Предисловие
Уважаемые мои подписчики, друзья!
Сегодня я с волнением и трепетом начинаю публикацию первой главы своего нового рассказа. Это для меня неизменно особенный и очень значимый момент. Каждое слово, каждая строчка, как и всегда, написаны с любовью, и я искренне надеюсь, что вам понравится то, что вы прочитаете.
Представленная история будет состоять из двух частей: продолжения предыдущего повествования и нового сюжета.
Напомню кратко содержание и действующих лиц прошлого рассказа. Назывался он “Гюльфем и Ферхат”.
Хранитель султанских покоев Ферхат и наложница Гюльфем, оказываются мужем и женой Вахидом и Эрзи. Пройдя трудный путь, они находят своего сына Мурада, воссоединяются и уезжают в Южную Бессарабию, откуда родом.
Итальянку Бону Сфорца отправил к Сигизмунду римский император Карл V в надежде, что девушка, став королевой Польши, полностью подчинит страну габсбургам. Однако он ошибся. У Боны Сфорца множество причин, в том числе личных, ненавидеть династию габсбургов. Очень хорошо владея ситуацией в политическом закулисье, Бона быстро распознала великую мощь Оттоманской Порты и поняла, что с ней нужно объединяться, чтобы противостоять Карлу V.
А что может объединить сильнее, чем родственные связи? И Бона обратила свой взор на любимых сестёр. Так, султану Сулейману, только что взошедшему на престол, была подарена якобы родственница короля Сигизмунда, на самом деле сестра Боны Алессандрина, позже принявшая ислам и получившая новое имя Хюррем.
Вскоре Хюррем становится законной супругой падишаха и тайно помогает ему вести борьбу с габсбургами, в то же время держит связь с сестрой, польской королевой Боной Сфорца.
В одном из писем Бона предупреждает сестру, что Карл V считает Хюррем виновницей своих поражений в борьбе с османской империей и разворачивает шпионскую сеть по устранению султанши.
Великий визирь османского государства Ибрагим-паша становится на защиту Хюррем, у них завязываются дружеские доверительные отношения, а позже родственные: Ибрагим женится на племяннице Хюррем Мухсине.
Император Карл V намерен устранить не только Хюррем, но и адмирала Барбароссу и поручает сделать это засланным в османскую империю шпионам Изабелле Фортуне, Армандо, Бернардо, Монике Гритти.
Ибрагиму со своими верными телохранителями Альпаем, Гюрханом и Башатом удаётся разоблачить вражескую шайку и предотвратить покушение на Хюррем и Хайреддина-пашу.
Великий визирь устраивает за Армандо, получившим от Карла V звание Магистра, тотальную слежку, чтобы узнать о дальнейших планах шпионов, однако Армандо исчезает из Стамбула.
Разоблачённый шпион Бернардо выходит из игры и скрывается из Стамбула, похитив любимую дочь Земфиру, рождённую цыганкой Лялей. Мать Ляли, старая гитана Гожи, владеющая мистическими способностями, отпускает внучку Земфиру с отцом, потому что предвидит счастливую жизнь девочки.
Если я что-то упустила, задавайте вопросы, с удовольствием yf yb[ отвечу.
Также действующие лица в предыдущем и новом рассказах:
- Махидевран-султан, её служанка Гюльшах;
- Джамал- паша из Манисы, влюблён в Махидевран;
- Назлы-хатун – служанка и личный телохранитель Хюррем-султан, супруга Альпая;
- Армандо, Бернардо, Моника Гритти – шпионы Карла V габсбурга;
- Густаво, Жакобо – слуги Армандо
- Муса и Хиона – брат и сестра;
- Альвизе Гритти – брат Моники Гритти, не подозревающий о шпионской деятельности сестры;
- юноша по имени Мустафа – беспризорник, оказавшийся сыном султана Сулеймана. Взят Гритти на воспитание. Мать мальчика, как ненужную свидетельницу, у_би_л Бернардо;
- Ахсен-хатун, личная лекарша Хюррем, Локман-ага – хранитель султанских покоев, супруг Ахсен.
Желаю приятного прочтения!
Глава 1. Сон Ибрагима-паши
Ему снился опять всё тот же сон.
Во сне он видел себя на лужайке в саду Топкапы.
Он нагнулся, лёг в густую траву и притаился, словно выслеживая кого-то. Яркое солнце слепило глаза и заставляло щуриться. Он ждал. Ожидание было недолгим. Со стороны главных ворот дворца донёсся львиный рык.
Ибрагим приподнял голову, напряжённо вглядываясь вперёд.
Внезапно стены дворца накрыла огромная тень. Паргали медленно развернулся, чтобы рассмотреть, что отбрасывает эту тень, и содрогнулся от ужаса.
В нескольких метрах от него стояло чудовищных форм чёрное тело, скалило свою пасть и вонзалось когтями в землю. Половина головы у него была львиная, половина – человеческая.
Ибрагим, сделав невероятное усилие, вынул из-за пояса кинжал и метнул в полузверя-получеловека.
Чудище издало пронзительный вопль, упало на передние лапы, уменьшилось в размерах и превратилось в Армандо. Постепенно взгляд его угас, глаза прикрылись, голова поникла…
- Ибрагим! Ибрагим! Проснись! - Мухсине склонилась над мужем и стала тревожно тормошить его за плечи. Её голос беспокойно звучал в тишине ночи.
Паргали медленно открыл глаза, которые ещё хранили картины исчезающего сна, мир вокруг оставался расплывчатым. Он поднёс руку ко лбу, пытаясь прогнать остатки до сих пор живых ещё видений, которые продолжали преследовать его в игре теней, отбрасываемых мерцающими свечами.
- Что случилось, моя любовь? - спросил он, пытаясь собраться с мыслями.
- Ты несколько раз вскрикнул во сне. Тебе опять приснился кошмар? Неужели это снова был старый знакомый? - с едва заметной иронией спросила Мухсине.
- Да, - тихо прошептал Ибрагим, встал с постели и глубоко вздохнул. - Я опять видел его…
Мужчина замолчал, не закончив фразу и тем самым оставив непонятным, что он имел в виду - сон или “старого знакомого”.
Мухсине не случайно так назвала Армандо, она знала, что муж переживал по поводу того, что упустил шпиона, о котором часто думал, и тот не раз являлся ему во сне.
Женщина подошла к супругу, взяла за руку и тут же почувствовала, как холодны его пальцы.
- Ибрагим, успокойся, это всего лишь сон, - нежно обняла она мужа, прижимаясь к его груди и стараясь придать голосу беззаботный тон, в котором он нуждался в эту минуту.
Между тем, в силу своих познаний она не была так благодушна, как хотела казаться. Её тревожили повторяющиеся сны супруга, она знала, что странные картины с образом шпиона Армандо это плод работы подсознания Ибрагима, которое выхватило из череды информации что-то очень важное и спрятало в глубинах разума. О чём говорят сны, она не могла сказать, но точно знала, что они не предвещают ничего хорошего.
Это угнетало.
- Да, конечно, любимая, ты права. Видимо, я не могу отпустить ситуацию, и надумал себе всякого. Что нам может сделать этот Армандо? Его новое появление будет ожидаемо, и мы знаем, на что он способен, - бодро ответил Ибрагим, но уверенности в тоне его голоса не прозвучало. Он тоже понимал, что видит эти сны не просто так.
Паргали натянуто улыбнулся и поцеловал супругу, желая успокоить её.
- Хочешь поговорить об этом? - продолжила Мухсине, замечая, что его плечи слегка дрожат.
-Нет, - резко ответил Ибрагим и, увидев полные беспокойства глаза супруги, почувствовал укор совести и мягче добавил: - не сейчас. Прости, родная, что доставляю тебе столько неудобств, не даю тебе спать. Может, тебе всё же стОит на время, до родов, перейти в другие покои?
- Если ты так хочешь…- опустила глаза Мухсине, и Ибрагим тотчас взял её лицо в свои ладони.
- Я хочу, чтобы ты всегда была со мной, - искренне произнёс он и нежно поцеловал её красивые губы.
Уложив жену в постель и заботливо укрыв покрывалом, Ибрагим осторожно прилёг рядом, закрыл глаза, но не смог уснуть до самого утра, вновь и вновь прокручивая в голове эпизоды зловещего сна.
Едва первые солнечные лучи выглянули из-за горизонта и коснулись земли, Паргали, стараясь не нарушить мирный сон супруги, встал с постели и на цыпочках вышел за дверь.
Слуга тут же подошёл к нему и почтительно поклонился.
- Да пошлёт Вам Аллах доброе утро и лёгкий день, господин! Для утреннего омовения всё готово. Когда прикажете накрыть стол для утренней трапезы? Будут ли особые указания по поводу блюд? - поинтересовался он.
- Хорошо. Вели нести завтрак прямо сейчас, особых пожеланий нет, всё, как обычно. Спасибо, Али, - кивнул Ибрагим, похлопал слугу по плечу и вошёл в соседнюю комнату.
Открыв окно и почувствовав благоухание свежего утра, он с удовольствием умылся ледяной водой, смывшей следы бессонной ночи, и почувствовал себя гораздо бодрее и увереннее.
Он с аппетитом позавтракал и отправился в Топкапы на службу.
Едва оказавшись в своём кабинете, Ибрагим принялся за изучение свитков со всеми имеющимися донесениями, пытаясь собрать обрывки расшифрованных фраз в одно целое.
Он скрупулёзно раскладывал их по полочкам, чтобы в голове был порядок. Разрозненные, зачастую не связанные между собой, слова-образы он складывал воедино, и их главный смысл был ему понятен. Император Карл посылал инструкции, Армандо-магистр обещал неуклонно следовать им.
Однако время от времени паша возвращался к очередному посланию Армандо Карлу V, перечитывая его вновь и вновь. Ибрагим выучил текст письма наизусть, мог повторить его слово в слово, не заглядывая в бумагу, что-то в нём не давало ему покоя. Тревожным азаном звучала в его голове фраза Армандо: ”Тень империи не пощадит никого и в конце концов разрушит её…”
Ибрагим встал из-за стола. Задумчиво поглаживая бороду, он остановился у окна своего кабинета.
В расшифрованном письме, казалось, не было ничего необычного, если бы не слова “тень империи”. Он знал, что враги, с которыми он имел дело, не слишком-то щедры на эпитеты и метафоры, впрочем, как и положено шпионам. В их сообщениях содержалась сухая конкретная информация. Если они писали слово “тень”, то имели в виду оптическое явление, выражающееся зрительно уловимым силуэтом, тёмным отражением предмета, неотчётливое очертание фигуры, не более того.
“Стоп! А если всё же Армандо употребил его в переносном смысле? У этого человека каждое слово имеет свой смысл.
На Топкапы надвигается тень… Топкапы - сердце империи…На империю надвигается тень, страшная, чёрная, вызывающая ужас… Тень безжалостного крупного хищника, льва, в образе Армандо…Кровавый лев на золотом поле - символ династии габсбургов. Этот хищник задумал что-то такое, от чего мороз бежит по коже. Не об этом ли кричит мне моё подсознание во сне?”
Потрясённый собственными мыслями, Ибрагим отступил от окна и провёл ладонями по щекам.
- Альпай! - крикнул он так, что сам испугался своего голоса.
- Слушаю, Ибрагим-паша, - шумно закрыв за собой дверь, отчеканил воин и сосредоточил на командире тревожный взгляд.
- Альпай, не волнуйся так, расслабься, - поспешил успокоить соратника Ибрагим, заметив нешуточное напряжение в его облике. - Ничего страшного не произошло, - с преувеличенно беззаботной улыбкой похлопал он его по плечу, но тотчас стал серьёзным и направил на мужчину изучающий взгляд. - Нет, Альпай, пожалуй, произошло… или произойдёт, - тихо продолжил он.
- Что случилось, командир? - низким голосом спросил Альпай.
- Знаешь что, зови-ка ты ребят, поговорим, - с решимостью ответил тот, и Альпай, кивнув, покинул кабинет великого визиря.
- Альпай, произошло что-то серьёзное? – спросил Гюрхан, озадаченный взволнованным видом товарища.
- Не знаю, паша ничего не сказал мне, просто велел позвать вас, - хмуро произнёс тот.
- А на кого он сейчас похож? - задал ещё один вопрос Гюрхан.
Альпай на мгновение задумался.
- Он похож на человека под пытками, - угрюмо ответил он.
- Понятно. Значит, что-то серьёзное, - сделал заключение Гюрхан, и все трое поспешили на зов своего вожака.
Не прошло и четверти часа, как вокруг командира собрались его верные телохранители.
Ибрагим, осмотрев три напряжённых лица, которые были бледнее обычного, произнёс
- Мне снятся сны…
Друзья тревожно переглянулись. Прошло несколько томительных секунд, во время которых никто из присутствующих не нарушил молчания.
Трое мужчин знали, что за этим странным на первый взгляд заявлением последует нечто важное, а Ибрагим соображал, как правильно донести свою мысль до них, хотя в понятливости своих верных охранников не сомневался.
- Вернее сказать, один сон, который периодически повторяется, - продолжил, наконец, он и снова замолчал.
- Простите, командир, позвольте угадать. Вам снится Армандо? - осторожно спросил Гюрхан, - и он снится Вам как-то необычно, что очень тревожит Вас.
- И Вы связываете свои сновидения с резким исчезновением этого шпиона, - подхватил Башат.
- Скорее с тем, что этот Магистр на сей раз задумал что-то нестандартное, но более страшное, чем его предыдущие действия, - исподлобья взглянул на пашу Альпай.
Ибрагим с нескрываемым удивлением вперемежку с восхищением посмотрел на товарищей.
- Я, наверное, никогда не привыкну к тому, что вы особенные, таких, как вы, больше не существует. Всевышний любит своего раба Ибрагима, иначе не послал бы вас на мой путь, - растроганно проговорил он, что делал чрезвычайно редко.
Мужчины в смущённом удовольствии потупили взоры.
- Эй, ну что вы, как гаремные гурии после хальвета? – в свойственной ему манере, привычной всем, с лёгкой насмешкой произнёс великий визирь.
Мужчины тотчас подняли головы и с облегчением улыбнулись, увидев, что их командира покинуло угнетённое состояние.
- Ну-у, Ибрагим-паша, это уж Вы слишком, - переминаясь с ноги на ногу, протяжно промолвил Альпай, - где мы и где хальветы?
- А что? Вот мне однажды приснился сон…- заговорщицки начал Башат, однако Гюрхан прервал его.
- Эй, юноша, осторожней! Смотри, не выдай свои тайные мысли, - бросил он на Башата предупредительный взгляд.
- Какие ещё тайные мысли? – возмущённо вскинулся тот.
- Те, что сидят у тебя в подсознании, - скрывая улыбку, ответил Гюрхан.
- Чего-о-о? Что ты имеешь в виду? Ибрагим-паша, велите ему закрыть рот, иначе я за себя не ручаюсь! – шутливо набычился Башат.
- Гюрхан! Отстань от Башата! Нет ничего дурного в том, что юноша умеет мечтать, - как можно серьёзнее произнёс Ибрагим.
- Ну, Ибрагим-паша, не ожидал я от Вас, - обиженно отставил губы Башат, и все четверо тут же разразились гомерическим хохотом.
- Так о чём же ты мечтаешь, Башат? Поделись, мы поймём и поддержим тебя, какими бы странными ни были твои грёзы, - покатывался Гюрхан.
- Но скажу тебе, как старший товарищ, “танец живота” тебе не осилить, - грохотал Альпай.
- Не стоит ставить под сомнение способности Башата, он толковый, легко обучаемый и схватывает всё на лету, - смеялся в бороду Ибрагим.
Вволю насмеявшись, все замолчали, и паша, вздохнув, произнёс:
- Ну что, ребята, выбираемся из мира веселья и делаем шаг в реальность. Готовы? Поехали.