- На, вот голубушка, выпей, - колдун протянул Уне пузырек с мутной жидкостью. Глаза старика сверкнули, как у торгаша заключившего выгодную сделку.
- Что это? - Сигурд буквально втиснулся между магом и лучницей. - Очередной ошейник!? Хватит!
- О, отнюдь, - Аншари тряхнул седой бородой. - Это зелье прекратит страдания твоей красавицы. Пускай на некоторое время, но проклятие вампира и моего бессмертного друга Забира, больше не будут докучать вам в пути. Считай это задатком. Как только все артефакты Великой Четверки окажутся в моих руках, я окончательно сниму с нее этот бренный груз.
- И ты вот так просто отпустишь нас?
- Конечно, - ухмыльнулся старик. - Ты вернешься, ведь выбора у тебя нет. Жизнь возлюбленной в обмен на хлам из забытых веков, что может быть выгоднее?
- А как быть с Забиром? Ему не понравится, что мы заключили сделку с тобой.
- Это уже твои проблемы парень. Делишки со жнецом смерти касаются только тебя. Впредь будешь умнее, связываясь с силами недоступными для твоего понимания, - Аншари был прямолинеен и правдиво груб. Сигурд сдерживал себя, чтобы не зарядить колдуну по шапке. Старик знал свое дело и видел ситуацию как на ладони. Вор сделает все, лишь бы спасти Уну. А единственный соперник, кто мог бы мог противостоять колдуну, перенаправит свой гнев на того, кто нарушил договор. - Ну что, берешься?
Сигурду ничего не осталось, как согласится. Поэтому он грубо вырвал пузырек из рук Аншари и протянул его Уне.
- Пей, дорогая. Нам даже временное избавление от этой заразы, даст шанс на спасение.
Лучница подняла уставший взгляд на возлюбленного. Ворон был прав, случаются ситуации, когда предполагаемый риск, предпочтительнее текущей ситуации.
Девушка на мгновение замерла, поднося бутылек к губам, а потом быстрым движением опрокинула содержимое пузырька в рот и быстро проглотила зелье.
По ее искаженному лицу, стало понятно, что варево колдуна не отличалось приятным вкусом, да и запах от него был соответствующий.
Ворон затаив дыхание наблюдал за возлюбленной не упуская ни малейших изменений в мимике лица и движении тела. И первые секунды, Уна напоминала человека отравившегося испорченным вином. Но потом, лучница схватилась за живот и ее начало рвать тягучей черной жидкостью. Бедняга не в состоянии была держаться на ногах и Сигурд подхватил ее под руки.
- Что с ней?! Что ты ей дал!!?- Вор негодующе кричал на колдуна, не понимая чем помочь подруге.
- Ее тело отторгает темную материю, - как ни в чем не бывало заявил старик. - Сейчас она умрет, а после встанет обновившимся человеком.
- Ты спятил! Что значит умрет?!- Сигурд даже не успел осмыслить слова колдуна, а Уна вдруг начала трястись в припадке и обмякла, мешком повиснув на руках вора.
Стоит ли говорить, какое потрясение испытал Сигурд, почувствовав как вместе с выдохом, остановилось сердце его подруги. Ворон, готов был бросится на колдуна и задушить его голыми руками, но через несколько мгновений, Уна, с громким вдохом, прогнулась всем телом и с болезненным, но в то же время облегченным состоянием опустилась на пол. Лицо лучницы порозовело и вместе с возвращенной человеческой природой, проявились последствия долгих страданий: круги под глазами, впавшие щеки, обветренная кожа. И все же, как она была прекрасна со всеми этими “деталями”, что отсутствуют у бессмертных. Вот она, та Уна, с ее добрым взглядом, веснушками и бантиком гуд.
Ворон глядел на девушку и чувствовал как щемит в груди от радости встречи. Несколько месяцев к ряду, он шел с Уной рука об руку, но то была не его невеста. Тот же облик, тот же голос, вот только вместо любимого человека рядом была упырица, хоть и сдержанная в своей жажде крови и тем не менее, не перестающая быть бесчувственным убийцей. И вот, буквально за несколько мгновений, эликсир Аншари вернул Ворону ту, ради которой он совершал все эти немыслимые переходы и сражался с невообразимыми чудовищами. И Сигурд распылялся бы в благодарностях, не будь то сделка, разменной монетой в которой сыграли его чувства к Уне.
- Ну, вот, как я и сказал, - колдун деловито погладил бороду. - Твоя девица освобождена от цепей проклятия. Срок тебе, тридцать три дня и одна ночь. Если к назначенному часу артефакты Великой Четверки не будут у меня, ты и твоя ненаглядная ощутите всю тяжесть последствий. Надеюсь я ясно изъясняюсь?- глаза старика сверкнули адским пламенем и вор готов был поклясться, что старик пропитан темной материей не меньше, чем Забир или Вольдемар.
Их разговор был прерван грохотом с улицы и криком напуганных людей.
Сигурд бросил вопросительный взгляд на Аншари.
- А вот и последствия твоего вмешательства, в жизнь моей деревни! - колдун вскинул руку и изогнутый посох сам влетел в ладонь. - Ступайте, ибо лучшего момента для вас не будет, - несколько сложных пассов и дверь в доме-дереве отворилась.
- Отдай мое снаряжение! - Ворон не мог уйти без щита и наручей. Только благодаря их магической природе он мог противостоять прислужникам Темной Королевы.
Старик лишь рассмеялся ему в лицо.
- Запомни,у тебя тридцать три дня! - Колдун начал сжимать стены помещения. Сотни ростков, словно нити, начали сшивать ствол огромного дерева изнутри. Помедли Сигурд еще несколько мгновений и он с Уной остались бы внутри древа навсегда.
Ворон, немедля, подхватив охотницу выбежал с ней во двор. Девушка двигалась легко, совсем как в тот день, когда Сигурд встретил ее. На ближайшие тридцать три дня она вернула человеческую натуру и свое женское очарование, а значит он будет чувствовать тепло очага в любых условиях и ситуациях, куда бы не забросила их судьба. Жаль, что наслаждаться компанией друг друга, не позволила текущая действительность. Все поселение гудело словно улей: бегали люди, слышались крики, в некоторых местах начался пожар.
- Что тут произошло? - Уна в ужасе взирала на творящийся хаос.
Ответ пришёл сам собой: Разбивая в щепки ветхий сарай, на улицу вывалилось чудовище похожее на гигантскую жабу. Несколько человек сразу оказались раздавленными под массивным брюхом. Кто-то из призрачных воинов метнул алебарду как копье. Вот то ли изогнутый клинок, сместил траекторию полета оружия, то ли таковой оказалась шкура монстра, но алебарда отскочила от жабы, не оставив на той и царапины. Зато Долл-Астанец, ощутил всю силу чудовища. Жаба открыла свою пасть и выбросила вперед длинный язык. Воин умудрился увернутся, но совершил ошибку воспользовавшись магическим доспехом. Исчезнув для людских глаз, он остался видимым для монстра. К сожалению, Долл-Астанец понял это лишь когда липкий язык обвился вокруг его тела и потащил в пасть полную конических зубов. Чудовище с легкостью перемолола несчастного и заметило Уну с Сигурдом.
- Давай, обратно в дом! - Ворон начал пятится, но уперся спиной в обычный ствол дерева, без какого-либо намека на дверь или даже стены жилого помещения.
- Забудь про колдуна, - девушка перемахнула через плетеный забор. - Теперь мы сами по себе.
Вор поспешил за подругой. Девчонка была права, глупо ожидать помощи от того, кто под предлогом защиты поработил десяток беженцев.
А между тем, гигантская жаба, всерьез заинтересовалась убегающей парочкой. Чудовище, не церемонясь с постройками и огородами, напрямик пробивало себе дорогу к добыче.
Путники выбежали на перекресток и в этот момент, перед ними возник Забир. Главарь призрачных воинов словно материализовался из воздуха, перекрыв дорогу убегающим.
- Уже уходите? - холодной сталью прозвучал голос Долл-Астанца. И эта интонация не предвещала ничего хорошего. - А не забыл ли ты наш уговор, парень?
От всех этих уговоров и договоров, у Сигурда дергалось веко. Как же все они надоели! Не люди, а паразиты, желающие пировать на несчастье и проблемах других. Стряхнуть бы с себя всех кровопийц и пусть корчатся в своих мирках.
Выкатившийся на этот же перекресток жаба стала последней каплей в терпении и рассудительности вора. Сигурд сдался пружиной и выбросив вперед ногу нанес сокрушительный удар лысому головорезу.
Столько эмоций было вложено в этот удар, что не понадобились магические артефакты. Забир взмахнул руками и чтобы не упасть начал быстро переступать ногами.
Ворон не рассчитывал повалить служителя Мефалы, понимая, что обычному смертному это не под силу. Но он добился чего хотел, дистанция была разорвана. В следующую секунду Сигурд бежал со всех ног, держа любимую за руку.
Они не видели, что происходило за их спинами, но крики и звон клинков говорили за себя: призрачные воины защищали своего предводителя от чудовища.
- Сюда! - крикнул вор, заметив узкий проход между домами.- Нужно выбираться из деревни.
- Это из-за нас? - голос девушки звучал взволнованно. - Мы разбили барьер и теперь все эти люди погибнут!
Сигурд резко завернул за угол, развернулся к любимой и схватил ее за плечи.
- Уна, дорогая, посмотри на меня. Мы пожертвовали всем, чтобы быть вместе. Все, что давало мне силу, осталось у колдуна. Малая цена твоей свободы. Но мы оба, теперь, обычные смертные. Хочешь выйти против чудовищ с голыми руками?
Охотница опустила голову. А крики и звон клинков, словно нависшая над ними совесть, шептали в ухо о предательстве и трусости.
- Я понимаю, - сквозь ком в горле продолжил Ворон.- Но мы не сможем их спасти. И рисковать тобой я не позволю. Мы уходим, - Сигур сжал ладонь любимой и не оглядываясь ринулся напрямик к лесу.
Сигурду и Уне оставалось преодолеть двор крайнего дома в деревне, когда с крыши покосившейся хибары, спрыгнула гиганская сколопендра. Многоножка переросток, клацая жвалами устремилась на ошарашенных беглецов. От вида столь необычной твари путники остолбенели. Вора сбило с толку то, что он готов был к встрече с любой нечестно, но не с хищными насекомыми гигантами. И эти секунды промедления, тут же отозвались пропущенным ударом хитиновой головы по ногам Ворона.
Сигурд упал как подрубленное дерево и лишь, по счастливой случайности не попал под острые жвала.
Уна истошно завизжала пряча в ладонях лицо. Такого крика от девушки вор еще ни разу не слышал. На сколько бы ловкой и умелой не была охотница, девчачья неприязнь к разного вида гадам брала верх над всеми другими чувствами. И кто бы мог подумать, но именно испуганный крик Уны, спас Сигурда от бесславной смерти в пасти безмозглой многоножки.
Когда тварь, забросила первые пары, своих цепких лап на ноги вора, с крыши той же хибары, с отчаянным криком вылетел ТОЛБРИН!
Сигурд перестал отбиваться от сколопендры, не веря своим глазам. Но рассудок его не подвел; это и впрямь был гном. Бородач, подобно белке-летяге, раскинув в стороны руки, падал навстречу монстру.
Ворон, как говорится, всем нутром почувствовал возвращение старого друга. Толбрин, грубо приземлился на сегментарную спину многоножки, прижав чудовище и Сигурда к земле. У Ворона, при этом выбило дух из легких, так, что перед глазами поплыли круги. Гном, словно кузнечный молот, начал осыпать тварь градом ударов. Не имея при этом оружия, Толбрин работал кулачищами с такой скоростью, что сколопендра не успевала повернуться в сторону нового врага. После второго десятка ударов, панцирь треснул и брызнула белесая жидкость.
- Все-все, успокойся Толбрин,- знакомый голос заставил Сигурда забыть о боли.
“Лукас! Как же я рад тебя слышать!”
Перед глазами мелькали знакомые силуэты.
“Неужели это не сон!? Его друзья здесь? Но как?”
- Феанор, помоги стащить с него эту гадость.
- Парни смотрите! - голос Толбрина приобрел настороженные оттенки.- Уна, ты меня слышишь?
По всей видимости гном встретился взглядом с охотницей. Ох, как много Сигурд поведал бы друзьям, но сейчас он хотел лишь одного, чтобы с него стащили эту мерзкую, тяжеленную многоножку.
- Давай, вот так, - голос эльфа был приятен как песня и почему вор не замечал этого раньше?
Наконец Сигурда подняли и ему открылась самая прекрасная картина: Взволнованные, но улыбающиеся лица Лукаса и Феанора, рядом, все еще не отошедшая от потрясения Уна и предлагающий ей воду Толбрин.
Казалось, Ворон умер и очнулся в раю, хоть запах гари и внутренностей сколопендры продолжал донимать.
- Как вы…откуда?
- Ооо, это долгая история, - Лукас всучил Сигурду кривой ятаган и пояс-ножны. - Словно чувствовал, что пригодится. Надеюсь вы не ранены? Бежать придется быстро.
- Уна, она больше не…
- Потом. Главное вы оба живы. Давайте за нами, - послушник кивнул эльфу и Феанор повел друзей узкой тропинкой сквозь заросли смородины.
Бежали со всех ног. А шум разрушений, за спиной, становился все тише. Второй раз за день Ворон испытывал двоякое чувство. Невероятное облегчение и радость от воссоединения друзей и отвратная горечь от того, что он как последний трус, бежит от боя в котором, прямо сейчас гибнут люди.
Когда тропа вывела их на возвышенность, с которой виднелась большая часть деревни, Сигурд обернулся.
Открывшаяся картина заставила похолодеть. Десятки самых разнообразных тварей разоряли селение, ловили и поедали несчастных крестьян. Ни Забира, ни его головорезов не было видно. По всей видимости, служители богини смерти, осознав безнадежность положения, попросту ретировались, прикрывшись кметами. И конечно, Аншари вряд ли снизойдет до помощи каким-то там смертным. Начинающее правление колдуна захлебнулось в реалиях существования. Но маг дорого продал свой “трон”. Половина доспехов Великой Четверки теперь у него. Вопрос лишь в том, зачем ему реликвии, если никто кроме избранного не может воспользоваться их силой?
ПРОДОЛЖЕНИЕ СЛЕДУЕТ…