Удивительный факт: почему-то из нескольких десятков произведений Кинга, прочитанных ранее, я совершенно не помню «Мёртвую зону». Наверное, тот же синдром, что у главного героя романа – Джона Смит? Та же «мёртвая зона»? Помню только рулетку на ярмарке. И всё. В общем, я решил перечитать. Что из этого вышло, увидите далее.
Часть первая – дар
В первой части романа рассказывается о том, как молодой учитель с самыми популярными в США именем и фамилией стал экстрасенсом, «видящим» события прошлого и будущего. Видящим, кстати, весьма избирательно и очень неохотно. Главное событие первой части – раскрытие преступлений серийного маньяка.
Сейчас подобными триллерами никого не удивить. Написано и снято их великое множество. Но в восьмидесятые тема ещё не приелась, была в диковинку. Зато вера в экстрасенсов (особенно при отсутствии других вер) была в моде. Пока одни заряжали водичку у телевизионного Чумака, другие впадали в транс на сеансах Кашпировского. А ставший телезвездой Чикатило периодически пугал всех.
При повторном чтении больше всего зацепила история Веры Смит. Насколько это всё мне теперь знакомо! Как же тяжело жить с истово верующими! Совсем не зацепило это тогда, зато какой болью отозвалось сейчас. Да, повторное чтение нередко преподносит сюрпризы. Думаю, «мёртвые зоны» бывают не только у тех, в кого в детстве въехал с разгона хоккеист. И не только при лобовом столкновении в ДТП. Просто мы не всё замечаем. Вот некоторые читатели моих статей цепляются к какой-нибудь фразе и не замечают всего остального. Наверное, знаете байку про то, как Леонид Гайдай вставил в финал «Бриллиантовой руки» ядерный гриб? Вот и я иногда что-то подобное вставляю для читателей, возложивших на себя обязанности цензоров: пусть потешатся.
Неожиданными красками заиграл образ Сары – женщины, склонной к сожительству. Тогда я таких почти не встречал. Естественно: молод был. Что ж, Кинг пока не разочаровал. А после Кунца так вообще убедил. Пожалуй, такой поток тропов для беллетристики, какой обрушивает на читателя начало «Мёртвой зоны», не характерен. В том числе и поэтому роман часто относят к периоду творчества Кинга, когда он писал под псевдонимом Ричард Бахман. Мне больше всего из этого периода нравятся «Дорожные работы», но и остальные шесть книг весьма неплохи. Особенно в сравнении с последним десятилетием.
Первая часть «Мёртвой зоны» видится вполне самостоятельным произведением. Если бы не сюжетная линия Грегори Стилсона. Да, как раз именно она является важнейшей для писателя, но не для меня. Во всяком случае в настоящее время. Кстати, и сам Кинг, по-видимому, отношение к «стрелку» с годами изменил. Подтверждение тому – «11/22/63», где ГГ борется с очередным воплощением Джона Смита.
Порадовало отсутствие русофобии. Правда, Вторая мировая война, о которой пару раз упоминается в книге, по мнению типичного американца, сильно отличалась от того, что знаем мы. Но это предсказуемо.
Часть вторая – политика
Вторая часть расстроила. Да, другими глазами увидел политические игры. Собственно, во время первого прочтения у нас всё только начиналось. Это потом были «крутые замесы» на выборах губернатора. Пожалуй, в условиях нашей действительности всё было как-то ужаснее, отвратительнее. Гротеск в сочетании с полным отсутствием совести. Стилсон отдыхает.
Поначалу Джон Смит мыслит здраво: «Убить – это всё равно что посеять зубы дракона». Отказ от смертной казни когда-то был не просто данью моде. Если в результате не пострадает хотя бы один невинно осуждённый, оно того стоит. Когда ты убиваешь злодея во время совершения преступления, это одно. Даже при 100-процентной уверенности в том, что казнишь заслуженно, уже появляется сомнение. Но как быть с приговором, вынесенным предполагаемому преступнику до совершения преступления? Филип Дик в «Особом мнении» (1956) этот вопрос человечеству задал. А Кинг взял на себя смелость ответить.
В продолжении истории Джон Смит подвергается гонениям со стороны общества. Это довольно реалистично, ведь он со своим даром ясновидения не просто инородное тело, а источник необъяснимой опасности. Не случайно Кинг рассказывает про громоотвод. Заметьте, не молниеотвод. Люди и в двадцатом веке продолжали бояться грома больше, чем молнии.
Самая фантастическая часть романа – рассказ о чудесном пробуждении умения читать и пересказывать у Чака. Да, Джон Смит – гениальный репетитор, а Стивен Кинг – не менее гениальный сказочник. Кстати, интересная деталь из жизни американского учителя: когда Джону предлагают поработать в школе 4 часа в неделю (плюс час подготовки к домашнему заданию), он прыгает от счастья. Девочки и мальчики, мои уважаемые коллеги, что вы сможете себе позволить, работая 5 часов в неделю в государственной школе? Разве что чай с булочкой в школьном буфете. Раз 5-6 в месяц. А в остальное время прыгать от счастья, пока не наступит быстрая смерть от истощения?
Совершенно не понравился дешёвый приём с рукопожатием Картера. К моменту написания книги Кинг знал, что тот будет президентом, так что предсказание выглядит липовым. Про президентство Рейгана писатель не верил, потому Джон Смит ничего в его будущем не увидел. Как говорил наш преподаватель философии: «Ну и дура!» Зачем понадобилось вводить в роман реальных политиков?
И как после этого верить в дар Смита? А ведь он посчитал Грега Стилсона фашистом, Гитлером! Посчитал безосновательно, только доверяя ощущениям! Хоть бы убитую собачку из прошлого увидел! Нет, он только предчувствовал, что будет недоброе. А если Грег нажал бы на ядерную кнопку, которую Джон увидел бы, не из-за своей злобы, а потому, что у него не было другого выбора? Что, нажатие кнопки не могло быть результатом нажатия кнопки врагом? Кстати, в книге вообще никаких ядерных кнопок не было. Это в кино был такой ход. Более убедительный, нежели домыслы человека с пробитой не раз головой, каким был «ясновидящий».
Политические взгляды Кинга мне неинтересны. Политическое устройство США – тем более. Зато отлично знаком ответ на вопрос, мучивший ГГ: «Если бы ты вернулся на машине времени в тридцать второй год, то убил бы Гитлера?» Американские обыватели и релокант из Вьетнама, автор притчи про Смеющегося Тигра, однозначны в решении: обязательно убил бы. Как говорится, ну-ну. Ничего удивительного: эти люди (и Кинг!) до сих пор верят в их полёты на Луну и самостоятельность Освальда. Более того – в фантастическую меткость последнего. Но это другая история.
Вторая часть романа вызывала раздражение. Такую фантастику я не люблю. Не люблю лапши на ушах, а здесь именно это. Через слово. Пусть и талантливо написанное. Гениальная клюква.
Подведу итоги. С литературной точки зрения, если вычесть фантастическое допущение («дар» Джона Смита), роман представляет интерес как для любителей психологических и политических триллеров, так и для ценителей художественного слова. Писательское мастерство Кинга очевидно: образы яркие, запоминающиеся, отношения между персонажами раскрыты не менее глубоко, сюжет динамичен, проблематика актуальна. Это не хоррор. Более того, драматическая любовная линия вполне самодостаточна и заставляет сопереживать. Немного настораживают взаимоотношения между матерями и детьми (главная причина психопатологий), но, как утверждают специалисты, детские травмы – главный источник маниакальности. Психологизм, диалоги и сюжетные повороты в духе Шахерезады делают погружение в произведение быстрым и полным. Читать интересно. Есть над чем подумать. Пусть даже и поспорить с автором. Многие ведь часто читают, чтобы найти недостатки и получить от этого наибольшее удовольствие: мол, приятно осознавать себя умнее других.
А вам нравится «Мёртвая зона»? Верите в возможность показанных в ней событий?