Дверь медленно приоткрылась. Некто таинственный по всем правилам секретного наблюдения, почти не дыша, постоял на пороге и аккуратно прикрыл дверь. Вслед за этим в прихожей послышался топот небольшого стада слонов, сопровождаемый ликующим криком «Спит!». Слоны стремительно удалились в направлении важнейшего на сегодняшнее утро объекта – кухни.
Зоя тихонько хихикнула и приоткрыла старательно зажмуренные глаза, глянув на часы. Однако! Торжественный подъем изрядно запаздывал. Ей уже давно хотелось посетить одно маленькое уютное местечко, но приходилось терпеть, команды вставать пока не поступало. Пожалуй, еще немного она продержится. До следующего визита. Ничего, уговаривала она себя, это не больше пяти минут.
Немного повозилась, переложила поудобнее подушку, расправила одеяло. Для пущей наглядности сладкого сна сложила ладони лодочкой, подложила под щеку.
Проверяющий не заставил себя ждать: на этот раз дверь распахнулась категорично. Беглым взглядам с порога товарищ не доверял, поэтому просто подошел к Зое, попытался приоткрыть пальчиком ее глаз и честно спросил:
– Мамочка, ты спишь?
Зоя едва не прокололась: рука привычно дернулась обнять, притянуть к себе, а губы уже готовились встретить сладкую шелковистость детских кудряшек, но она вовремя остановилась. Чуть позже и обнимет, и поцелует, а пока усиленно спим. Дочка немного постояла, видимо, вглядываясь в мамино лицо: Зоя чувствовала на щеке легкое дыхание. Маленькие ножки протопали из спальни, решительно захлопнулась дверь.
Зоя замерла: вот сейчас…
Удаляющийся топоток, бумм, рев, топоток с ревом. Трехлетняя Иришка с ужасающим постоянством наступала на одни и те же грабли, вернее, с разбегу врезалась всем ребенком в один и тот же угол на повороте от родительской спальни к кухне. Муж шутил: «Или Иришка этот угол однажды все-таки спрямит, или научится сквозь стены проходить».
Вот теперь пора! Пока мужчины заняты утешением младшей девочки их семьи, старшая девочка успеет быстренько сбегать в туалет и вернуться к своим спящим обязанностям. И встретить поздравительную процессию как полагается, величаво и с благодарностью. Муж еще вчера предупредил ее, что семьей составлен грандиозный план поздравления мамочки с праздником: торжественная побудка с драгоценными дарами, концертные номера, богатый и полезный завтрак, и даже посуду они потом вымоют сами, честное слово! И постараются ничего не разбить. Но это не точно.
***
Первое выступление в поздравительно-пробуждающем концерте мужчины великодушно уступили самому младшему (и самому нетерпеливому) солисту. Иришка проникновенно исполнила свою любимую песенку про серенькую кошечку. Которая села на окошечко. Песня, несомненно, была хороша. Только слишком уж коротенькая, как-то даже несерьезно для праздничного номера. Но настоящий артист всегда найдет выход в трудной ситуации. Поэтому недостающее было дополнено тут же сочиненным оптимистичным продолжением: «А завтра будет солнце!» и виртуозной руладой, с вполне профессиональным затуханием голоса к концу: «ААА…ааа…».
Миша тоже не ударил в грязь лицом: стихотворение про маму было проникновенным, песня трогательной. И совершенно неважно, что этот самый стишок Зоя с ним разучивала для детсадовского утренника, а песню вообще слушала раза по три в день последнюю неделю. Наслаждаться искусством никогда не надоест! Особенное если оно преподносится с таким искренним желанием порадовать любимую мамочку.
Зоя решила, что на этом концертные номера закончены, но тут муж с серьезным лицом объявил:
– А сейчас зрители увидят танцевальный этюд!
И безмерно умилил тем, что под аккомпанемент телефона вдвоем с дочкой проплясал «Кукла с мишкой бойко топают». Зоя и не подозревала, что кто-то еще помнит эту незамысловатую полечку ее детства, да даже и не ее, а ее родителей. Просто мама ей когда-то напевала. Потом Гриша признался, что он нарочно спросил у тещи, какую песенку любила маленькая Зоя.
Драгоценные дары в виде букета роз нежнейшего, чуть розового оттенка, самодельных детских открыток, кучи рисунков, главной темой которых были мамины портреты разной степени кривизны и лохматости, пластилиновые чтотонепоймучто, но «красивое», и кожаных перчаток от мужа в цвет Зоиного нового весеннего пальто, были встречены с искренним восторгом, благодарностью и слезами умиления. Обцелованные дарители сияли любовью и лучились счастьем.
Праздничный завтрак тоже не подкачал. Несколько тостов, щедро намазанных клубничным джемом, явно Мишанькина работа: сын искренне полагал, что сладкого много не бывает. Так что правильнее было бы сказать не «тосты намазаны джемом», а «джем с небольшой подложкой из тоста». Подмигивающая аж тремя радостно-желтыми глазами яичница в рамочке из сосисочных сердечек. Еще парочка вареных сосисок и сыр, судя по неровностям и рытвинам на срезах, нарезанных Иришкой игрушечным ножичком. Чашка кофе, с целой горой сливок, на сливках несколько ягодок брусники из осенних запасов (немного замороженных еще оставалось в морозилке). И шедевр: на красивой тарелочке «цветок»: стебли и листья – листовая капуста и укроп, цветочки из кружков редиски, морковки и огурца. Вырезанных в виде звездочек!
– Мама, ешь скорее сливки, а то они осядут, и ягодки провалятся! – дети, похоже, уже полакомились взбитыми сливками: вон на столе две тарелки и ложечки с их следами. Интересно, сколько же раз папе пришлось миксер запускать?
Пришлось съесть всё. Зоя попыталась было отвертеться хотя бы от полезного «цветочка», но не решилась: идея тоже была, видимо, Мишина – уж очень ревностно он следил, съест ли мама эту вкуснотищу. Съела. Впрочем, после того количества сладкого джема, которого ей хватило бы на обычную, непраздничную неделю, свежие сочные овощи оказались даже кстати. Потом срочно потребовалось отправляться на диван, еще немножко полежать. Ни сидеть, ни, тем более ходить, после такого завтрака не было никакой возможности.
Однако долго залеживаться было нельзя: их ждала сегодня обширная программа: контактный зоопарк за городом, куда дети давно уже просились, там же обед в кафе. Дневной сон детьми запланирован, понятно, не был, но после обеда в машине на обратном пути обязательно уснут. А уж папа постарается ехать не очень быстро, пусть поспят. Потом прогулка в парке и катание с горки на ватрушках (хорошо, что именно сегодня подморозило). И завершающим аккордом – праздничный ужин у бабушки с дедушкой. С повторением всей поздравительной программы, только теперь уже для бабушки.
День прошел, как они и задумали.
У бабушки, после поздравлений, выступлений и восторгов, взрослые остались за столом: неспешно чаевничали, разговаривали. Дети приступили к еще одной приятности – маминым игрушкам. Бабушка сохранила их почти все, и внуки очень любили играть и куклами с нашитыми когда-то для Зои кукольным приданым – матрасиками, простынками, одеяльцами и одежкой, и настольными играми, давно покоробленными, из серого картона, с незамысловатыми рисунками. В прошлый их приезд бабушка достала маленький бильярд, такой, где шарик катился после запуска его простым механизмом с пружинкой, и теперь дети сразу же ухватились за него. Из комнаты то и дело слышались восторженные крики и громкий голос Миши, подсчитывающий очки.
Сколько времени нужно детям, чтобы свести с ума мать? При умелом подходе хватит и нескольких секунд.
Мишкин голос вдруг стал возмущенным, а Иришкин – плаксиво-оправдывающимся. Раздумывать, пора идти разбираться, или еще нет, не пришлось: Мишка уже стоял в дверях, из-за него, явно прячась за спину, чуть выглядывала сестренка. Вид у обоих был смущенно-растерянным.
– Мам, Ирка шарик проглотила, – выпалил Миша.
– Миш, сколько раз тебе повторять, не Ирка… – начала воспитательный процесс Зоя. И осеклась:
– Погоди… Какой шарик?
– Железный, из бильярда. Их два было, а теперь один.
Зоя мгновенно вспомнила все жуткие рассказы из интернета, как ребенок наглотался металлических шариков от магнитного конструктора, и что потом происходило у него внутри… И как у ребенка что-то застряло в горле… Она одной рукой уже прижимала к себе дочку, со страхом вглядываясь в личико: ей уже больно? дышит нормально? Другой пыталась нашарить телефон на столе. Не дотянулась, умоляюще глянула на мужа:
– Гриш, скорее! Вызывай скорую!
– Погоди, Зоя. Надо разобраться. Может, еще и не глотала, а закатился куда-нибудь. Да и если проглотила, ничего страшного, через пару дней сам выйдет, он же гладкий и маленький, ничего не случится, – родственники наперебой пытались успокоить ее.
– Да ей уже дышать трудно! Застрял! – Зоя и сама задыхалась от тревоги за ребенка.
– Ну-ка! – дед мягко, но сильно расцепил Зоины руки, которыми она сжимала Иришку. – Дышать ей ты не даешь, стиснула вон как.
И спокойно, с улыбкой, спросил внучку:
– Иришка, а как так получилось-то?
– Ну, мы играли, у Миши шарик, и у меня шарик. Я хотела щелкнуть, потому что мой ход. А шарика нет.
– Нет, так он, наверное, укатился куда-нибудь?
– Не-а, не укатился. Я его попробовать хотела, и языком лизнула просто. А он проглотился. – Иришка недоуменно пожала плечами совершенно так же, как папа в минуты раздумий.
После недолгих споров решено было ехать в приемный покой ближайшей детской больницы. Все равно быстрее получится, чем скорая.
Гриша с Зоей, держащей дочку на руках, и ни за что не соглашавшейся выпустить хоть на секунду, загрузились в машину. Зое казалось, что она не просто Иришку держит, а всю ее такую маленькую и хрупкую жизнь. Отпусти хоть на миг – и случится непоправимое…
В приемном покое их долго – Зое казалось, целую невыносимую вечность, – расспрашивали. Под конец она уже взмолилась:
– Пожалуйста, прошу вас! Осмотрите ее поскорее, сделайте что-нибудь! А потом уже спрашивайте!
Немолодая врач невозмутимо, продолжая заполнять что-то в компьютере, мельком глянула на нее:
– Мамочка, не паникуйте. Ребенок себя хорошо чувствует, ничего экстренного пока не вижу. А вот про аллергии и прочие риски знать обязательно нужно. Не будете отвлекать – быстрее получится.
Наконец, она закончила, встала и куда-то пошла, еще раз сказав, чтобы Зоя не нервничала. Сейчас придет медсестра и все объяснит, что им делать.
– Мам, я писать хочу! – Иришка держала ее за ухо и жарко шептала в него.
– Писать? Сейчас.
Зоя огляделась. Наверняка здесь должен быть туалет. Да вон, наверное, за этой узенькой дверцей.
Все так же держа дочку на руках, подошла, открыла. Так и есть.
Спустила с Иришки комбинезон, подняла на руках над унитазом. И сквозь тоненькое журчание услышала другой звук, резкий и звонкий. Будто что-то металлическое стукнулось о кафельный пол.
Поставив Иришку на пол, глянула. На кафеле лежал маленький металлический шарик. Из Иришки сюда он попасть никак не мог. Тогда как?
Зоя внимательно оглядела дочку, с пыхтением натягивающую на себя одежки. Да что тут непонятного? Карман на кофточке. Комбинезон она спустила, кофточка задралась, карман вывернулся…
Она подняла шарик, помыла его над раковиной. Показала дочке:
– Ириш, смотри, вот твой шарик. Он в кармане был. Вот только как он туда попал? Ты же сказала, что лизала его и проглотила.
Иришка задумалась. Потом просияла:
– Не-а! Он хотел проглотиться! Хотел! А я ему сказала, что маленьким девочкам нельзя всякие шарики глотать! И в кармашек положила, а то он не слушался!
– Тогда зачем ты сказала, что проглотила?
Дочка помотала головой:
– Это Миша сказал!
– Ладно, Миша. А ты же знала, что шарик в кармашке лежит. Надо было сказать нам.
Иришка опять пожала плечами, совсем как папа. Потом уткнулась в Зоин свитер и заплакала.
– Миша лучше знает, – еле разобрала Зоя сквозь Иришкин рев.
Вот и поговорили…
***
Наконец-то они дома! Кажется, не один день прошел, а несколько лет. Хотя по детям этого и не скажешь: веселы и довольны жизнью.
Но, пока мылись и готовились ко сну, оказалось, что завод у них все-таки кончился. Зевают, глазки сами собой закрываются. Гриша решил праздновать до конца: сам уложит ребят и почитает им книжку на ночь, а Зоя пусть отдыхает. Она и не думала возражать. Улеглась на диване с телефоном в руках: наверняка мессенджеры разрываются от поздравлений.
Через пять минут в детской наступила подозрительная тишина. Зоя пошла глянуть, чем это ее семья там занимается. И увидела прелестную картинку: папа, подогнув немного ноги, спит на дочкиной кровати. Иришка укутана по всем правилам, как она любит: одеяло тщательно подоткнуто со всех сторон, чтобы получился кокон. Папа поверх одеяла обнял ее. А на лице у папы вверх обложкой покоится раскрытая книга сказок.
Зоя ступила на край кровати, заглянула на верхнюю. Любимый сын спал в позе, которая называется: «Не хочу я спать!»: сидя, сложившись пополам, уткнув лицо в колени, руки вдоль туловища. Она уложила Мишку нормально, укрыла, погладила по голове. Тот даже не отреагировал на вмешательство. Его сейчас подобной ерундой не разбудишь.
Потом сходила за пледом в комнату, укрыла Гришу. Сняла с его лица книжку. Тот, не открывая глаз, вдруг отчетливо выговорил:
– Тогда рыцарь сказал принцессе: «А зато у меня есть котенок».
Зоя и его погладила по голове:
– Спи, спи, рыцарь!
Решила: пожалуй, не будет она в телефоне сидеть. А тоже ляжет. Устала.
Закончился хороший день, закончился праздник. Завтра на работу. Так неохота! И тут она явственно услышала дочкин голосок: «А завтра будет солнце!», и улыбнулась.
Завтра будет солнце! АААааа!
© Елена Тершукова. Канал на Дзен: Елена-Уютные истории за чаем
История про девочку Марусю, которая тоже поволновала родителей:
Заходите на мой канал! Здесь много разных историй из жизни: веселых, романтичных, задумчивых. Всегда рада пообщаться и узнать ваше мнение! Вам сюда:
Елена-Уютные истории за чаем ☕🍰🍬
А можно сразу в подборки (нажимайте на эти синие буковки) 😊