Все части повести здесь
Ловушка для зайцев. Приключенческая повесть. Книга 2. Флажки для волков. Часть 32.
– Нет, там просто обычный коридор, бункер, даже не освещенный. Робот остановился на уровне дороги, трассы. Прямо напротив поворота, который идет в лес, а дальше – к скиту и в то ответвление, где останавливалась машина Лауры.
– Эд, а знаешь, почему Лаура притихла и никуда не ездит? Она боится, что сдаст местоположение старика. Значит, мы на верном пути.
– Поскольку робот там прошел – отправлю туда спецназ – пусть аккуратно там все исследуют. Непонятно, почему там все запаяно настолько. То есть эту часть бункера законсервировали. Только зачем? Это же дополнительная площадь!
– А где вход в него? С какой стороны? Не полезут же ребята в воздуховоды.
– Думаю, найти вход не составит труда. А мы в это время попробуем запустить робота со стороны скита. Ребята там поищут воздуховод и пока мы исследуем ту часть, которая идет от него вниз, в сторону трассы.
– Эд, а он бесшумный? А то мало ли чего ожидать от Вельзевела?
– Он по краю потолка ползает, его почти не видно.
– А звуки он никакие не записал? Может, было что-то слышно?
– Ребята говорят – тишина.
Часть 32
В наших краях волкособов покупают очень хорошо. Собака универсальна, а через какое-то время, несмотря на свою нелюдимость и некоторую мрачность, она привязывается к хозяину и становится очень верной и преданной, способной за хозяина порвать на мелкие кусочки кого угодно. Волкособы хороши во всем – в охоте, в охране дома, двора и учреждений, а также они – верные и преданные собаки. Даже с маленькими детьми ладят. Единственное, что нельзя им позволять – это чувствовать кровь. Человеческую. Они к этому быстро привыкают и потом... стремятся получить удовольствие от этого. Перевоспитать трудно, но с Ханом мне это удалось. Потому совсем не удивительно, что их берут охранниками в тюрьмы и колонии.
Когда Эд нагоняет меня на пути к Евгению Алексеевичу, я рассказываю ему о том, что услышала от охранника.
– Надо попробовать воткнуть ему «жучок», этому Гурту – говорит он – тогда мы сможем понять, что происходит и где тела Марии и Захара, а также определить, где он скрывается. Запустим в тайгу квадрокоптер – попробуем найти жилье этого Гурта, наверняка он туда до сих пор приезжает. Сегодня ребята получают робота – начнут прошаривать воздуховоды с помощью него. Пойдем к начальнику.
Евгений Алексеевич у себя в кабинете. На его лице читается беспокойство, словно он переживает о том, будет ли результат от наших разговоров с Саньком и Максом. Когда мы входим и здороваемся, спрашивает:
– Ну что, как допрос? Помогли они вам?
– Да и очень хорошо помогли.
– Что же – я рад. Они, в сущности, неплохие ребята, но... легко поддающиеся чужому влиянию.
Вот тут я с ним согласна – Маслов очень хорошо умел убеждать, а Санька и Макс – хорошо поддаваться чужому влиянию, так что в свое время они, конечно, нашли друг друга.
– Алексеич – по-простому говорит Эд – мы к тебе вот по какому делу пришли. Помощь твоя нужна...
– Помощь? Так я готов... И рад буду, конечно, помочь.
– Алексеич, ты где берешь волкособов? У кого?
– Старик один продает... Ну... Не совсем, чтобы прямо старик... Не выглядит он на свой возраст, мне кажется. А тебе зачем, Эд? Тоже купить хочешь?
– Да не... Тут другое... Нужно нам как можно больше информации об этом человеке. Есть какие-нибудь данные о нем? И хорошо было бы с ним снова встретиться. «Жучок» ему надо поставить.
– «Жучок»! – удивленно тянет начальник колонии – вот это новости! Ну, что же, я готов. Смотри, Борисыч, я отправляю смс-сообщение ему, так как телефон у него почти всегда выключен. Дня через два приходит ответ – в нем он пишет, как правило, место встречи – там я передаю ему деньги, он работает только с наличными, а он мне – собаку. Выписывает приходник мне – у него заводчиком какая-то женщина числится – и все. Честь по чести, все как надо, никаких нарушений, собак всех можно проверить, животные всегда ухожены и привиты, с ветпаспортами.
– Вы всегда в одном месте встречаетесь? – спрашивает Эд.
– Нет. В основном это разные придорожные кафе. Место и время назначает он.
– Скажи, Алексеич, а как он выглядит?
– Благостный такой старик... Ни единой морщинки... Борода, брови кустистые и знаешь... голос такой... ммм... гортанный, словно орангутанг орет.
Я усмехаюсь, да и мужчинам это сравнение кажется смешным. Эд ухмыляется и смотрит на меня. Я киваю – под описание старик очень подходит.
– Погоди – Евгений Алексеевич берет свой телефон – он мне где-то данные свои называл. А я, чтобы не забыть, записал их в книжку в телефоне.
Он шевелит губами. что-то читая, потом, видимо, находит нужное и говорит:
– Виссарион Афанасьевич Разин – во!
Мы переглядываемся с Эдом. Да уж – и вот зачем ему земное имя, если он сам себя зовет Гуртом и видимо, заставляет других тоже называть его так? Ну ладно, теперь мы хоть что-то знаем об этом старике.
– А ты уверен, что это он? – спрашивает недоверчиво Эд.
– Сто процентов. Я специально записал, чтобы не забыть. Так что делать-то надо?
– Мне его телефон нужен – куда ты смс-сообщения отправляешь, и с которого он ответ присылает. Напишешь ему смс, что тебе нужен волкособ. С начальством твоим я согласую. Приедешь с ним на встречу, заберешь собаку. Самое трудное – «жучок» ему куда-нибудь поместить. На одежду там или вещь какую.
– Он с холщовой сумкой ходит постоянно – туда можно?
– Можно. Если говоришь, что постоянно с ней ходит, значит, она везде с ним.
– Слушай, Борисыч, не в службу, а в дружбу – чем он у вас так провинился-то?
– Подозреваем его в очень нехороших делах, в том числе и в похищении людей. Но вот беда – во-первых, он неуловим, а во-вторых – у нас нет доказательств и нам нечего ему предъявить, хотя мы точно знаем, что он... скажем так... причастен. Поэтому и нужен «жучок». Но к тебе просьба – постарайся при встрече с ним ничем себя не выдать. Слушай, а на чем он приезжает на эти встречи?
– На грузовом мотоцикле – сообщает начальник колонии – незаменимая вещь.
– А где живет – говорил что-нибудь про это?
– Нет, ни слова, а я и не спрашивал, мне это неинтересно. Обязательства он свои выполняет, собак поставляет качественных и соответствующих всем параметрам, так что где он живет – мне знать без надобности.
– Слушай, я сейчас принесу из машины мини-камеру со встроенным «жучком» – классная вещь. Твоя задача – ничем себя не выдав, прицепить это ему куда-нибудь, даже на ту же сумку. А дальше уже – наша работа. Только держи меня в курсе, телефон мой есть у тебя. Как только на сообщение ответит, сразу позвони и скажи, где он встречу назначил, я туда своего человека отправлю, чтобы присмотрел, ну и вообще – на крайний случай.
– Скажите, а он вам не говорил – может, у него какие-то друзья есть, близкие, знакомые – спрашиваю я.
– Нет, Ася Николаевна. У нас же с ним деловые отношения – собаку продали-купили и разошлись.
– Скажите, Евгений Алексеевич, а он на этих встречах всегда... один был?
– Да, один... А... с кем должен был быть?
– Да нет... я подумала – вы рядом с ним никогда не видели животное? Ну, например, тоже похожего на волкособа?
– Нет, не видел. Он всегда один приезжал, в смысле, с собакой для продажи, и наши встречи не были длинными. Но я все понял, Борисыч – он берет телефон и набирает сообщение, которое сразу же отправляет Гурту. В том, что это он – мы с Эдом даже не сомневаемся – вы когда уезжаете? Еще кого-то будете допрашивать?
– Да в принципе, мы уже выяснили то, что хотели. Вряд ли остальные знают больше, чем Макс и Санька. Сегодня уже не поедем, а то явимся в ночь домой. Завтра с утра в путь.
– Тогда на связи.
– Смотри, Алексеич, не подведи!
– Да ты что! Я всегда мечтал о чем-то масштабном – вот, видимо, мне и выпал шанс!
Когда мы выходим из здания и идем по направлению к тому, где проживаем, я спрашиваю у Эда:
– Ты ему доверяешь?
– Нормальный мужик, думаю, сделает все, как надо.
– Эд, почему нельзя на месте встречи проследить за этим Гуртом и сделать так, чтобы его взяли?
– Ась, ну ты вот когда надо – так хорошо соображаешь! А сейчас – нет! Ну, сама подумай – хорошо, мы его возьмем – а что предъявим? Ни одного стоящего доказательства.
– Но если он приведет нас к подземелью, там-то наверняка что-то есть.
– А ты уверена в этом? Я вот думаю, что тела Марии и Захара, если они мертвы, уже давно где-то захоронены. Потому сначала – исследовать эту цепь под землей, постараться узнать что-то через камеру и «жучок», а уже потом... И да, я еще обязательно проверю телефон этого Гурта – в какой соте расположен и так далее...
– Эд, все это время... А за это время могут похитить кого-то еще.
– Я все понимаю, Ася, но думаю, сейчас они затаятся – видят, что началась шумиха, и будут ждать, когда все уляжется. Черт! Где же все-таки Дима? Как-то не хочется думать, что он такой трус и скрылся.
– Как бы выведать у Лауры эту информацию? Может, тоже прицепим на нее «жучок»?
– Я поручил установить за ней слежку, но... Она безвылазно сидит дома. Тоже затихла пока. Им нужно что-то довести до конца. Знаешь, Ася, я почему-то начинаю сомневаться в том, что весь костяк шайки «охотников» знает про проделки тех, кто остался на воле. Мне почему-то кажется, что они в неведении. Ладно, пойдем отдыхать, завтра ранний подъем и домой.
Но я предлагаю Эду прогуляться по поселку – в конце концов тут-то наверняка безопасно. В колонию мы возвращаемся тогда, когда на землю опускаются сумерки. Эд, кажется, засыпает сразу, а у меня сна нет ни в одном глазу, потому я ворочаюсь на кровати до часу ночи и только потом засыпаю.
На следующий день мы выезжаем пораньше, чтобы вернуться домой засветло. По дороге обдумываем всю ту информацию, которую узнали от Санька и Макса.
– Эд, как думаешь, чем сейчас занимается этот старик? Маслова нет в живых, остальные члены банды «охотников» сидят по тюрьмам. Его некому спонсировать.
– Ась, я думаю, что если он действительно чокнутый, как говорят ребята – он скорее всего, пытается продолжить дело Метельцева и Маслова. Ему сейчас не хватает того времени, когда они вели такую огромную работу и с тех самых пор у него остался только Вельзевел. А что касается спонсирования... вспомни, что говорили ребята – старик привык обходиться малым, и деньги у него есть от продажи волкособов, скорее всего, именно на них он покупает все, что нужно для экспериментов.
– Думаешь? Слушай, а что делал Метельцев, после того, как вывел «чистых» волкособов? Что это были за исследования, чего он напугался до такой степени, что хотел идти в полицию и куда-то там еще?
– Я думаю, Ася, что он как раз занимался созданием уникального зверя с повадками и поведением собаки, волка и кошки. И у него это получилось. А теперь представь – какое это открытие, какая революция в животном мире! Ведь никому подобное не удавалось! А Метельцев сделал это. Но скоро понял, кого он создал и испугался. Понимаешь, мне кажется, что такое животное, как Вельзевел, обладает множеством достоинств, но самое важное среди них – это высокий уровень разума, отличающийся от уровня других животных. Скорее всего, Метельцев испугался того, что это животное, порожденное им, перерастет в интеллекте самого человека, и тогда он решился представить это открытие всему миру. Но Маслову это было невыгодно, он решил вообще поставить это на поток и потребовал это от Метельцева. Только тот испугался и не хотел этого, собирался пойти в полицию. Тут-то Гурт и уговорил Маслова убить профессора, потому что он все видел, что делает профессор, и решил, что все теперь умеет сам. Маслов убил Метельцева, а Гурт попытался воспроизвести его опыты. Только вот у него ничего не получилось, потому Вельзевел пока один. Если только... он не выращивает их в каком-либо бункере, о котором мы пока не знаем.
На половине пути у Эда звонит телефон. Он останавливает машину и разговаривает, я в это время выхожу немного подышать свежим воздухом и ненадолго углубляюсь в лес. Сколько в нем тайн и загадок! Где-то здесь, возможно, сейчас бродит Вельзевел и наблюдает за мной, а где-то, может быть, притаился и его ненормальный хозяин – любитель конопли...
– Что-то случилось? – я смотрю в озадаченное лицо Эда – Эд, в чем дело?
– В общем, ребята запустили робота в воздуховод, который находится сразу недалеко от строящейся церкви...
– И?
– Робот прошел до определенной точки, и остановился – дальше был тупик и то ли завал, то ли стена.
– А коридоры, ответвления есть какие-то?
– Нет, там просто обычный коридор, бункер, даже не освещенный. Робот остановился на уровне дороги, трассы. Прямо напротив поворота, который идет в лес, а дальше – к скиту и в то ответвление, где останавливалась машина Лауры.
– Эд, а знаешь, почему Лаура притихла и никуда не ездит? Она боится, что сдаст местоположение старика. Значит, мы на верном пути.
– Поскольку робот там прошел – отправлю туда спецназ – пусть аккуратно там все исследуют. Непонятно, почему там все запаяно настолько. То есть эту часть бункера законсервировали. Только зачем? Это же дополнительная площадь!
– А где вход в него? С какой стороны? Не полезут же ребята в воздуховоды.
– Думаю, найти вход не составит труда. А мы в это время попробуем запустить робота со стороны скита. Ребята там поищут воздуховод и пока мы исследуем ту часть, которая идет от него вниз, в сторону трассы.
– Эд, а он бесшумный? А то мало ли чего ожидать от Вельзевела?
– Он по краю потолка ползает, его почти не видно.
– А звуки он никакие не записал? Может, было что-то слышно?
– Ребята говорят – тишина.
Честно говоря, я очень соскучилась по своим животным и по Агнии, потому, когда приезжаем домой, я так рада, что не выпускаю из рук Бегемота и радуюсь подруге. У нее уже готов ужин, мы едим, и я рассказываю то, что мы узнали от Санька и Макса. Скоро к нам присоединяется и Ульяна. Она внимательно слушает мой рассказ и говорит:
– Девочки, все-таки мне кажется, что этот старик сумасшедший. Ну, не может нормальный разумный человек создать какую-то собственную, непонятную никому, религию, не может верить в то, что существует сила, способная оживлять, не может проводить какие-то опыты без специальных знаний, и еще можно множество «не может» привести в пример.
На следующий день после работы я заезжаю в магазин. Там, как ни странно, я сталкиваюсь с Анюткой, которая стоит и что-то выбирает, высокомерно тыча наманикюренным пальчиком то в один товар, то в другой. Она холодно здоровается со мной, а я с грустью думаю, что она никогда такой не была. Яркая помада на губах, слой тонального крема, маникюр... Да нет, это все женские атрибуты, маленькие женские слабости, но ведь не так же. Невинное дитя, радующееся солнечному дню, хорошей погоде, животным, собирающая травы в лесу и безумно любящая свою бабушку – где ты? Повзрослела... Только вот – ум и взрослость идут в данном случае вместе или нет?
Я решаю, что у меня есть последний шанс, и когда она выходит за дверь, решительно нагоняю ее.
– Аня, постой! Давай поговорим!
– О чем? – спрашивает она, вздернув подбородок – мне кажется, мы друг другу все уже сказали!
– Аня, не надо так! Ты знаешь, как я к тебе относилась! Зачем ты ввязалась во все это? Тебя же используют, как «шестерку»! Как девочку на побегушках! Я же вижу, кто привозит тебя домой на большом черном джипе! Я знаю, что ты вышла замуж за Гошку и знала это раньше твоей бабушки!
Она смотрит на меня, сложив руки на груди, и ее красивые губы кривятся в некрасивой усмешке.
– Так значит, это ревность? Поэтому ты стала так ко мне относиться?
– Ань, ты совсем дура? Не понимаешь, что ввязалась в опасные игры? Не отдаешь себе отчета в том, что тебе может грозить опасность? Ань, что с тобой стало, и почему ты изменилась так быстро и внезапно?! Все, кто тебя любит, страдают от этих твоих перемен! Вернись к бабушке и завяжи со всем этим!
Ее глаза становятся совсем ледяными. Она стаскивает с себя легкую кофточку и перекидывает ее через руку – действительно, мы стоим на открытом месте, куда нещадно палит вечернее солнце. Остается в футболке с глубоким декольте, нежную шею украшает цепочка с кулоном очень оригинального плетения.
– Я не понимаю, о чем ты вообще говоришь! О какой такой опасности! Да, у меня другие интересы и уж извини, другие друзья. И я очень люблю Гошу. Довольна? Я взрослый человек и сама буду решать, что мне делать...
Она уходит, перекинув через одно плечико рюкзак с покупками. Я смотрю ей вслед и думаю о том, что память моя зафиксировала у Анютки что-то такое, что я уже где-то видела когда-то... Но что это? И почему это так важно и врезалось мне в мозг. Еду домой и из головы не выходит образ бывшей подруги. И только по приезду, когда я привожу себя в порядок, я вдруг понимаю, что меня так смутило. Хватаю телефон и убеждаюсь в том, что абсолютно права. Даже не высушив волосы феном, натянув домашние джинсы и растянутую футболку, я прыгаю на мотоцикл и мчусь к бабке Фросе, у которой Анютка снимает летник.
Продолжение здесь
Спасибо за то, что Вы рядом со мной и моими героями! Остаюсь всегда Ваша. Муза на Парнасе.
Все текстовые (и не только), материалы, являются собственностью владельца канала «Муза на Парнасе. Интересные истории». Копирование и распространение материалов, а также любое их использование без разрешения автора запрещено. Также запрещено и коммерческое использование данных материалов. Авторские права на все произведения подтверждены платформой проза.ру.