Мужики, вот вам история: съездил я весной в Египет без жены — отлично отдохнул. А жена пару месяцев спустя рванула отдыхать без меня — и всё, браку хана, развод. Как так вышло? Сейчас расскажу, а вы уж сами решайте, кто прав, кто виноват.
Мы с Настей (так зовут мою жену) в браке пять лет прожили. Мне 32, ей 30. Я её люблю, семью нашу ценю, но бытовуха, сами понимаете, заела. Работа – дом, ипотека, быт – романтика испарилась, остались рутина да редкие совместные выходные. Устали оба порядком.
И вот на этой почве мой старый товарищ Коля как-то предложил:
— Санёк, поехали махнём в Египет на недельку, перезагрузимся! Как в старые добрые времена, когда ещё не женаты были.
Честно говоря, идея меня зацепила. Я реально вымотался – хотелось моря, солнца, холодного пива у бассейна, без мыслей о работе и обо всех делах.
Оставался один нюанс: это была поездка без жён. Чисто мужской компанией. Коля тоже женат, но его Лена отпустила без проблем – у них, говорит, доверие в порядке.
Прихожу домой и аккуратно завожу разговор:
— Представляешь, Колян зовёт меня в Шарм-эль-Шейх, путёвка горящая на следующую неделю, очень дёшево. Он с друзьями едет, ну и меня тянет за компанию.
Настя сразу насторожилась:
— В смысле без меня? А почему не вместе?
— Да ты же сама говорила, что сейчас с работы не вырваться, – объясняю. – Да и бюджет на двоих дороговато. А тут парни зовут чисто мужской компанией, вспомнить молодость. Ты же не против, если я на недельку слетаю? Отдохну, развеюсь, и обратно к тебе с новыми силами.
Она молчит, смотрит прищурясь:
— Ага, вспомнить молодость… Там ведь одни девки вокруг будут на пляже и в клубах, правильно я понимаю?
— Да при чём тут девки, успокойся, – улыбаюсь я. – Мы ж культурно, по-мужски отдохнём: море, рыбалка, экскурсии, пивас, кальян. Какие девки, ты о чём?
Настя вздыхает:
— Ладно, езжай. Наверное, действительно тебе надо развеяться. Только смотри мне там…
Она попыталась сделать строгое лицо, но я уже приобнял её.
— Да всё нормально будет, не волнуйся, – говорю уверенно. – Я ж не дурак, на курортный роман меня не тянет. Мне б выспаться наконец и от работы отключиться.
Честно, я даже удивился, что она так быстро согласилась. Думал, будет больше возражений. Настроение сразу поднялось: отпуск, ура!
Улетая, правда, заметил – Настя немного грустит. Оно и понятно: сам еду развлекаться, а она тут остаётся. Я пообещал ей каждый день звонить и фото слать.
И вот я в Египте. Жара, красота! Мы с Колей в отеле расселились, all inclusive – живи и радуйся. С первого дня начали отрываться: пляж, бассейн, пиво с утра – лепота.
На второй вечер сидим в баре отеля. Аниматоры завлекают народ, музыка орёт, все танцуют. К нам с Колей две немки подсели поболтать – узнали, что мы из России, и радостно: «О, перестройка, Горбачёв!» – ну, пьяные уже девчонки. Мы смеёмся, поддерживаем разговор.
Коля хоть и женат, но глаз у него загорелся – болтает с длинноногой блондинкой, та ему ресницами хлопает. Я подмигнул ему: мол, осторожно, Ленка ж дома ждёт! Он отмахивается: да ладно, просто общаемся. Ну, общайтесь, думаю… Сам с их подружкой-брюнеткой болтаю «за жизнь». Анекдот рассказал – она хихикает, ладошкой меня по плечу бьёт. В общем, ситуация так себе намечается.
Чувствую: пора сворачиваться, а то лишнего наговорим. Мы вскоре откланялись под предлогом «завтра ранний подъём». В лифте Коля пихает меня локтем:
— Чё свалил-то? Та брюнетка ж прям тебе клеилась!
А я плечами:
— Нехрен, у меня жена, сам знаешь.
Он лишь головой покачал: мол, святой ты, Саня.
Каждый день я, кстати, связывался с Настей по видеосвязи, как обещал. Показывал ей море, пальмы. Она улыбалась, говорила, что рада за меня… Но порой мне слышалась в её голосе грусть. Я подбадривал: «Ничего, дорогая, в следующий раз вместе махнём. Я тебе ракушек привезу».
Один раз только прокол вышел: на третий день вечером мы засиделись с ребятами, я оставил телефон в номере. Прихожу – а там 8 пропущенных и истеричное сообщение: «Ты где?!». Блин. Я сразу перезвонил – Настя чуть не плачет, голос дрожит:
— Ты куда пропал? Я волнуюсь!
Еле успокоил её, извинился сто раз. Она выдохнула, говорит:
— Ладно, понимаю, загулял… Но мне тут одной ой как неспокойно.
Я пообещал больше так не косячить. Вроде уладили, но, признаюсь, осадочек остался. Она ж, похоже, реально места себе не находила.
В общем, отдых прошёл шикарно. И накупался, и на квадроциклах погонял по пустыне, и в баре потусил – без перегибов, правда. Домой возвращался довольный, отдохнувший, с сувенирами. Привёз Насте фигурку кошки египетской – она у меня любительница котиков.
Встречает она меня в аэропорту. Я её обнял крепко, скучал ведь! Настя тоже обняла, но показалось мне – немного натянуто. По дороге домой расспрашиваю:
— Как ты тут без меня?
— Да нормально, — пожимает плечами. — Работа, дом… Всё как обычно.
Я ей подарки вручил: магнитиков пачку, кошку эту статуэтку. Она поблагодарила, поцеловала, но как-то прохладно. Будто обидка затаённая была.
Дома я фотки начал показывать, радостный такой: вот, говорю, мы на пляже, вот я на верблюде. Она смотрит рассеянно, улыбается через силу. Я спрашиваю:
— Точно всё нормально?
— Да, всё, просто устала, — отмахнулась она.
Ну устала, думаю. Ладно.
Прошло пару дней. И вот за ужином Настя выдаёт:
— Слушай, меня Маша (её подруга) пригласила с ней в Турцию слетать. У неё горящая путёвка на двоих, а парня у Машки сейчас нет. Она предлагает мне за компанию, вместо её двоюродной сестры, которая не смогла.
Я даже вилкой уронил кусок курицы.
— В Турцию? Когда? — переспрашиваю.
— Да через три недели примерно. Мы сегодня созванивались, она зовёт.
— И ты… согласилась?
— Я сказала, что подумаю, но очень хочу, — отвечает, глядя мне прямо в глаза.
Я опешил:
— Постой, то есть ты собралась в отпуск без меня?
— Ну… да. А что такого? — Настя сразу чуть напряглась. — Ты же вот без меня слетал — слетал. Тебе можно, а мне нельзя?
— Я не то чтобы «разрешаю-не разрешаю», — начинаю я закипать, — просто… Это неожиданно как-то. Ты же раньше без меня никуда не ездила.
— Раньше и ты без меня не ездил, — парирует она.
— Раньше у нас и мыслей таких не было – отдыхать раздельно, — говорю сердито. — Я понимаю, ты, может, обиделась, что я один слетал?
— Может, и обиделась чуть-чуть, — признаёт Настя, — но в первую очередь я тоже хочу к морю. Чем я хуже?
— Да никто не хуже, — вздыхаю я. — Просто сама посуди: две молодые девушки едут одни в курортный отель… Ты же понимаешь, как это выглядит?
— И как же, по-твоему, это выглядит? — глаза её опасно блеснули.
— Да ты сама знаешь: мужиков вокруг полно. Там любой начнёт клеиться, особенно местные. Видят русскую – всё, атакуют.
— А когда вы с Колей поехали, вокруг тоже баб море было, и что? – огрызается она. — Думаешь, ко мне будут клеиться, а к вам вот прям никто? Двойные стандарты у тебя, Саша.
— Да при чём тут стандарты, — повышаю голос. — Мы-то с Колей не за этим ехали! Мы спокойно отдыхали, футбол там смотрели…
— Футбол, конечно, — усмехается она. — Ты мне зубы-то не заговаривай. Я тебя сто лет знаю.
— То есть ты думаешь, я тебе там изменял? – встаю из-за стола.
— Да не думаю я, успокойся, — машет рукой Настя. — Верю, что не изменял. Но это вообще не к делу.
— Как это не к делу? — возмущаюсь я. — Я тебе доверился, поехал один, ничего плохого не сделал…
— И я тебе доверилась, между прочим, — перебивает она, тоже вставая. — А теперь прошу довериться мне. Я хочу поехать с подругой, что тут такого ужасного?
Я на секунду потерял дар речи. Она смотрит упрямо, подбородок вверх – ну вообще не узнаю свою тихую жену.
— Мне эта затея не нравится, — выдавил я наконец. — Совсем не нравится.
— Понимаю, — вздохнула Настя. — Но мне очень нужно сменить обстановку. Я уже забронировала отпуск на работе.
— То есть ты уже всё решила? — сдавленно говорю.
— Да, решила.
— То есть мнение мужа можно не учитывать, да? — саркастически интересуюсь.
— Точно так же, как ты тогда учёл моё, — парирует она.
— Неправда, я спрашивал твоё согласие! — вспыхиваю.
— Ну прости, что не попросила у тебя разрешения, мой господин, — ядовито бросает Настя. — Может, мне справку от гинеколога принести ещё? Ты себя ведёшь как собственник.
— Я – собственник? Да будь я собственником, я б тебя тогда никуда не отпустил! — кричу я. — Я, между прочим, уважал твою свободу!
— Вот как раз и я свою свободу уважаю, — чеканит она. — И прошу её принять.
У меня прямо в ушах зашумело от такой наглости.
— Знаешь что, делай как хочешь, — выпалил я и вышел из кухни, хлопнув дверью.
Дальше несколько дней мы почти не разговаривали. Настроение дома – ледяное. Я думал, она остынет и одумается. А она вовсю готовилась к поездке: с Машей созванивалась, купальники новые прикупила, чемодан уже у двери.
За неделю до вылета я снова попытался с ней поговорить по-хорошему. Поймал её вечером:
— Настя, давай серьёзно. Мне очень не по себе от всей этой затеи. Может, ну его? Поедем лучше осенью вместе, я обещаю.
— Саша, поздно. Я уже всё решила, билеты куплены, Маша на меня рассчитывает.
— Маша… — скривился я. — Эта твоя Маша, честно, плохую идею тебе подкинула.
— Причём тут Маша? — вспыхнула жена. — Ей просто хочется отдохнуть, и мне хочется. Ты меня не слышишь совсем.
— Слышу, — говорю. — Слышу, что тебе наплевать, что я об этом думаю.
— Не наплевать! — горячо возражает Настя. — Но ты же даже понимать не хочешь. Ты только о своём беспокойстве, а обо мне – нет.
— Окей, говори – чего ты хочешь? — складываю руки.
— Я хочу почувствовать себя свободной, — тихо сказала она. — Отдохнуть без оглядки на тебя. Разве я не заслужила немного личного пространства?
Меня будто по лбу стукнули.
— Личного пространства… — повторил я. — Ну, знаешь…
— Что? — Она смотрит, а в глазах слёзы блестят. — Я устала быть хорошей женой, Саш. Вот правда. Устала только и делать, что жить по плану: работа, ужин, телевизор, спать. Я хочу опять почувствовать радость жизни. Как тогда, в молодости…
— Со мной тебе, значит, не радостно? — спрашиваю обиженно.
— Последнее время – нет, — прямо говорит Настя. — Извини.
Мне крыть нечем. Мы оба замолчали.
— Ясно… — сказал я наконец. — Делай что хочешь.
Она тихо заплакала. А я ушёл из комнаты, потому что тоже был на грани – то ли разрыдаться, то ли разораться.
Настал день её вылета. Я довёз Настю до аэропорта, хоть она и сопротивлялась («Не надо, я сама на такси доберусь» – упрямилась до последнего). В машине почти не разговаривали. Попрощались сухо. Она на прощанье вдруг коснулась моей руки и сказала:
— Всё будет хорошо.
Я кивнул, не найдя что ответить. Смотрел, как она скрылась в терминале, а в груди щемило так, будто мы прощаемся навсегда.
Пустая квартира встретила тишиной. Первые пару дней я места себе не находил. После работы домой идти не хотел – там её нет. Звал Колю пива попить или зависал за компом до ночи – лишь бы не думать.
Настя, надо отдать должное, писала мне каждый день: то фотку пришлёт с пляжа, то просто смс «у нас всё ок». Мы даже созванивались через день примерно.
В видео-чате она выглядела счастливой, загорелой. Я даже растерялся: ей там и без меня хорошо. На фоне бассейн, солнце, подруга смеётся рядом. Настя болтает без умолку, как им там классно – и аквааэробика, и вечеринка в клубе, и какие-то новые знакомые появились.
— Какие ещё знакомые? — прищурился я.
— Да просто, русские ребята из Самары, мы с ними на экскурсии пересеклись, — легкомысленно бросила она. — Не волнуйся ты так.
Я промолчал, но внутри екнуло.
На третий день она вдруг перестала выходить на связь почти на сутки. Я ей названивал – ноль эмоций, телефон недоступен. У меня уже паника: мало ли что случилось? На утро только пришло сообщение: «Привет, извини, телефон разрядился, мы уезжали на острова, не было сети. Всё хорошо, не волнуйся».
Ну да, «не волнуйся»… Конечно. У меня волосы дыбом встали – целый день без связи, офигеть. Я пытался себя успокоить: подруга же с ней, вместе же они. Но червячок внутри начал жиреть.
Потом, когда наконец созвонились, она рассказала как бы между прочим, что они познакомились с компанией из Франции и все вместе ездили на яхте кататься вечером. Говорила весело так, беззаботно, а у меня мороз по коже.
— Из Франции? — переспрашиваю.
— Ну да, два парня-француза и девушка их, они в нашем отеле. Весёлые такие, мы подружились.
— Подружились… понятно, — бурчу я.
Настя закатила глаза:
— Ой, только не начинай опять! Всё нормально.
И сменила тему.
Я начинал тихо звереть от ревности, хотя пытался гнать эти мысли. Но никуда не денешься – фантазия рисовала мне всякое, от чего внутри всё переворачивалось.
Наконец, её отпуск подошёл к концу. Я поехал встречать жену в аэропорт. Да, несмотря ни на что – скучал же. И надеялся… сам не знаю, на что. Что всё будет как прежде?
Она вышла в зал прилёта – загорелая, похорошевшая. Я помахал, подошёл. Настя слегка улыбнулась:
— Привет.
Я протянул ей купленный по дороге букет. Она взяла, поблагодарила, чмокнула меня в щёку. Вроде всё нормально, но как-то натянуто.
По дороге я осторожно расспрашиваю:
— Как долетели?
— Нормально.
— Отдохнули хорошо?
— Ага, хорошо.
— Прямо всё хорошо? — не выдержал я.
Настя покосилась:
— Да, Саш, всё отлично. Что за допрос?
— Да нет, просто интересуюсь, — бурчу.
Она отвернулась к окну, ясно.
Дома она сразу занялась распаковкой, подарила мне магнитик турецкий, как и обещала. И объявила, что жутко устала с дороги, хочет спать. Ну, устала – так устала.
Легли мы… Она почти сразу вырубилась, даже не прижавшись ко мне, как обычно. Спиной ко мне повернулась и всё.
Я лежу и понимаю: всё, приплыли. Отдалились мы как-то стремительно.
Сон не шёл. В голове роились подозрения, образы – один другого хлеще. А вдруг там реально у неё кто-то был? Такие вещи ведь просто так в голову не приходят…
И тут я замечаю – из её пляжной сумки торчит телефон. Она так устала, что не убрала его на ночь, даже зарядить забыла.
Я смотрю на спящую Настю – тихо дышит, укрывшись одеялом. И меня разбирает зло и отчаяние: почему я должен гадать, как дурак? Сейчас всё узнаю.
Я взял её телефон и пошёл на кухню. Сердце колотится, руки трясутся. Да, понимаю, что вторгаюсь в личное пространство. Но, блин, после всего – мои границы уже тоже нарушены, по-моему.
Разблокировал телефон – пароль она не меняла. Открываю Телеграм… Список чатов. Маша, мама, я… и какой-то «Ali 🇹🇷».
Глаза у меня на лоб. Открываю переписку.
А там… Ну всё, приехали.
Перевожу с английского: Али пишет: «Спасибо за прекрасный вечер 😉 Ты удивительная женщина». А Настин ответ: «It was very nice. Thank you. Good night 😘».
Дальше у них в чате обмен фотографиями – моя благоверная, вернее, уже не знаю чья, на фоне яхты ночью, коктейль в руке, улыбка до ушей. Он ей шлёт своё селфи – смазливый молодой турок, тоже лыбится во весь рот.
У меня перед глазами потемнело. Казалось, даже воздух кончился. Горло сдавило.
Я вернулся в спальню, включая свет, уже не контролируя себя:
— Проснись! — говорю жёстко.
Настя дёрнулась, села на кровати, ничего не понимая:
— Что случилось?
— Кто такой Али?! — ору я и швыряю телефон ей на колени.
Она моргает, пытается сфокусироваться, видит открытый чат – и лицо её меняется.
— Ты… лазил в моём телефоне? — тихо спросила она.
— Ответь на вопрос! — рычу. — Кто этот турок?! Какой ещё «прекрасный вечер» он тебе благодарит?!
Настя побледнела, смотрит то на экран, то на меня:
— Саша… Ты всё не так понял.
— Да ну?! А как понять фразу «ты удивительная женщина» и этот поцелуйчик?! Как это, по-твоему, понимать?!
Она вскочила с кровати, пытается взять меня за руку:
— Пожалуйста, давай спокойно…
Я отдёргиваюсь:
— Спокойно?! Ты серьёзно?! Да я тут с ума сходил, пока ты, оказывается, на яхтах каталась с хрен знает кем!
— Не хрен знает кем! — тоже переходит на крик Настя. — Это друг Машиных знакомых, он нас просто пригласил прокатиться.
— Ага, а заодно поблагодарил за «прекрасный вечер»! Что вы там делали на его яхте?!
— Ничего! — кричит она, глаза сверкают. — Пили вино, слушали музыку. Я тебя не изменяла, Саша!
— Конечно, сейчас правду расскажешь! — не унимаюсь я. — Ты мне врала с самого начала! Зачем тогда вообще нужно было ехать без мужа, если не для романов на стороне?!
— Я не врала! — рыдает Настя. — Я просто… Просто не рассказала тебе про эту яхту, потому что знала, как ты отреагируешь!
— Отлично, то есть повод был скрывать, да? Раз знала, значит понимала, что делаешь фигню!
Она плачет, я ору — полный трэш. Наконец я выпалил:
— Всё. Хватит. После такого я с тобой жить не собираюсь.
Она перестала плакать и уставилась на меня:
— Ты… что, серьёзно?
— Абсолютно, — бросаю холодно, глядя ей прямо в глаза. — Изменяешь — катись. Не изменяешь — всё равно катись, потому что я не верю тебе больше. Тут без вариантов.
Настя побелела как стена. Затем сквозь зубы прошипела:
— Ну и катись ты сам…
Она схватила подушку и с размаху запустила в меня. Я развернулся и вылетел из спальни, хлопнув дверью.
Ночь до утра я просидел на кухне. Да какой там спать – трясло так, что выкурил подряд полпачки сигарет (хотя обычно максимум пару в день курю). Из спальни доносились её всхлипывания… Мне было паршиво, жалко её, себя, всё жалко. Но злость и обида были сильнее.
Утром я уже чётко знал, что делать. Собрал сумку с вещами первой необходимости, дождался, пока она выйдет из комнаты. Она смотрела опухшими глазами.
— Куда собрался? — хрипло спросила она.
— Найду, где переночевать. А потом будем разводиться.
Она закрыла лицо руками и молча разрыдалась.
У меня даже жалость шевельнулась на миг. Но я стиснул зубы и вышел, хлопнув дверью так, что наша кошка метнулась под диван.
Дальше всё как в тумане. Жил то у Коли на диване, то у другого друга. С женой — то есть уже почти бывшей — общались только по СМС насчёт документов. Через месяц подали на развод.
Помню, на одной из последних встреч она вдруг спокойно так сказала:
— Знаешь, наверное, так даже лучше. Мы ведь давно друг друга потеряли.
Я тогда промолчал. А что тут скажешь?
Развелись тихо, без скандалов. Квартиру съёмную Настя освободила, перебралась к подруге. Машину мне оставила, хоть я и предлагал продать и поделить деньги – отказалась, мол, не надо ей ничего. Ну и ладно.
Сижу теперь в опустевшей квартире. То ли легче стало, то ли нет – сам не пойму. Вроде и свобода: делай что хочешь. А ощущение, что облажался по-крупному.
Постоянно прокручиваю ситуацию: а что, если бы я тогда не поехал один отдыхать? Может, она не сорвалась бы вот так? Или если бы поверил ей сейчас? Но как поверить, когда такие переписки?
В общем, замучил я сам себя вопросами.
Вывод? Хрен его знает. С одной стороны, жить с недоверием нельзя. Я бы её ревностью замучил, да и себя тоже. С другой… любимую женщину потерял всё-таки. Может, стоило попробовать простить?
Она, кстати, ни разу не попыталась меня вернуть. Значит, тоже решила – всё. А может, ей и правда этот Али или кто-то там оказался дороже нашего брака… Фиг теперь узнаешь.
Такая вот история, мужики. Поехал в отпуск без жены – отдохнул, называется. Жена съездила без мужа – и нет больше семьи.
Теперь уже ничего не вернёшь. Буду жить дальше как-нибудь. Только вот зарёкся: если ещё раз женюсь – никаких отдельных отпусков, ни её, ни моих. Не выдержало наше счастье такого испытания.