Гладиус римского легионера вошел в грудь Хирама на треть. Добротная бронзовая кольчуга не спасла от прямого удара. Одновременно с этим, острый кинжал вонзился в горло квирита. Воин Рима отшатнулся, зажимая смертельную рану рукой и стремительно бледнея. Его ноги подломились в коленях. Он рухнул на залитую кровью мостовую одной из улиц Карфагена. Это последнее, что увидел Хирам. А затем – он ушел к Ваалу, сжимая в правой руке обагренную римской кровью фалькату.
Велия, мгновенно проснувшись открыла глаза. Девушка часто дышала, а тело покрылось холодным потом. Зелье Абаси сработало. Она увидела во сне, что случилось с ее отцом. Он погиб в бою на улице Карфагена, пронзенный мечом римского легионера, сумев лишить жизни и своего убийцу.
Рассветало. Слышалось похрапывание еще спящих караванщиков. Бдили лишь несколько часовых, которым по жребию выпало дежурить под утро. Абаси сидел на корточках у ног своей хозяйки, смотря на нее внимательным, слегка встревоженным взглядом. Судя по всему, он так и не сомкнул глаз.
- Твое зелье подействовало – хриплым, не своим голосом, тихо произнесла Велия. – Твой второй шаг к свободе сделан.
- Хозяйка, твой отец мертв или жив? – еле слышно спросил раб, взглянув в глаза Велии и протянув вместительный кожаный бурдюк.
- Он погиб в бою на улицах Карфагена – кратко, не вдаваясь в подробности, слегка помедлив ответила Велия, принимая из рук Абаси бурдюк со слабеньким вином. Сделав четыре хороших глотка, она встала на ноги. – Он погиб как воин, а не как купец. Такая смерть угодна Ваалу.
Чернокожий ничего не сказал, а Велия, достав из заплечного мешка кусок овечьего сыра и горсть фиников, неспешно принялась за еду. Абаси поступил также. То тут, то там просыпались караванщики. Скоро, они двинутся в путь. Ведь утренняя прохлада, куда лучше дневного зноя.
- Подействовало зелье? – с любопытством спросил подошедший заспанный Агапиос, жуя лепешку с толстым куском вяленого мяса. Когда Абаси готовил зелье, грек, внимательно смотревший на его манипуляции, сильно сомневался, что что-то получится.
- Да – мрачно ответила девушка, так взглянув на старшего каравана, что тот не решился задавать других вопросов. Настроение у Велии было такое, что ей хотелось убивать.
– Облачись в линоторакс и держи оружие наготове – приказным тоном произнес грек. Когда мы шли из Александрии в Кирену, неподалеку от этих мест на нас напала шайка ливийских разбойников. Мы отбились, но большая часть бандитов сбежала. Позже, уже в Кирене, слышал от купцов, что ливийцы нападали еще на два каравана. Так что держись на стороже. Зевс свидетель, я рассчитываю на твой лук и копье твоего раба. Учти, попадешь в лапы ливийцам - эти глиномесы мигом твой зад разорвут.
Велия лишь безмолвно кивнула, начав облачаться в линоторакс. Ей совсем не хотелось париться в нем на жарком солнце, но здоровье и жизнь куда важнее удобства. К тому же, она не идет пешком, а едет рядом с возничим на повозке. Эх, как же ей не хватает Буцефала. Интересно, как там Лаис?
- Сегодня, наш путь будет пролегать возле мертвого города, населенного духами умерших – произнес Агапиос, посматривая на девушку каким-то странным взглядом.
- Что за мертвый голод? – спросила Велия, застегивая наруч на левой руке. – В нем действительно живут духи?
- Да, кроме духов, да еще гиен, там никого нет – ответил грек, окидывая ладную фигуру девушку мечтательным взглядом. – Этот город покинут шесть столетий назад. Говорят, что население поразил мор. Все, кому Боги позволили выжить – ушли из него, оставив мертвецов не погребенными. Их черепа и кости, так и лежат в домах и на улицах. Говорят, что все те, кто оставались в городе на ночь – вскорости умирали. Их поражало проклятие духов. Лишь днем можно входить в город. Но делать там нечего. Все ценности давно разграблены.
Солнце палило просто нещадно. Велия изнывала от жары сидя на повозке, держа в руках готовый к бою лук, слушая в пол уха рассказ возницы о египетских порядках. Шлем лежал рядом. Если нападут разбойники, надеть его займет несколько мгновений. Пока, на караван никто не нападал, чему девушка была лишь рада. Она хотела, как можно быстрее и безопаснее попасть в Александрию, а не сражаться с врагами. Тем более, что кроме разбойников-ливийцев, могут напасть и мятежники, что гораздо опаснее. Ведь они куда многочисленнее.
Забитые непосильными налогами египетские крестьяне, вновь бунтуют против власти Птолемеев. Глупцы, неужели они думают, что если трон займет один из потомков фараонов древних династий, их положение улучшится? Нет, все останется также, а возможно, что станет и хуже. Никогда богач не поймет бедняка. Он – презренная чернь, годная лишь для работы. Собственно говоря, положение крестьян в Египте не многим лучше участи рабов.
- А вот и мертвый город – произнес возничий, лениво ткнув пальцем в левую сторону.
Действительно. Впереди слева показались разрушенные временем невысокие стены. Точнее, их убогие остатки. Время и ветер совсем не пощадили древние строения.
Внезапно, справа раздались воинственные крики. Повернув голову Велия увидела, как из густой высокой травы на пригорке поднимаются люди. Их было около двух десятков. Вооруженные в основном копьями, дротиками и большими щитами. Воинственно вопя, они дружно ринулись к каравану.
Велия, на тратя времени на долгие раздумья, надев на голову шлем и спрыгнув с повозки на землю, выпустила первую стрелу. Благо, что до разбойников было не более 40 шагов. Начали стрелять и остальные лучники каравана. Но враги, умело прикрываясь щитами, быстро приближались. Лишь один упал на землю, получив стрелу в ногу.
Выстрелив еще дважды, девушка забросила на повозку лук и колчан, схватила свой небольшой кожаный щит. Вытянула из ножен на поясе кукри. Сегодня, его клинок обагрится разбойничьей кровью.
Молодой ливиец бесхитростно ткнул ее копьем в грудь. Велия, отведя наконечник щитом в сторону, быстро шагнула вперед, ударив его пяткой ноги в колено. На секунду, от резкой боли, враг утратил бдительность. Девушки этого хватило, чтобы всадить клинок кукри ему в шею, краем глаза отмечая, что рядом с ней сражается Абаси.
Вырвав клинок, Велия, пользуясь тем, что противник ее раба стоит к ней спиной, прыгнула вперед, вонзив кукри в спину ливийца. Мгновением позже, наконечник копья Абаси вошел разбойнику в грудь.
Оглянувшись, Велия заметила Агапиоса, бившегося сразу с двумя ливийцами, мастерски орудуя щитом и махайрой. Не сговариваясь, девушка и раб бросились на помощь греку. Они вдвоем атаковали седобородого разбойника, который, судя по тому, что был с фалькатой и в кольчуге – являлся главарем банды.
Но бойцом зрелый ливиец оказался не слишком умелым. Во всяком случае, Велия и Абаси справились с ним довольно быстро – когда он отражал удар девушки, негр, воспользовавшись удобным моментом, вонзил ему в бедро правой ноги широкий наконечник копья. Главарь упал, прикрываясь щитом. Велия, одним сильным ударом кукри, почти отрубила ему левую стопу. От дикой боли ливиец лишился чувств, и раб проткнул ему грудь копьем.
Осмотревшись, девушка поняла, что караванщики взяли верх. В сторону пригорка бежало шестеро разбойников, один из которых сильно прихрамывал. Остальные ливийцы были мертвы или серьезно ранены.
- Спасибо за помощь – с легкой усмешкой, произнес Агапиос, так и держа в руке окровавленную махайру. – Я бы справился с этими потомками козопасов и сам, но и ваше вмешательство было не лишним. Напрасно вы его убили. Его бы хорошенько поспрашивать. Ну да ладно. Сделанного не воротишь.
Велия лишь кивнула, стараясь унять учащенное сердцебиение. Она еще не отошла от скоротечной, но кровавой схватки. А вот Абаси уже занимался делом. Он избавлял мертвого главаря от кольчуги. Ведь вся добыча с убитых ими врагов – это лишь их трофеи.
Предыдущие части повести:
