Лева заварил себе кофе и принялся нас рассматривать, потом, съев пару бутербродов, достал из принесенной сумки зеркало и растянул его. Парни переглянулись. Забавно… Они не любят смотреть на себя? А почему?
– Вот что, я поработаю с вашим внешним видом. Вы тут пейте кофе, а я начну с Бранена. Пострижем тебя по типу «Принстон», – Бранен беспомощно заморгал и икнул. Лёва добродушно усмехнулся. – Не волнуйся! Ты лохматый, как бродяга, надо это исправить. Это очень просто, и эта современная стрижка очень славная. Её носят с пробором, зачесывая назад или на одну сторону. Возможны как короткие варианты, так и удлиненные пряди. Стрижка подчеркнёт твою серьезность и мужественность. Пора жить!
После работы Лёвы Бран удивленно рассматривал себя.
– Нет слов! – прошептал он. – Я такой… Просто нет слов!
– Мне тоже нравится. Современный мужчина. Мечта женщин, – кивнул Лёва. – К такой стрижке нужен костюм. Мне хотелось бы, чтобы ты носил очки. Вот эти. Оправа модная – «Hugo». Стекла, мы поставили особые, наш отдел постарался. Сразу увидишь кровь в любом виде, даже стёртые следы, но при твоём желании. У тебя будут два дорогих костюма и пара модных льняных брюк. Никаких джинсов! Мне хочется, чтобы ты носил полосатые рубахи и белые майки без рисунка. Про генетиков никто ничего не знает, и твой наряд добавит тебе загадочности.
– Класс! – пророкотал Фарр. – Бранен, ты, как говорят местные, мажор.
Лёва обернулся к нему.
– Теперь займёмся тобой. Усилим твою брутальность стрижкой «Бокс», тебе абсолютно не идут длинные волосы. Кольцо в ухо – это как вишенка на торте, и у тебя будут только джинсовые костюмы, лучше разного цвета. Пока два, а там видно будет. Майки я подобрал вызывающие. Мышцы будут выпирать. Ремень потяжелей и потертый, обувь тоже. Мне надо, чтобы ты выглядел, только что вернувшимся из экспедиции. На шее, на цепи из серебра и кожи крокодила, носи вот эти три когтя ягуара. Мне они как-то сразу приглянулись. Это не модно, но загадочно и будет заставлять дам волноваться, и ты будешь описывать пережитые опасности в джунглях Юкатана.
Когда Фаррел повернулся к нам после манипуляций Лёвы, я мысленно ахнула. Он был мечтой моей юности! Бродяга-рыцарь. Правда, теперь я и не знаю, кто является для меня мечтой, но он заставил что-то внутри меня пискнуть. Да! Я не ожидало, что внутри что-то еще способно пищать. Даже удивительно.
Фаррел фыркнул и принялся за кофе. Я было открыла рот, чтобы прокомментировать их преображение, но они так посмотрели на меня, что решила промолчать. Как выяснилось зря, потому что Фарр пророкотал:
– А она так и будет похожа на кикимору болотную?
Ладно, настанет и мой час, я этому рыцарю, что-нибудь скажу, но не сейчас. Мне надо из алмаза стать бриллиантом.
Лёва приподнял брови, потом хитро улыбнулся.
– Ники, с тобой мы поступим иначе. Очки в роговой оправе, но, чтобы было понятно, что стёкла обычные, и ты их носишь для солидности. Мы стянем твои кудри в хвост. Льняные брючные костюмы, брюки широкие и строгие маленькие жакеты, а под них ты будешь одевать вот эти обтягивающие топы. Белье должно быть очень красивым, подчеркивающим твою высокую и крупную грудь, – я снисходительно посмотрела на своих будущих соратников, чтобы они прониклись моей красотой неземной. Лева опять хихикнул. – Никаких украшений кроме тех, что ты выбрала. Они сами настроятся на костюм. Мне нужно, чтобы просвечивала твоя привлекательность сквозь якобы строгий наряд. Ники! Они будут звать тебя так. И не спорь! Ты всем своим видом должна заставлять думать о твоей скрытой и опасной склонности к искушениям.
Я ахнула, Бран захохотал, а Фарр захлебнулся кофе. Лёва, растянулся на верхней полке, взял бокал кофе со сливками и стал нас рассматривать. Я с вожделением посмотрела на торт, он был такой красивый, но Лёва промурлыкал:
– Ники! Ты должна научиться есть тортик тайком. Не забыла про скрытность? Но на глазах всех, съешь кусочек крекера с колбаской, и всё, моя радость! Да-а! А то от твоей кхм... у парней итак игривые мысли в голове.
Оба парня немедленно уставились на мои бедра, а Бран радостно сообщил:
– Точно!
Я сердито засопела, потому что не смогла придумать, что сказать в ответ, и принялась за бутерброд.
– Ладно, обойдусь и без тортика. Знаешь, Лёва, когда в болоте лопала лягушек, я так мечтала о выпечке! Ммм...
Парни поперхнулись, а Фарр просипел:
– Зачем лягушек?
– Кушать-то хотелось! Сныть и крапива не насыщают, а сил надо много. К тому же крапива жжется. Как-то поела вроде бы нормальных грибочков. В результате трое суток меня периодически рвало и диарея замучила. Поразмышляла и пришла к мысли, что мясо – это самое безопасное в таких местах, даже лягушачье, – призналась я.
Фаррел вздохнул и протянул мне какой-то пузырёк.
– Держи! Давай-давай. Всё разом выпей!
Я опасливо уставилась на него.
– Что это?
– Глистогонное! Кстати, после этого научишься чувствовать малейшие нюансы вкуса разного мяса.
Лева хмыкнул и завалился спать. Я накрыла его простынкой и стала рассматривать новый образ парней, привыкая к нему.
Мы втроем пили кофе, после недолгого молчания я поинтересовалась:
– Не хотите рассказать, как вы проходили первое испытание?
Фаррел передернулся.
– Знаешь, мы, конечно, соратники, но я даже вспоминать не хочу, что нас заставили делать!
– Тогда не говори! – отмахнулась я. – Отлично понимаю тебя. Как начнёшь рассказывать, так и вспоминаешь, что испытываешь, когда проваливаешься по шею, а иногда и с головой, в грязную, вонючую воду. Она затекает во все места. Брр! А потом понимаешь, что спичек нет, я же их утопила, ножа нет и надо как-то поесть, потому что уже три дня в животе только болотная жижа и сныть. По-моему, в этих болотах надо быть оленем, чтобы найти что-то съедобное и то, комары закусают до чесотки.
Они минуты три молчали, потом Бран хрипло выдавил:
– Болота… Это уж точно не сказка. Нет я читал про сибирские болота, но даже не представлял, что это будет в реале! Там надо или стать травоядным, или убить оленя и его съесть, чтобы стать тем, кто ты есть. Потому что в состав зелья входят ферментированные травы. Я с тех пор, наверное, надолго забуду про салаты. Брр… Зато теперь свободно можно туда-сюда оборачиваться.
Фаррел вытаращил глаза.
– Жаль, мне это в голову не пришло! Пока искал нужные травы, чтобы опять стать человеком, я... М-да… Столько всего пришлось пережить… Мне помогла чудесная самка рыси, ласковая и щедрая во всех отношениях!
У меня отвалилась челюсть, и я прошептала:
– Это что же, меня пожалели, что ли?
Фаррел хохотнул.
– Как же! Просто их зелье на тебя не подействовало почему-то.
Лёва, проснувшись, зевая, проворчал:
– Слышал, что в школе Велеса такое иногда практикуют, но не верил. Надо думать, что теперь для вас обоих оборот – это как чихнуть. А как насчёт иллюзий и виртуальной реальности?
Парни с интересом на меня уставились. Бранен проворчал:
– Небось королевой себя представила?
– Сейчас! На помойке выполнила заказ одного обиженного бомжа.
– Врёшь! – прохрипел Фаррел и помрачнел.
Я рассердилась.
– Не вру! Я по просьбе одного бомжа послала его приёмным деткам, которые его выжили из родной квартиры, запах. Будут теперь пакостники вонять водочным перегаром и селёдкой, как только пoдлuчaть начнут.
Хохот был таким мощным, что в купе заглянула проводница.
–Что-нибудь принести?
Фаррел широким жестом обвел стол и приказал:
– Уберите всё, и принесите минералочки. Только просьба, разную. Да, и чистенькие стаканы.
Та, получив очередную красненькую купюру, испарилась, а через секунду на столе стояло четыре бутылки разнообразной минералки и тонкие стеклянные стаканы.
– Сервис! – с уважением проговорил Лёва и уставился на парней.
Фаррел вздохнул.
– Что уж теперь! Расскажу. Мне повезло, так повезло! Я в Сахаре оказался. Пустыни терпеть не могу и пожалуйста! Пока сообразил, как к спутнику подключиться и вызвать помощь, думал загнусь. Знаете, какая кровь у верблюдов мерзкая на вкус, а пить-то хочется… – и уставился на Бранена.
Наш новоявленный генетик помрачнел.
– Тебе больше, чем мне повезло! Тоже мне, верблюда обескровить… М-да… Ты даже представить не можешь, как тебе повезло?! Я роды принимал у двух женщин одновременно, а медсестер не было. Вот натерпелся! Жуть! Они кричат, дети уже на подходе. Кошмар! Хорошо, что сообразил сотворить сестричек. До сих пор потряхивает.
Тут уже я принялась хохотать, парни несколько секунд соображали, а потом Фаррел ахнул:
– Так вот что! Учителя наши страхи использовали. Нет слов!
Лёва спрыгнул с полки и настороженно стал вслушиваться в чьи-то разговоры в проходе.
– Чудненько! Ребята нас подменят, а мы пошли-ка в соседний вагон.
Секунда, и мы оказались, видимо, в соседнем вагоне. На столе стояли пирожки и стаканы с горячим чаем.
Лёва кивнул мне.
– Ники, у таких, как ты, энергии пропасть! Поделись с нами. Парни не помогайте ей. Пусть учится, а мы станем похожими на тех, кто нас прикрывает!
Я лихорадочно соображала, как делиться энергией, вспоминая, что читала, потом представила сноп цветов и бросила их всем. Когда спустя пару минут, к нам заглянула пышная проводница, то на неё взглянула молодая супружеская пара, и два подростка.
Проводница осмотрела нас и полки. Потом пробурчала:
– Через двадцать минут закрываем туалеты, поэтому поспешите.
– Мальчики, сбегайте, в туалет! – посоветовала я, стараясь не засмеяться.
– Тебе надо ты и бегай, – огрызнулся лохматый пацан постарше.
– А ты не хами, сестре-то! Она дело говорит, потом приспичит, а придётся терпеть до вокзала! – одернула его проводница и направилась в соседнее купе.
Бранен, а это он огрызнулся, тихо спросил:
– Неужели здесь есть наблюдатели? Это кто же такой умник?
– Береженого Бог бережет, – отмахнулся Лёва.
Продолжение следует...
Предыдущая часть:
Подборка всех глав: