Егор проснулся от вибрации телефона, которая напоминала атаку разъярённых шершней. Устройство подпрыгивало на тумбочке, угрожая свалиться в мусорное ведро с остатками вчерашней пиццы. Он шарящей рукой нащупал гаджет, мысленно ругая Лизу — ну кто ещё мог слать сообщения в пять утра? Но вместо котиков в носках на экране красовался счёт из "Белки-Грызли", ресторана, где они вчера ужинали. Сумма аккуратно разделена пополам, как шахматная доска. Егор самодовольно хмыкнул. Справедливость — лучший будильник.
— Опять твоя математика? — голос Лизы пробился сквозь стену, словно она стояла за спиной. — Я слышу, как ты ухмыляешься.
— Это не математика, — Егор потянулся, костяшки пальцев щёлкнули в такт его словам. — Это гармония. Два человека — две половинки.
Дверь спальни распахнулась с такой силой, что по стене поползла трещина в форме вопросительного знака. Лиза стояла на пороге, сжимая кружку с надписью "Не разговаривайте с мной до кофе". Её халат украшали летающие единороги, но выражение лица напоминало дракона перед налётом на деревню.
— Гармония? — она сделала глоток, не отрывая взгляда. — Ты съел стейк "Аустерлиц" за пять тысяч, а я — салат "Хрустящая невинность". По твоей логике, если я куплю платье за три зарплаты, ты тоже захочешь порвать его пополам?
Егор замер с носком в руке. Мысль о пополамной версии вечернего платья вызвала неожиданный образ: Лиза в лоскутьях парчи, размахивающая ножницами как боевым топором. Он покачал головой, отгоняя видение.
— Это не одно и то же, — пробормотал он, натягивая джинсы. — Еда — она общая. Как воздух.
— Воздух бесплатный, — парировала Лиза, вылавливая из холодильника йогурт. — А твой "Аустерлиц" стоил как билет в бизнес-класс. Кстати, о билетах...
***
В кинотеатре "Косморама" пахло искусственным маслом и подростковыми надеждами. Егор, с ведром попкорна размером с детскую ванночку, пробирался сквозь толпу. Лиза уже сидела в третьем ряду, изучая афиши через призму воображаемого калькулятора.
— Держи, — он протянул ей напиток. — Твой "Лунный сок" без сахара, льда и радости жизни.
Лиза молча открыла сумочку. Егор ожидал увидеть обычные женские мелочи — помаду, салфетки, карту судьбы. Но вместо этого она извлекла... электронные весы. Те самые, на которых он взвешивал кота во время ветеринарной диеты.
— Ты издеваешься? — Егор заморгал, как сова в свете фар.
— Совсем нет, — Лиза аккуратно поставила весы на подлокотник. — 327 грамм попкорна. Делим на двоих — по 163,5. Можешь проверить.
Она насыпала золотистые зёрна на чашу с точностью аптекаря. Рядом подвыпившая парочка перестала целоваться, заворожённо наблюдая за процессом. Парень с ирокезом достал телефон: "Чуваки, тут девчонка попкорн взвешивает! Это новый челлендж?"
— Лиза, люди смотрят, — Егор попытался прикрыть весы салфеткой.
— А ты говорил, главное — справедливость, — она протянула ему точную порцию. — На, ровно половина. И не вздумай брать мои 0,5 грамма — это уже воровство.
Он жевал, чувствуя себя лабораторной крысой в эксперименте по социальному дистрессу. Каждый хруст отдавался эхом в черепной коробке. Даже кот в детстве не умудрялся так унизить его принципы.
Через неделю Егор обнаружил, что живёт внутри пародии на себя. Лиза превратила их квартиру в полигон для абсурда:
— 18:47 — твоё время говорить, — она ставила таймер во время ужина. — Ты произнёс 127 слов за обсуждение футбола, теперь моя очередь. Готова начать лекцию о мифах Древней Месопотамии.
— Но я...
— Шшш! Твои 127 секунд истекли.
Они ходили по парку, считая шаги. Лиза внезапно останавливалась, если Егор случайно делал лишний шаг: "Подожди, я должна компенсировать дисбаланс — сейчас поскачу на одной ноге". Прохожие оборачивались, принимая это за новый фитнес-тренд.
Пик наступил вечером пиццы "Четыре сезона". Лиза вооружилась хирургическим ножом и линейкой.
— Каждая четвертинка содержит 25% грибов, 25% ветчины, — она щурилась, разрезая кусок под углом 45 градусов. — Если я возьму этот треугольник, ты должен взять зеркальный сектор с аналогичным распределением начинки.
— Да это же пицца, а не чертёж космического корабля! — Егор схватился за голову.
— Ты сам хотел справедливости, — Лиза капнула томатным соусом на график калорий. — Хочешь, я рассчитаю диаметр каждой салями?
Кризис наступил в "Кафе у Безумного Шляпника". Лиза заказала капучино с сиропом "Разочарование менеджера", Егор — чизкейк "Кризис среднего возраста". Когда официант принёс счёт, его рука рефлекторно потянулась к кошельку.
— Стоп, — Лиза прикрыла его ладонь своей. — Сегодня ты платишь. Полностью.
— Но... — Егор почувствовал странное головокружение, будто земля ушла из-под привычной схемы мироздания.
— Ты съел 780 грамм еды против моих 320, — она показала расчёты в приложении. — Плюс ты трижды брал мои салфетки. Это 18 рублей компенсации.
Он заплатил, ожидая приступа паники. Но вместо этого почувствовал облегчение, будто сбросил рюкзак с кирпичами. Лиза улыбалась, как фокусник, только что извлёкший кролика из чёрной дыры.
Вечером в кинотеатре она купила билеты, а он — попкорн. На этот раз без весов.
— Держи, — Егор протянул ей ведро. — Бери сколько хочешь.
— Но вдруг я возьму больше? — Лиза притворно закатила глаза.
— Знаешь, — он взял горсть, рассыпая зёрна как песочные часы, — иногда целое вкуснее половинок.
***
Теперь Егор иногда предлагал оплатить ужин. Лиза поднимала бровь: "Ты точно не подменили моего пополамщика?" Он смеялся, но по ночам всё ещё просыпался в холодном поту, представляя, как делит облака на небе или секунды оргазма.
Однажды он нашёл на столе записку: "Спасибо, что перестал делить меня пополам. P.S. Но счёт за свет всё равно делим 60/40 — ты забываешь выключать Xbox".
***
А что для вас справедливость — точные проценты или хаос с улыбкой? И главное — если любовь разделить пополам, останется ли она любовью, или превратится в два независимых бизнес-проекта?