Вот я и выздоровел, уважаемые читатели, вышел на работу. В ближайшие дни опубликую очерк, а окончание рассказа - сразу после него.
Беззаботные годы учёбы неслись стремглав. Почему-то в жизни всё наоборот устроено: хорошее пролетает на сверхзвуке, а плохое едва плетётся, как старая кляча.
Резво начатый алкогольный марафон Василий притормозил. Нет, здравый смысл не возобладал, опасений скатиться по наклонной не было и в помине. Всего лишь так сложились обстоятельства.
После того знатного удара на территории больницы, физиономия Василия приобрела вид совсем неэстетичный. Распухший нос и яркие синяки под глазами никак не скроешь. Приехав на выходные домой, Василий объяснил всё это великолепие тем, что записался в секцию бокса. Только слишком уж глупой оказалась версия. Физически слабый мальчик-колокольчик, ещё неделю назад не помышлявший ни о каком спорте, вдруг заделался боксёром? Чушь, да и только.
Вот и отец не поверил. Мы, родители, обладаем практически безошибочным чутьём в отношении детей. Не важно, какое у нас образование, высшее, низшее иль вообще никакое, но что-то неладное, происходящее с ребёнком, уловим непременно. К сожалению, у отца абсолютно не было времени съездить и всё разузнать. Популярное в девяностых слово «крутиться», исключительно точно отражало, каким образом доставались деньги. Крутился и отец, дабы обеспечить семье достойную жизнь. Поэтому ограничился он жёстким внушением, которое на Василия вообще не подействовало.
Как и все нормальные парни, Василий тянулся к женскому полу. Они втроём, с Димкой и Санькой, частенько наведывались в общагу к одногруппницам. Время проводили весело. Василий, не знавший финансовых проблем, не скупился ни на гостинцы, ни на спиртное. Но, в конечном итоге алкоголь надоел и девчонкам, друзьям. Ребята, за исключением главного спонсора, понимали, что общаться, веселиться, радоваться жизни можно и нужно естественно, без одуряющего допинга.
Испытал Василий и некое подобие возвышенных чувств. Из тех трёх девушек, с которыми дружили, он особенно выделял Любу Казакову. Писаной красавицей она не была, зато её обаяние кружило голову и притягивало подобно сильному магниту. Долго Василий не мог решиться, нужных слов подобрать, боялся осмеяния. Но в конце концов созрел, причём неожиданно для себя, словно в ледяную воду нырнул.
– Люб, а давай куда-нибудь сходим? – предложил он.
– Ну давай, – согласилась она и поставила условие: – Только чтоб трезвый пришёл! Иначе обижусь.
Казалось бы, всё хорошо, опасения напрасными оказались. Только вылезла проблема, о которой Василий не подозревал. Встретившись с Любой, он не знал о чём с ней говорить. По закону подлости, в голове царила пустота, не находилось ни одной подходящей темы.
Они ели в кафе кондитерские вкусности, изредка перекидываясь ничего не значащими фразами. Словно не на романтическое свидание пришли, а чисто пожрать. И тогда Василий не придумал ничего лучше, как развлечь Любу историями о своих алкогольных приключениях. Все его россказни были тотальным враньём, глупым, ущербным и совсем несмешным. Эта околесица могла заинтересовать разве что алкаша с пропитым мозгом, а для Любы стала моральной пыткой. Но, скромность не позволила ей послать кавалера по известному адресу. Она старательно терпела, пыталась вежливо улыбаться, а когда терпение иссякло, придумала повод для прекращения встречи. Василий её проводил молча, на прощание неловко чмокнул в щёку и ушёл в прескверном настроении. Понял несостоявшийся ухажёр, что их отношения кончились, даже толком не начавшись.
***
Окончание учёбы вызывает двоякие чувства. С одной стороны, радостно, ведь все студенческие тревоги остались позади, заветный диплом вот он, уже в руках. А с другой, щемит в груди от осознания того, что самое лучшее, светлое время ушло безвозвратно. В придачу ещё и тревожно, поскольку жизнь началась другая, взрослая. Решения надо принимать самому и отвечать за них. Это же не экзамен, пересдать не получится.
После торжественного вручения дипломов, новоявленные фельдшеры не разбежались и почти всей группой отправились в кафе, праздновать это событие. Мероприятие оплатил отец Василия, сделав так, чтоб еды было побольше, а спиртного – в символическом количестве. Он понимал – сын давно вырос, всю жизнь держать его в стерильных условиях не получится. Но в то же время, бросить чадо на произвол судьбы, не получалось.
Празднование шло превосходно, ребята веселились от души. Несмотря на то, что прикупили ещё энное количество спиртного, все держались молодцом, вели себя достойно. За исключением Василия, которого развезло не на шутку. Окружающая действительность утратила целостность и осмыслению не поддавалась. В сознании отмечались непонятные разрозненные эпизоды, которые менялись неспешно, не вызывая особого дискомфорта. Однако вскоре всё закружилось, подобно дьявольской карусели, подступила тошнота и содержимое желудка вылетело фонтаном, перепачкав новый, с иголочки, костюм.
Увидев такое непотребство, парни вывели Василия на улицу. Им бы глаз с него не спускать, но они буквально на пару минут отошли. А когда вернулись, товарища и след простыл. Розыск успехом не увенчался, потеряха как в воду канул.
Василий куда-то шёл, потом ехал, потом опять шёл. По лицу хлестали ветки, путь преграждали кусты, земля, нарушая все законы физики, вставала на дыбы и очень больно била. Он видел свой дом, но не мог понять, откуда здесь, почти в центре города, появились лесные дебри. Эта загадка была слишком сложной и отняла остатки сил. Поэтому, когда земля ударила в очередной раз, он прекратил сопротивление.
Василия, спавшего в газоне, обнаружил сосед дядя Женя, по счастливой случайности проходивший мимо. Растолкал, притащил и из рук в руки передал отцу.
Сергей Борисович воспитывал детей без крайностей, вроде тирании или чрезмерной либеральности. Физически никогда не наказывал, обходясь словесными внушениями. Но тогда, увидев перед собой отвратительное существо, ещё с утра бывшее сыном, не сдержался. Пощёчину влепил такую мощную, словно пудовой гирей ударил.
– Скот, свинья! – прорычал он и спросил: – Где твоя сумка? Диплом где?
– …Ты чё, блин? Дурак, что ли? – не подумав о последствиях, быканул Василий и мгновенно получил вторую оплеуху.
– Я тебя сейчас вообще прихлопну! – вскипел отец. – Где, <самка собаки>, диплом?
Заветный документ оказался в потайном кармане, а вот сумка с вещами пропала без вести.
Допрос прервала дочь:
– Пап, тише, а то Илюшка проснётся, – попросила она и с брезгливой злостью обратилась к Василию: – Иди спать, …разь!
Тот недовольно что-то пробубнил, но послушался, ибо знал, если сестра по-настоящему разозлится, то об этом придётся серьёзно пожалеть.
Ольга была старше Василия на два года. Выучилась на бухгалтера, но работать не стала, решила семейной жизни отдаться. Хотя какая там семья? Не пойми что получилось. Малость пожила гражданским браком, родила и с ребёнком к отцу вернулась.
На другой день Василию было плохо. Не физически, нет, с настоящим похмельем он тогда ещё не познакомился. Его давили страх и стыд, случившееся накануне воспринималось как глобальная катастрофа, необратимо изменившая жизнь.
– Ну и что дальше? – спросила сестра, когда Василий пришёл на кухню.
– В смысле? – буркнул он.
– Чем заниматься будешь? Пить или работать?
– Да чё я сделал-то? Мы же не просто так пили, а дипломы обмывали!
– Ну да. Только все были люди как люди, а ты как свинья.
– А ты видела? Ты там была? – окрысился Василий.
– Ой, да знаю я тебя! – небрежно отмахнулась сестра.
Обычно отец возвращался поздним вечером. Ещё бы, бизнес – это не работа на окладе от сих до сих. Прибыль только от тебя зависит, не будешь крутиться – и того, что есть лишишься, с голым задом останешься. Однако в тот день он пришёл совсем рано.
– Пап, ты чего? – настороженно спросила Ольга.
– Да так… Что-то не по себе, отдохнуть надо… – ответил он.
Его нездоровье и без слов было видно. Всегда бодрый, подтянутый, собранный, в этот раз он выглядел обессиленным и загнанным. Но превозмогая себя, вновь устремил внимание на Василия:
– Ты с работой определилось, дитё?
– Ну да, я же говорил, что на «скорую» хочу.
– И сколько ещё будешь хотеть?
– Нисколько, завтра пойду.
– Эх, надо было в армию тебя… Там бы или человеком стал, или…
Чего греха таить, откупил Сергей Борисович сына от армии. Послушал племянника, двоюродного брата Василия. Тот о своей службе не разглагольствовал, только сказал: «Дядь Серёж, отмазывай Ваську. Нельзя ему в армию, он там не выживет». Эти скупые слова были настолько весомыми, что отец решил вопрос и сомнениями не мучился.
– Что-то мне …реновенько, пойду полежу, – сказал Сергей Борисович.
– Пап, у тебя болит что-то? – встревожилась Ольга.
– Нет, ничего… Может давление скакнуло… Сейчас пройдёт.
В отличие от сестры, Василий не придал значение состоянию отца. Подумаешь, устал человек, сейчас полежит и будет как новенький. Однако всё вышло совсем не так.
– Вааась! Иди сюда! – встревоженно крикнула Ольга. – Он храпит как-то необычно!
– Ну и чего? Нормально храпит, просто спит и всё, – флегматично ответил Василий.
– Ты – идиот, врач …ренов! Пап, пааап! Папа! Он не просыпается! – запаниковала она.
И только тогда Василий понял, что действительно произошло нечто катастрофическое. Все знания смешались в окрошку, выцепить нужное не получалось.
– Его парализовало! – догадалась Ольга. – Надо «скорую» вызывать!
Василий хотел бы помочь, но растерялся, забыл, что нужно делать.
– Инсульт, – буднично сказала немолодая врач. – Идите ищите носильщиков.
Сразу его не повезли, сперва помощь оказали, но абсолютно безрезультатно. А в больнице сообщили страшное: геморрагический инсульт с большим очагом. Без малейших шансов.
Несмотря ни на что, Василий с Ольгой искренне надеялись на благополучный исход. Ведь есть много случаев, когда вопреки всем прогнозам, человек выживает. Но чуда не случилось. Утром следующего дня позвонили и ужасным известием разбили надежды. Да что там надежды, всю последующую жизнь исковеркали.
Похороны и связанные с ними скорбные хлопоты прошли как в кошмарном сне. Когда вернулись с поминок, Ольга словно взбесилась:
– Это ты его убил! Ты, <самка собаки>! Я никогда тебе этого не прощу, <нецензурные оскорбления>! Вали отсюда! Шмотки собирай и вали! Иди бомжуй, сдохни на помойке!
– Оль, ты чё? – опешил Василий. – Как бы я ему помог? У него же кровоизлияние, весь мозг разрушился!
– А из-за кого это случилось? Кто его довёл? Вали, я тебе сказала, чтоб утром тебя здесь не было!
Утром Ольга не остыла и добилась, чтоб Василий ушёл с вещами. Он не сопротивлялся, ибо шестым чувством в пятой точке понял: сестра может на всё решиться. И ушёл. Но не бомжевать, а к бабушке.
Продолжение следует...
Издана моя новая книга "Байки старого психиатра по-новому". Приобрести её можно здесь.
