6 апреля 1929 года открылся объединенный пленум ЦК и ЦКК (Центральная контрольная комиссия, с 1932 г. Комиссия партийного контроля при ЦК ВКП (б), в 1952 – 1990 гг. – Комитет партийного контроля при ЦК КПСС), именно на этом пленуме в полемике с Бухариным Сталин повторил свой тезис, который он выдвинул ранее: «По мере нашего продвижения вперед сопротивление капиталистических элементов будет возрастать, классовая борьба будет обостряться, а Советская власть, силы которой будут возрастать все больше и больше, будет проводить политику изоляции этих элементов, политику разложения врагов рабочего класса, наконец, политику подавления сопротивления эксплуататоров» (Сталин И.В. Об индустриализации и хлебной проблеме. Речь 9 июля 1928 г. на пленуме ЦК ВКП(б)// Сталин И.В. Сочинения. Т.11.-М.: 1953. С.168-171.).
В ходе своей командировки в Сибирь в январе-феврале 1928 г. Сталин убедился в невозможности решить зерновую проблему (в ее большевистском понимании) без применения чрезвычайных мер, то есть крестьяне не хотели отдавать хлеб по тем ценам, которые предлагало государство. Обычными методами, путем материальной заинтересованности производителей не могла быть решена и проблема превращения страны в индустриальную державу. То есть, строительство социализма без принудительных мер было неосуществимо.
Чтобы обосновать чрезвычайные меры, придать им оправдательный характер, как нельзя лучше подходила теория обострения классовой борьбы по мере продвижения к социализму. Обоснование репрессий как необходимого условия осуществления власти было лишь одним из ее элементов. Реальный смысл споров вокруг тезиса об обострении классовой борьбы состоял не столько в оправдании и обосновании массовых репрессий 20-30-х гг., сколько в борьбе за власть внутри правящей элиты, в утверждении в партии и стране мобилизационных настроений, в укреплении авторитета Сталина как лидера партии и государства. Л.Д. Троцкий (вот проклятый троцкист!) обратил внимание на то, что Сталин под предлогом борьбы с остатками разбитых господствующих классов уничтожил «весь старый руководящий слой партии, государства и армии» с целью устранения всего, что «стоит на пути бонапартистской диктатуры».
А. Д. Чернев в статье «К вопросу об обострении классовой борьбы с СССР в 20-30 годы» утверждал: «Советская система создавалась для борьбы… Поскольку социализм не имел внутренних побудительных стимулов экономического развития, а энтузиазм масс не мог эксплуатироваться бесконечно долго, необходимы были меры, чтобы заставить людей работать без соответствующего труду вознаграждения. И ссылки на обостряющуюся классовую борьбу служили властям дополнительным аргументом в обосновании необходимости «закручивания гаек», укрепления трудовой дисциплины, введения режима экономии и других мер мобилизационного характера».
После того, как в стране массово появились люди, оказавшиеся репрессированными, встал вопрос, что делать с их семьями.
Легендарная фраза Сталина про то, что «сын за отца не отвечает», была брошена им в 1935 году, во время встречи с комбайнерами, тогда такие мероприятия с участием рабочих и партийных руководителей были популярным. Там один из молодых комбайнеров сказал, мол, хоть он и сын кулака, но будет честно бороться за построение социализма. На что Сталин благосклонно ему ответил, дескать, сын за отца не отвечает, тем самым, дав добро на дальнейшую работу.
Журналисты подхватили слова вождя, поскольку в газетах появились письма от детей «врагов народа», где те каялись в том, что приходятся родными таким «неправильным» людям: теперь жить стало лучше, стало веселей!
Но Сталин, воспитанный на Кавказе, где родовая месть – явление естественное, он боялся воспитать своих будущих мстителей. И как всегда, решил проблему по-революционному, поэтому в речи на приёме в Кремле по случаю 20-летия Октябрьской революции, 7 ноября 1937 года он сказал:
«Мы будем уничтожать каждого такого врага, был бы он и старым большевиком, мы будем уничтожать весь его род, его семью. Каждого, кто своими действиями и мыслями покушается на единство социалистического государства, беспощадно будем уничтожать. За уничтожение всех врагов, до конца, их самих, их рода!»
Постановление Политбюро ЦК ВКП (б) появилось в 1937 году, по нему репрессиям подверглись тысячи людей, которые являлись близкими родственниками «врагов народа». Наркому внутренних дел было предложено:
• принять предложение о заключении на 5-8 лет жен осужденных изменников Родины;
• организовать для них специальные лагеря в Казахстане;
• следить за тем, чтобы впредь, все, чьи мужья осуждены по этой статье, заключались в лагеря на указанный выше срок;
• всех детей младше 15 лет передать на попечение государства (детские дома закрытого типа), о тех, кто старше, решать вопрос в частном порядке.
Исходя из постановления Политбюро, 15 августа 1937 года генеральный комиссар СССР Николай Ежов подписал приказ НКВД No00486 «О репрессировании жен и размещении детей осужденных изменников Родины». На всех членов семьи заводилась особая карточка, особое внимание уделялось детям старше 15 лет, которых считали «социально опасными и способными к антисоветским действиям». Приказ предписывал арестовать и без суда отправлять женщин на 5-10 лет в лагерь. Беременным, пожилым, больным вручалась подписка о невыезде.
Да, Ежов был признан позже врагом народа, шпионом трёх разведок, естественно, троцкистом, но он только качественно выполнял волю ЦК.
Основная волна репрессий по так называемому «семейному признаку» пришлась на 37-38 года, жен быстро отправили вслед за мужьями, чтобы те не вели вольнодумные разговоры и не распространяли инакомыслие. Да и просто вид, убитой горем женщины, ее слезы – это же практически агитация к контрреволюции.
По архивным данным НКВД, с 1937 по 1939 год было арестовано 18 тысяч жен «изменников», у которых изъяли 25 тысяч детей.
Для содержания тысяч осужденных был организован «Акмолинский лагерь жен изменников Родины», в устной аббревиатуре известный как «А.Л.Ж.И.Р.».
К 1938 году в лагере содержалось 10 тысяч женщин и еще 4,5 тысячи находились в других отделениях, разбросанных по Казахстану. У многих в личном деле было написано ТФ – тяжелая физическая работа. По воспоминаниям бывших осужденных, лагерь площадью 30 тысяч гектаров был как остров посреди степи, обнесенный колючей проволокой и вышками наблюдения. На территории находилось озеро Жаланаш, с заросшими камышом берегами. Зимой заключенные резали камыш и отапливали им саманные бараки, которые складывали из местной глины и соломы.
Первая партия осужденных на 8-10 лет жен, сестер, матерей прибыла в лагерь 6 января 1938 года. Анна Янданова вспоминает: «Ни в одной стране мира не поступали столь бесчеловечно с семьями врагов режима. Женщин и детей ссылали в голую степь, обрекая на голод, болезни, мучения, гибель только потому, что они родственники ранее репрессированных. Питание ужасное: пшенная каша и баланда. Мясо не видели никогда. Иногда давали коровьи ноги — волосатые копыта, ночью мы их чистили, просушивали и варили». Другая осужденная Мария Анцис вспоминала, что перед ними выступил начальник Карагандиского ИТЛ Отто Линин, который сказал: «Можем вам сообщить невеселые вести. Мужья ваши расстреляны как враги народа. Дети ваши в детских домах, от вас отказались. Советская власть их воспитывает настоящими людьми, преданными советской власти». (https://1001.ru/articles/post/ostrov-alzhir-v-arhipelage-gulag-23770?ysclid=m81geciuq9805316696)
Поле того, как Ежов был отстранён от руководства, новый глава НКВД отдал приказ:
Во изменение приказа НКВД СССР N 00486 от 15 августа 1937 года
ПРИКАЗ НАРОДНОГО КОМИССАРА ВНУТРЕННИХ ДЕЛ СОЮЗА ССР
ЗА 1938 год
17-го октября 1938 г. гор. Москва
Во изменение приказа НКВД СССР № 00486 от 15 августа 1937 года о порядке ареста жен изменников родины, участников право-троцкистских организаций, шпионов и диверсантов,
ПРЕДЛАГАЕТСЯ:
1. В дальнейшем репрессировать не всех жен арестованных или осужденных изменников родины врагов народа право-троцкистских шпионов, а только тех из них:
а) которые по имеющимся материалам были в курсе или содействовали контрреволюционной работе своих мужей;
б) в отношении которых органы НКВД располагают данными об их антисоветских настроениях и высказываниях и которые могут быть рассматриваемы как политически- сомнительные и социально опасные элементы.
3. Вопрос об аресте и репрессировании жен врагов народа решается в каждом отдельном случае начальником соответствующего органа НКВД, исходя из полученного агентурным путем материала, степени причастности их к контрреволюционной работе своих мужей, продолжительности совместного проживания и проч.
4. Пункт 36 оперативного приказа № 00486 об обязательности ареста жен врагов народа одновременно с мужьями отменяется. Вопрос этот решается в соответствии с п. 3 настоящего приказа.
5. Порядок ареста и дальнейшего направления жен врагов народа, а также порядок размещения их детей, установленный приказом № 00486 от 15 августа 1937 года сохраняется.
Народный комиссар внутренних дел Союза ССР
Генеральный Комиссар государственной безопасности 1-го ранга
БЕРИЯ
И страна, где арестовывали всех подряд жён врагов, вздохнула с облегчением: теперь будут арестовывать с разбором!