Анна сидела в гостиной своей матери, Натальи Петровны, и думала, что когда-то этот дом казался ей просторным и тёплым. Теперь же комната казалась тесной, особенно после приезда её двоюродных братьев — Пети и Жоры, которые весь вечер ходили за тётей Наташей и спрашивали об «оформлении наследства». Анну это сильно раздражало. Ведь мать пока жива, слава Богу, и имеет право сама решать, что делать со своим имуществом.
— Тётя Ната, — вновь заговорил Петя, молодой мужчина в дорогих часах, — вы думали о переоформлении дачи? Мы ж можем помощь предложить, оформить документы.
— Да, Петенька, думала, — ответила Наталья Петровна тихим голосом. — Но пока не решила, как лучше. Может, всё Анне оставить, она же моя дочь.
Жора, старший брат Пети, тут же встрял:
— Ну, Анна — дочь, да, но и мы с Петей не чужие вам люди! Ведь мы всегда к вам с добром. Вы помогли нам, когда были дети. А теперь мы хотели бы вести хозяйство на даче, не забросить её.
— Вы живёте в другом городе, — не выдержала Анна. — Как вы будете вести хозяйство? Вам дача нужна только как участок для перепродажи. Думаете, я не понимаю?
Петя притворился возмущённым:
— Это клевета, дорогая кузина! Мы хотим беречь семейное гнездо!
— Семейное гнездо — это наш родовой дом, а дача — приобретение моих родителей, — парировала Анна. — Мой отец там проводил все летние месяцы, строил беседку, копал пруд. И вы появляетесь только сейчас, когда почуяли, что можно что-то урвать?
— Аннушка, не кипятись, — вмешалась мать. — Ребята ведь неплохие, просто интересуются, как там будет распределяться имущество.
Анна вздохнула. Мать была слишком мягкой. Петя и Жора просто пользовались этим, надеясь, что она перепишет на них хоть часть дома или дачи. «Чёрт, это действительно надоедливые незваные наследники», — подумала Анна.
Настал момент сесть за стол. Наталья Петровна, хоть и в почтенном возрасте, приготовила роскошный обед. Анна помогала ей на кухне, бросая недовольные взгляды в сторону братьев.
— А мы что, не можем поучаствовать в подаче блюд? — спросил Жора, когда Анна принесла супы.
— Нет, сидите, отдыхайте, — ответила она сухо. — Вы же гости.
Петя, похоже, воспринял это как упрёк:
— Что-то она к нам холодна, тётя Ната, правда? Может, обиделась, что мы так внезапно приехали?
— Анна, правда, будь повежливее, — попросила мать. — Мы все родня.
Анна, прикусив язык, села за стол. Так или иначе, обед надо было провести спокойно.
— Ну, — заговорил Петя, хлебая суп, — если серьёзно, тётя Ната, вы же понимаете, что мы с Жорой не хотим «отнять» что-то. Просто если вы оставите всё Анне, она, может, и сама продаст всё ради денег. Разве отцу бы это понравилось?
Анна едва не выплеснула суп:
— Что значит «продам»? Это память о моём отце, я никогда бы…
— Да ладно, бывает всякое, — съязвил Жора. — А мы могли бы, например, совместно использовать дачу, помогать с налогами, а потом…
— Хватит! — Анна отставила тарелку. — У меня нет сил слушать, как вы планируете поступать с тем, что не вам принадлежит! Мама, ты тоже молчишь? Почему ты не скажешь им, что твоё имущество — это твоё решение?
Наталья Петровна смущённо вздохнула:
— Дети, давайте позже поговорим. Сначала поедим спокойно.
После обеда Наталья Петровна попросила Петра помочь ей достать кое-что с чердака, а Жора остался в гостиной вместе с Анной. Они сидели молча. Наконец Жора заговорил:
— Чего ты злишься? Мы же всё равно имеем право на часть имущества, как родственники.
— Во-первых, вы двоюродные, а не прямые наследники, — поправила Анна. — Во-вторых, ничьих прав тут нет, пока мама жива. Она сама решит. И я сомневаюсь, что она захочет что-то отдавать тем, кто появляется раз в пятилетку и требует доли.
Жора вздохнул:
— Понимаешь, мы с братом в сложном финансовом положении. Петин бизнес прогорел, у меня долги. Дача — хороший актив. Мы могли бы оформить на себя, а потом… Ну, не в обиду будет сказано, возможно, разделили бы деньги.
Анна окаменела:
— Я знала. Вам нужны деньги, и всё. Что ж, теперь хотя бы всё ясно. Надеетесь уговорить мать, что «так будет лучше для всех»?
— Да ты пойми, мы же всё равно не можем ждать, пока… — Жора осёкся, видимо, собирался сказать «пока тётя Ната не уйдёт из жизни», но вовремя прикусил язык.
— Ты всё сказал. Можешь больше не объяснять, — отрезала Анна.
Вечером, когда братья уехали ночевать к знакомым (к счастью, не оставались в доме), Анна помогла матери убрать со стола и наконец решилась поговорить начистоту.
— Мама, ты почему позволяешь им так с тобой разговаривать? — начала она. — Они буквально требуют переписать дачу. Это же наглость!
— Доченька, они просто мальчики недалёкие, им тяжело в жизни, — Наталья Петровна развесила полотенце для просушки. — Мой брат (их отец) умер, оставив им кучу долгов. Может, они в отчаянии.
— Понимаю, но это не значит, что ты обязана им помогать! — Анна возвысила голос. — Ты всю жизнь трудилась на заводе, папа строил дачу своими руками. Это всё твой труд, а не их. И ты говорила, что хочешь передать дачу мне, чтобы была семейная память.
— Хочу, — кивнула мать. — Но я боюсь конфликтов. Не хочу, чтобы меня потом обвиняли в том, что я «одних обласкала, а других нет».
— Если тебя это беспокоит, сделай завещание, где ясно пропишешь, что и кому. Тогда уже никто не предъявит претензии. Или составь дарственную на меня, как отец это хотел, и всё.
— Да, может, я так и сделаю, — Наталья Петровна тяжело вздохнула. — Но пусть сначала братья уедут, не хочу сейчас скандала.
— Ну, смотри сама. Тебе виднее. Только прошу, не давай им ни копейки в долг, не соглашайся на оформление. Они обманом выбьют из тебя всё, если сможут.
— Я буду осторожна, дочка, не переживай, — мать обняла её.
Наутро братья приехали снова, привезли коробку конфет, торт, даже букет цветов для Натальи Петровны. Всё это выглядело словно подкуп. Анна наблюдала за этим со злой усмешкой.
— Тётя Ната, это от нас, — Петя протянул пакет. — Хотим вас побаловать.
— Ох, спасибо, милые, — мать растерянно принимала подарки.
Жора тоже старался:
— Вот, мы подумали, может, сегодня съездим на дачу, посмотрим, в каком она состоянии? Может, надо помочь что-то починить?
Анна хотела сказать: «Не надо», но мать кивнула:
— Ладно, поедем. Я тоже давно не была, всё здоровье не позволяло. Но если вы поможете, я не против.
Анна покачала головой. Она точно знала: братья хотят осмотреть дачу, прикинуть, сколько можно выручить.
Когда они доехали до дачи (примерно час пути), Наталья Петровна села на скамейку у дома, а братья пошли осматривать постройки, сад, хозяйственный блок. Анна осталась рядом с матерью.
— Красиво здесь, — вздохнула Наталья Петровна. — Соскучилась по деревьям, по запаху сирени. Жалко, что здоровье не позволяет часто сюда ездить.
— Можем нанять садовника, — предложила Анна. — Я бы платила, чтобы следили за участком, пока ты не решишься полностью передать его мне.
— Да, возможно, — мать улыбнулась. — Только не хочу лишних трат.
Вскоре вернулись братья. Петя сиял:
— Дом хоть и старый, но крепкий. Если немного подшаманить, можно продать дорого.
Анна поджала губы:
— Сразу «продать», да?
— Ну… я имел в виду, если вдруг будет нужно. А так участок большой, можно баню достроить.
Жора хитро прищурился:
— Тётя, представляете, можно сдать в аренду дачу на лето отдыхающим. Сейчас это популярно. Небольшой бизнес!
Наталья Петровна махнула рукой:
— Я не против. Но надо, чтобы всем было удобно. Анна что скажет?
Анна холодно ответила:
— Если и сдавать, то за нормальную цену. Но это отдельный разговор. Сперва нужно оформить бумаги так, чтобы всё было ясно. Мы не станем сейчас решать.
— Ах, да, точно, — Жора с деланым смирением улыбнулся. — Вы, конечно, главные хозяева.
Петя, видя, что Анна непреклонна, снова подсел к Наталье Петровне:
— Тётя, а у вас нет лишних документов? Может, на участок кадастровые выписки? Мы могли бы проверить, всё ли в порядке.
Анна резко встряла:
— Все документы у меня. Не волнуйтесь, я уже всё «проверила».
Петя понял, что сегодня не добиться:
— Ну ладно, тогда давайте хоть решим, где помочь убраться. Может, крышу почистим от мусора?
Вечером, вернувшись в дом матери, они сели пить чай. Братья видимо понимали, что ловить нечего, и решили перейти к «прямому наезду»:
— Слушай, Анна, — заговорил Жора. — Ты же одна-единственная, что ли, хочешь владеть дачей после смерти тёти? Тётя же нас тоже любит, мы её племянники. Как ни крути, мы имеем право.
— Какое право? — Анна посмотрела на него исподлобья. — Юридически — никакого, если мама не впишет вас в завещание.
— Зато моральное право есть! Сколько раз тётя Ната нам помогала, когда мы были в детдоме… — начал было Петя, но Анна перебила:
— В детдоме?! Это вы сейчас выдумали? Да, вы жили у своей бабушки, а мать вас…
— Ты не знаешь всего! — Жора повысил голос. — Мы выросли без отца, тётя Ната иногда нам деньгами помогала, и мы ей благодарны. А теперь, когда она уже в возрасте, мы хотим иметь кусочек её наследства.
— Это звучит мерзко, — не выдержала Анна. — Человек жив, а вы носитесь с идеями «кусочка наследства»!
— Анна, — вдруг вмешалась мать, — не надо повышать голос. Мне неприятно, что вы все ругаетесь.
Жора вздохнул:
— Прости, тётя. Просто мы хотели по-хорошему договориться, а она нас с порога посылает.
— Я? Да я просто защищаю мамины интересы от вас, алчных! — Анна вспомнила слова, которые хотела сказать давно. — Вы где были, когда мама болела? Когда ей нужно было помогать с покупками, лекарствами? Вы не звонили даже.
Петя насупился:
— У нас своя жизнь, понимаешь? Но мы всегда помнили о тёте.
— Помнить мало. Вы сейчас пришли только ради выгоды, и мне это ясно.
— Тётя, скажите вы ей, — обратился Жора к Наталье Петровне. — Мы не хуже неё заслуживаем часть имущества, разве нет?
Наталья Петровна поднялась с места, опираясь на трость. Она выглядела усталой:
— Ребята, я люблю вас всех, но не могу позволить, чтобы меня тут «делили». Я жива, и давайте без разборок. Анна — моя дочь, и она будет наследницей. Если я сочту нужным, я могу что-то выделить вам, но только по своему желанию. Не требуйте!
Услышав эти слова, Анна почувствовала облегчение, а братья переглянулись.
— Тётя, вы серьёзно? Значит, нам ничего не будет? — процедил Петя, мрачно моргая.
— Если я решу, что вам нужен какой-то надел или деньги, я сама об этом скажу, — ответила она. — Но пока что вы мне своими разговорами только нервы треплете. Уходите, пожалуйста, я устала.
Братья замолчали, понимая, что их выпроваживают. Анна проводила их до дверей, чувствуя лёгкую победу. Петя на пороге произнёс:
— Хорошо. Но имейте в виду, мы так просто не сдадимся. Увидимся ещё.
Когда Анна вернулась в гостиную, Наталья Петровна сидела в кресле, смотрела в окно. Анна подошла и обняла её:
— Мам, прости, если я наговорила резкостей. Я просто хотела тебя защитить.
— Я понимаю, доченька, — мать обвела взглядом комнату. — Мне жаль, что семья вот так проявляет себя только в вопросах имущества. Но… такова жизнь.
— Да, — Анна тяжело вздохнула. — Наверное, стоит действительно оформить всё по закону, чтобы они не имели повода. Я помогу, завтра же позвоню юристу.
Наталья Петровна кивнула, устало закрывая глаза:
— Спасибо, милая. Пусть всё идёт своим чередом. Главное, чтобы сердце у меня не болело от этих ссор. Потому что братья… они мне тоже не чужие, но со своими замашками уже перегнули. А я не хочу в старости жить в страхе, что кто-то меня обманет.
— Не переживай, — успокаивала Анна. — Я прослежу, чтобы всё было под контролем. Братья могут приезжать в гости — если захотят. Но управлять твоим домом и дачей не будут.
На столе тихо тикали часы, показывая, что день близится к концу. Анна понимала, что ещё предстоят разговоры, когда Петя и Жора поймут, что им «не светит» лёгкая прибыль. Но она была решительно настроена: «Грезы о незваном наследстве» не должны разрушить покой их семьи.