Глава 10
Артур
Артур Кайсаров – самый влиятельный человек в городе и в республике. Крупный бизнесмен, занимается, разведкой, добычей и переработкой нефти и газа. Владеет самым крупным в республике строительным бизнесом. Имеет пакет акций в двух горно-обогатительных комбинатах. А также свой банк, транспортную компанию. Несколько ресторанов, кафе, клубов. Инвестировал в акции различных компаний, таких как Apple, Alibaba Group, Xiaomi, Twitter. Также приобрёл пакет акций компании Mail.ru Group. Теневой криминальный авторитет. Властный, жёсткий. Бывает жесток.
Я видел, как она смотрела на мои губы и балдел, а когда её ротик приоткрылся и дыхание участилось мне вообще крышу снесло. Я забыл, что говорил и вместо нормальных слов нёс какую-то ахинею. А когда мимо прошла какая-то тётка, кажется, с отдела делопроизводства и оглянулась я въехал, что могу скомпрометировать эту беззащитную девочку, а ей ни к чему разговоры, которые быстро перерастут в сплетни. Мне то они как мёртвому припарка, а вот она может пострадать и нарваться на гнев своего засранца мужа. Который по-прежнему трахается с её сестрой.
Я никак не мог сообразить какого чёрта двадцать с лишним лет назад Абашев не женился на Карине, а переключился на Надежду и отбил её у меня. Даже усилий особых не прикладывал. Он уже тогда был красавчик, к тому же зрелый и богатый. Его отец и дед всегда имели работников и денег полные карманы. А я кто? Басота безродная, голытьба детдомовская. Так что не было у меня шанса. Надя на несколько лет старше меня, это бы ничего, только влюблена она была в Айдара как кошка. Он молодец не растерялся быстренько её оприходовал, она залетела. Позор. Кому такая нужна?
Они поженились, когда у неё живот уже на нос лез.
Я сам не видел, но люди рассказывали, что родители Нади валялись в ногах у Абашевых. Мать Айдара категорически встала против русской, да ещё с животом. А отец правильный был мужик. По столу шарахнул кулаком и сказал:
– Будет свадьба, женишься раз наследил. Негоже, чтобы в меня пальцем тыкали, что мой внук тумак бала (незаконно рожденный).
Сейчас я смотрел на дочь Нади и ругал всех на свете, но в первую очередь себя. Как это я своими руками отдал этому недокормышу Закиру Акаеву девочку, которой он ногтя не стоит. Надо было руки себе отрубить и язык откусить, а ещё мозги вправить, когда я согласился участвовать в сватовстве. Опять меня Абашев обошёл. Без меня он не отдал бы Еву за сына Рамира. Он ведь изначально предлагал Алию. Видно знал, что у неё с Закиром связь. И получается, что я остался в дураках, да ещё Ева.
Она опять опустила взгляд на мои губы и мой член едва не вырвал с корнем ширинку. Я чувствовал, как голос став на полтона ниже, принял другие вибрации, когда я о чём-то спросил её.
Ситуацию спасла секретарша президента. Я не был здесь президентом, он назначенное лицо. Я собственник этой компании, а таких у меня ещё с больше сотни. Об этом знали только избранные. Потому что все они были оформлены на других лиц на иностранных владельцев.
– Простите, Артур Мурадович. Вас ждут. Глава республики уже приехал.
– Спасибо, Гульназ. Передай, что я подойду через пару минут.
Она убежала, а я повернулся к Еве.
– Надеюсь, Ева, мы ещё увидимся.
Она кивнула.
– Запиши мой телефон.
– У меня нет ручки, а телефон я оставила в офисе. – Ответила и покраснела. А я залюбовался её смущением.
– Тогда продиктуй мне свой номер. Я наберу тебя, а ты запишешь, когда вернёшься в офис.
Она медлила, а я не понимал почему.
– Ева?
– Да, сейчас. – Она быстро продиктовала номер, и я набрал его.
– Если тебя кто-то обидит, или просто нужна будет помощь, позвони. Договорились?
Она кивнула и я, простившись ушёл, унося с собой боль разочарования, что эта девочка никогда не станет моей.
Ева
Он ушёл. А я ещё несколько минут стояла, нервно подрагивая всем телом. Что-то во мне перевернулось. Этот мужчина, сильный и властный, с жёстким взглядом и чётко очерченными губами, разбудил во мне что-то, что я пока не могла понять, но точно знала, что оно много лет таилось глубоко внутри и теперь собиралось вырваться наружу. Хотела ли я этого. Наверное, хотела. Только страх быть наказанной бежал впереди, перекрывая все выходы из замкнутого круга.
Справившись с нервами, я дошла до приёмной президента. Прежде чем попасть к секретарю, мне пришлось пройти несколько помещений. Наконец, я попала туда, куда и стремилась попасть с той минуты, как вышла из своего офиса.
Секретарша равнодушно скользнула по мне взглядом и приняла папку из моих рук в свои. Расписалась на бланке, который я протянула. Я хотела спросить, кто тот мужчина, она, кажется, назвала его Артур Мурадович. Но она отвернулась и смотрела в экран компьютера. Вздохнув, я направилась к двери.
Неожиданно девушка сама обратилась ко мне.
– Подожди.
Я оглянулась. Она смотрела в мою сторону, рассматривая меня, как будто я насекомое под микроскопом.
– Откуда ты знаешь Кайсарова? – спросила, подавшись всем туловищем вперёд.
Я хотела ответить, что незнакома с ним, и расспросить о нём подробнее. Кто он такой? Чем занимается в компании? Но в её взгляде было столько презрения и скрытой ненависти, что мне захотелось поскорее захлопнуть дверь и убежать.
– Он родственник моего свёкра. – Ответила, натягивая на лицо виноватую улыбку. Зачем солгала, сама не поняла. Но девица расслабилась и уже спокойно продолжила.
– Ты не знаешь, у него сейчас есть кто-нибудь?
– Не знаю точно. Но, кажется, есть. Слышала, как-то они обсуждали эту тему с мужем. Я не интересуюсь такими вопросами и может, не так поняла. Извините, мне нужно идти.
Было приятно наблюдать, как у девицы скисло её красивое лицо. Я давно заметила особенность. Когда человек чему-то радуется, он как будто расцветает. А когда злится или расстраивается, даже красивый становится похожим на скунса.
Остаток дня я думала о Кайсарове. Теперь я знала его имя, фамилию и даже отчество. Только не знала, кем он работает. Какая роль ему отведена в компании. То, что он не простой работник, стало понятно сразу же, когда секретарь предупредила, что все ждут его, и даже президент республики.
К вечеру поймала себя на мысли, что, думая о Кайсарове совсем забыла о том, что застала мужа в постели с собственной сестрой. И пока ещё не решила, что мне с этим делать. Боль и обида опять заполнили грудную клетку и мозг. У меня не было волшебной истории любви, чтобы было о чём жалеть, и чтобы она согрела мне сердце. Было только разочарование и горечь.