Рассказ из двух частей. Сегодня первая.
Таня сняла куртку, поставила сумку у порога. Успела только шагнуть в кухню — и тут же услышала знакомое:
— Опять двадцать пять! Чё так долго шлялась?!
Таня вздохнула, потупила глаза. Да, задержалась, но ведь на паре по анатомии. Чего орать-то?
— Мам, нас преподаватель задержал, — тихо сказала она. — Тему новую начали…
— Ну-ну, новую… Дрянь ты неблагодарная, учёная! Всё тебе мало! Всё учишься! Ты бы лучше дома помогла!
Таня промолчала. Возражать было бесполезно. Устало опустилась на табурет, взяла в руки чашку с чаем — ещё тёплая, значит, мать не до конца злая.
— Да я помогу, конечно, — сказала она, глядя в окно. Там темнело, фонари зажглись. — Что надо?
— Что надо? — передразнила мать. — Да чтоб тебя не было, вот что надо! Сколько можно тебя кормить? Замуж бы тебе пора, а ты учишься, учишься…
«Как будто я нарочно тут сижу», — подумала Таня, но вслух не сказала. Вместо этого кивнула.
— Я доучусь и съеду, мам. Немного осталось.
Мать только фыркнула, махнула рукой. А Таня стиснула зубы. Она привыкла. Она терпела. Она знала — скоро всё изменится.
Ей нравилось в училище. Там она чувствовала себя человеком. Да, приходилось зубрить, да, практика выматывала, но это было лучше, чем дом. Там её хвалили. Там ей улыбались.
А потом появился он.
Никита.
Высокий, с тёмными глазами и смешливой улыбкой. Он не сразу обратил на неё внимание — зато, когда обратил, Таня почувствовала себя особенной. Они гуляли после учёбы, говорили обо всём. Таня впервые в жизни поняла, что значит быть нужной. Не просто кем-то, кто обязан что-то делать, а той, кого любят.
Она впервые пришла домой с улыбкой. И сразу получила по носу.
— Чё лыбишься? — спросила мать. — Влюбилась, что ли?
Таня замерла. Промолчала. Но мать уже почувствовала.
— Вот же… — злобно усмехнулась. — Ну-ну. А ты ему зачем? Дура деревенская, ни кожи, ни рожи! Гляди, чтоб не бросил!
Таня снова ничего не ответила. Но в этот раз внутри неё что-то сжалось. Раньше она верила матери, верила её злым словам. А теперь… Теперь хотелось верить в другое. Хотелось верить, что её можно любить просто так.
Но семья Никиты думала иначе.
Первая встреча с его родителями случилась неожиданно. Никита предложил зайти к ним, просто попить чаю, поговорить. Таня колебалась, но согласилась – почему бы и нет? Ей хотелось быть ближе к нему, узнать его мир.
Дом Никиты был просторным, ухоженным. В коридоре пахло выпечкой, на полке стояли семейные фотографии. Таня невольно залюбовалась: вот Никита совсем маленький, вот подросток с медалями, а вот он с родителями на каком-то празднике.
Но её восторг быстро погасили.
— Это и есть твоя… девушка? — с едва скрытым удивлением спросила мать Никиты, окидывая Таню оценивающим взглядом.
Таня сразу почувствовала себя неловко. Никитина мать была ухоженной женщиной, с идеально уложенными волосами и дорогими украшениями. Она выглядела так, будто каждый день ходит к визажисту.
— Таня, — представилась она, натянуто улыбнувшись.
— Учимся вместе, — вставил Никита, не заметив напряжения.
Отец Никиты промолчал, просто кивнул, но его взгляд был тяжелым.
Ужин прошел в тягостном молчании. Таня ела медленно, боялась сказать что-то не то. Никитина мама то и дело бросала на неё взгляды, а потом вдруг спросила:
— Танечка, а твои родители чем занимаются?
Таня сглотнула. Она знала, к чему это.
— Мама… дома. Я учусь.
— А отец?
Она чуть сжала вилку.
— Не знаю.
В воздухе повисло молчание.
— Понятно, — протянула женщина, и Таня почувствовала, как её оценивают, как складывают о ней мнение, не зная ничего, кроме этих двух слов.
Потом был ещё разговор, уже без неё.
Мать позвала Никиту в коридор.
— Никита, можно тебя на пару слов, — мать Никиты посмотрела на Таню уничтожающим взглядом.
Никита вышел в коридор. Она говорила тихо, но Таня слышала:
— Ты серьёзно? Сынок, подумай. Она… простая. Не твоего уровня.
— Мам…
— Нет, послушай! Ты ей зачем? У неё ничего нет. Ты достоин лучшего.
Таня стояла в комнате, сжимая лямку сумки. Её щёки горели, внутри что-то надломилось.
Она выбежала в коридор и бросилась из квартиры, толкнув нечаянно маму Никиты.
— Хамка, — услышала Таня вслед.
Она шла по улицам, глотая слёзы, и думала: «Они все так говорят. Все.»
Но Никита оказался другим.
Он догнал её.
— Ты что? Таня, подожди!
Она остановилась.
— Ты всё слышала, но мне всё равно. Понимаешь? Мне плевать.
Она не верила.
— Никит, я…
— Всё равно, — перебил он. — На них, на их мнение. Я люблю тебя, Тань.
И тогда впервые в жизни ей стало тепло.
Но дома её ждала новая буря.
Таня вернулась домой поздно.
Мать сидела на кухне, скрестив руки на груди. В пепельнице догорала сигарета, на столе стояла чашка с недопитым чаем.
— Где шлялась? — голос был натянутым, как струна перед разрывом.
— У подруги, — солгала Таня, не глядя в её сторону.
— Врёшь.
Мать зло прищурилась, затушила окурок.
— Опять с этим своим?
Таня молчала.
— Я ж тебе говорила! — мать резко поднялась. — Ты кому нужна, дура? Он погуляет и бросит! А ты сиди потом, жди!
— Мам, хватит, — Таня сжала кулаки. — Ты же не знаешь его.
— А мне и не надо! Я жизнь знаю!
Она шагнула ближе, схватила дочь за плечо.
— Думаешь, он тебя замуж возьмёт? Да он уже, наверное, мамочке своей рассказал, что ты нищая! Что у тебя даже приданого нет!
Таня дёрнулась, вырвалась.
— Не смей так говорить!
— Я тебе жизнь спасаю, дура! — мать закричала. — Чтобы потом не приползла ко мне с брюхом!
— Я не такая!
— Ты такая же, как я!
Эти слова больно ударили. Таня замерла.
А мать тяжело дышала, сжимая кулаки.
— Я тоже когда-то в сказку верила, — процедила она. — А потом осталась одна, с тобой на руках. И знаешь, что? Ни он, ни его родители мне не помогли. Выгнали, как собаку.
Таня посмотрела на мать…
— Папа?
Мать устало усмехнулась.
— Да, твой папаша. Красивый, с хорошей семьи. Такой же, как этот твой Никита.
Таня покачала головой.
— Он не такой.
— Ага, не такой, — зло фыркнула мать. — Ну-ну.
Мать вышла из кухни, хлопнув дверью.
А Таня долго стояла на месте, чувствуя себя ненужной в этом доме.
***
Несколько дней она ходила как в тумане. Учёба спасала, но ненадолго. Внутри жило сомнение.
А если мать права? Если Никита действительно бросит её, как бросил когда-то её отец?
Но Никита не давал повода для сомнений. Он ждал её после пар, шутил, рассказывал всякие смешные истории, поднимал ей настроение.
— Ты какая-то грустная, — сказал он однажды.
— Всё нормально, — Таня натянуто улыбнулась.
— Скажи правду, — он заглянул ей в глаза. Она не отвела взгляд. Но вдруг ощутила страх, увидев его темные глаза.
— Ты меня бросишь?
Он нахмурился.
— С чего ты взяла?
— Просто… — она вздохнула. — Не знаю.
Никита взял её за руки.
— Таня, — сказал он серьёзно. — Я с тобой. И я не уйду. И пусть думают и говорят, что хотят и мои родители, и твоя мама.
Она хотела поверить. Очень хотела. Но сомнение всё равно грызло изнутри.
***
Всё сломалось в один день. Её вызвали в деканат.
Таня зашла в кабинет и сразу поняла – что-то случилось. Декан смотрел на неё строго.
— Садитесь, Татьяна.
Она села, сжимая колени.
— У нас… проблема, — начал он. — Вы хорошо учитесь, перспективная студентка. Но недавно поступило заявление.
— Заявление? — пересохшими губами переспросила она.
— Анонимное.
Он передвинул к ней лист бумаги. Таня опустила глаза и прочитала.
"Прошу обратить внимание на студентку Татьяну Лазареву. Её поведение порочит учебное заведение. Она крутит роман с сыном состоятельных родителей, и, очевидно, её целью является обеспечение за его счёт. Возможно, имеет отношение к нечестным методам получения оценок."
Мир пошатнулся.
— Это… Это неправда, — сказала она охрипшим голосом.
— Мы надеемся, что так, — кивнул декан. — Но понимаете, Татьяна… Учебное заведение должно соблюдать репутацию. Такие вещи вредят…
Она не знала, как дышать.
— Что мне делать?
Декан посмотрел на неё сочувственно.
— Пока ничего. Но советую держаться подальше от Никиты.
Она вышла из кабинета, чувствуя, как ноги становятся ватными.
Она знала, кто написал заявление.
— Ты?!
Таня с шумом распахнула дверь. Мать сидела за столом и чистила картошку, даже не обернувшись.
— О, вернулась. Чего орёшь?
— Это ты написала заявление!
Мать хмыкнула.
— А ты думала, я позволю тебе испортить себе жизнь?
— Ты мне её уже испортила!
Таня почувствовала, как внутри всё кипит.
— Ты всегда хотела меня сломать! Чтобы я жила, как ты! Чтобы я не выбралась отсюда!
— Замолчи! — мать резко встала. — Ты мне не указывай! Я тебе жизнь дала!
— Да, дала! Только ты её ненавидишь, эту свою жизнь. А меня ненавидишь еще больше.
Они стояли друг напротив друга.
А потом Таня вдруг поняла: всё, это конец.
— Я ухожу, — сказала она тихо.
Мать замерла.
— Чего?
— Ухожу, — повторила Таня.
Она прошла в комнату, схватила рюкзак, начала бросать туда вещи.
— Да куда ты пойдёшь, дурёха? — в голосе матери появилась паника.
— Куда угодно. Только не здесь оставаться.
Она перекинула рюкзак через плечо, подошла к двери.
Мать не остановила её.
Только сказала напоследок:
— Ну-ну. Посмотрим, через сколько ты приползёшь обратно.
Таня не ответила.
Она вышла.
И впервые за долгие годы почувствовала, что дышит.
***
Она стояла на остановке, ежась от мыслей, которые сковывали ее изнутри. Осень была на пике – резкий ветер терзал волосы, забирался под куртку, бросал в лицо опавшие листья. Ей было холодно. Но не от погоды, а от тех самых мыслей. За спиной висел рюкзак, в котором были тетрадки с конспектами.
Она ушла. Впервые. И теперь перед ней зияла пустота.
Телефон в кармане жёг, как раскалённое железо. Она знала, что стоит только нажать кнопку – и Никита приедет. Но могла ли она? После всего, что случилось?
Мать добилась своего. Декан поставил ультиматум – либо она рвёт отношения с Никитой, либо её имя окажется под угрозой. И хотя заявление было анонимным, никто не сомневался, кто за этим стоял.
«Сломать меня. Подрезать крылья».
Она села в автобус, закрыла глаза, просто чтобы не видеть, куда едет.
***
Она остановилась у двери, закусила губу. Двухкомнатная квартира, простая, но уютная – сюда её звала Юлька, соседка по училищу.
— Танюх, заходи! — подруга распахнула дверь, улыбаясь. — Я ж говорила, место найдётся!
Таня шагнула внутрь. Тепло, запах ванили и корицы – Юлька пекла блинчики. Здесь не было криков, обвинений. Здесь было спокойно.
— Давай, рассказывай, что у вас там стряслось?
Таня вздохнула, упала на диван.
— Мамка написала на меня заявление. Чтобы меня выгнали.
Юлька застыла с лопаткой в руке.
— Ты шутишь?
— Хотела бы.
Подруга нахмурилась.
— Ладно, фиг с ней. А Никита?
Таня пожала плечами.
— Я ему не звонила.
— Чего?
Юлька встала перед ней, скрестив руки на груди.
— Тань, ты рехнулась? Он же тебя любит!
— Да, но… — она прикусила губу.
— Но?
— Его родители против. Они давят на него.
— А он что?
Таня покачала головой.
—Не знаю.
Телефон завибрировал. Она вздрогнула.
Никита. Она прикрыла глаза — очень хотелось услышать его голос. Но она не ответила.
Глава 2:
Спасибо Вам, дорогие читатели, за комментарии и лайки!🙏💖