Платон сгрёб девушку в охапку и закружил.
-Если бы согласился, то сейчас с тобой не стоял бы тут. У меня есть план. Ты со мной?
Диана радостно кивнула. Платон потащил девушку через секретную лазейку в заборе, которой пользовались все студенты. Переходный возраст для него прошёл незаметно. Гиперопека матери не позволяла ему вольностей, и парень рос идеально послушным. Но отношения с Дианой перевернули напрочь его сознание. Перед ним открылась другая жизнь. Интересная, насыщенная. С новыми ощущениями и безудержными эмоциями. Сама мысль, что можно переступить грань дозволенного и сделать то, что под запретом, вызывала эйфорию.
-Ко мне? - Диана всё же оглядывалась по сторонам с опаской, хоть они уже и были на другой стороне улицы, за дворами. Вдруг телохранитель Платона какой-нибудь спецагент и где-нибудь сейчас накроет их из-за угла?
-А у тебя есть что? - спросил Платон, стараясь напустить на себя небрежный вид. Внутри у него всё прыгало от нетерпения. Он нервничал, психовал. Ему был просто необходим адреналин в крови и то блаженное состояние покоя.
-Есть - загадочно улыбнулась Диана - даже что покруче есть. Тебе понравится. Обещаю.
***
Лика вытирала кровь с разбитой губы и подтёки туши под глазами. Девчонка каким-то образом сбежала, а виновата она?
-Час от часа не легче. Вот что значит, когда работаешь с непрофессионалами, а дармоедами!
Лика предпочла промолчать. А то не ровен час можно ещё схлопотать. Дато удара не смягчал. Вовсе не разбирал, женщина перед ним или мужчина. Виноватых тоже не искал. Кто попался под горячую руку, того и кулак.
- Сбежала! Какая-то туркменка без роду и племени! И от кого? От меня! Ну ничего. Долго она у меня не походит на свободе. Документов нет, регистрации нет. Да её любой мент схватит и ко мне под белы рученьки приведёт. Зря, что ли, я их столько лет прикармливаю.
На стол со всего маху была поставлена бутылка с аперитивом, водка.
Лика поморщилась. Не любила, когда шеф пил. У него в такие моменты приступы агрессии были неконтролируемыми. Именно находясь в сильнейшем опьянении, он и избил бедную Тоню.
- А по камерам в больнице не видно? - осторожно спросила Лика.
Дато хмыкнул.
- Я и без твоей никчёмной подсказки давно всё просмотрел. Да по нескольку раз. Только у этого плешивого главврача один корпус без наблюдения стоит. Камеры полетели, на новые, видите ли, средств нет у больницы. Персонал весь допросил. Лично. С пристрастием. Никто и ничего не видел.
Лика мысленно порадовалась за Тоню. Эта девочка не для жизни в борделе. И хоть бы ей удалось далеко сбежать. Туда, где обезображенные руки Дато её не достанут.
- А не могла она домой податься? - снова спросила Лика.
- На чём и с кем? Ни денег, ни документов. Я нутром чую, что поблизости она где-то и кто-то ей очень хорошо помог. Но кто?
Дато опустошил стакан. Горючая жидкость обожгла гортань и огненным потоком пролилась внутрь.
У него встреча на сегодня. С конкурентом Завьялова. Он с ним в больнице пересёкся. Сын, оказывается, у него там лежит. После аварии.
И судя по тому, как он зубами скрипнул, едва услышав о Завьялове, он, скорее всего, дружеских чувств к своему конкуренту точно не питает.
Дато наполнил стакан вновь. Помешал содержимое и тут же выпил. Взгляд его застыл на Лике.
- Раздевайся. Сегодня ты поработаешь - бросил он, стаскивая с себя пиджак.
Лику мысленно передёрнуло от отвращения. Она была здесь управляющей. Но когда приезжал Дато, ей приходилось становиться наравне с девушками, которые здесь работали. И её это унижало. Она в такие моменты ненавидела своего хозяина. Только выбора у неё не было. Никакого.
***
Одинцов сжимал хрупкую руку Саши.
- Почему мне не сообщили? Я как узнал, то страшно разволновался.
Его глаза, словно два осколка льда, потеплели, когда он взглянул в лицо девушки.
- Зачем тебя беспокоить? Обычная операция по удалению воспалённого аппендикса - спокойным голосом ответила Саша. Именно такая байка и была придумана для Романа.
Мама постаралась. Уговорила лечащего врача, дежуривший в ту ночь медперсонал. В конце концов, деньги всем нужны, а когда их много, то любые принципы к чертям летят.
- Я понимаю. Но всё равно ...
Роман поцеловал холодную ладошку. Волны нежности и тепла захлестнули его. Эта девушка ему просто необходима, как воздух.
- Ты не переживай. До свадьбы всё заживёт - выдавила из себя улыбку Саша. Она посылала на Одинцова флюиды счастья, а сама не могла дождаться, когда же он уже свалит.
- Родная моя, если тебе что-то нужно, то ты только мой номер набери.
Роман встал, ему пора уже. Поцеловав Сашу в лоб, он вышел из палаты. Его ястребиный хищный взгляд прошёлся по сторонам. В воспаление аппендикса он верил слабо. Что-то тут не то.
- Того, кто оперировал мою принцессу, ко мне. Быстро - приказал он начальнику службы безопасности.
***
Зоя смотрела на выцветшее фото Матвея. Уж сколько лет его нет. А чувства к нему всё ещё живы.
Стряхнув снег с деревянного крестика и с могилки, Зоя достала кулёк конфет с мелкими печеньями. Может, возьмёт кто потом, помянет.
Ей бы мысленно поговорить с Матвеем, да на ум ничего не шло. Пусто было. Постояла Зоя молча, да и пошла. Ещё к матери зайти надо. С отцом они вместе лежат.
Домой идти не хотелось. Так Ленка, Васька. Пьют, шумят. Зоя еле ночь переночевала. Вот своих навестила на кладбище и в путь отправится.
Брат с сестрой только по крови родные, а на деле, чужие они. Совсем не похожи на тех, кем в детстве были.
Побыв у родителей, Зоя вышла за ворота кладбища. Поклонилась три раза и направилась к своей машине.
Сев за руль, долго прижималась лбом к его холодной кожаной обивке. На уме только Тоня была. Несмотря на такие испытания, девушка держалась стойко.
Зоя не представляла, чтобы она делала на её месте, случись с ней такое. Наверное, с ума сошла бы.
Надо срочно Тоне документы сделать, прописку. Чтоб никто не придрался.
Зря достала из кармана бумажку. Почерк у Тони каким-то совсем детским был. Имя, отчество, фамилия и дата рождения.
У Зои потемнело в глазах. Нет-нет. Померещилось ей, что ли? Она снова вчиталась в написанное.
" Морозова Антонина Матвеевна, пятнадцатое февраля, одна тысяча девятьсот восемьдесят девятый год".
Продолжение следует