Вернувшись из командировки, полковник Давыдко Денис Викторович меньше всего ожидал увидеть в своем доме следователя. Хотя Денис Викторович и был человеком военным, дело с людьми в форме имел, он, тем не менее, опешил, когда узнал, что следователь, некий Капуша Яков Эдуардович, допрашивает его восемнадцатилетнюю дочь по делу об у. бий. стве её научного руководителя, Минаева Аркадия Владимировича.
– Причем здесь наша дочь? На каком основании он её допрашивает? Она, что, в круге под. след. ственных? – раздражённо спрашивал Денис Викторович у своей жены.
– Денис, успокойся, пожалуйста. Он допрашивает всех, у кого с Аркадием Владимировичем… – женщина замолчала и после недолгой паузы продолжила. – У кого с ныне покойным Аркадием Владимировичем были контакты первой очереди, кажется он так это назвал, ну, или как-то так. Ты знаешь, я не сильна в данной терминологии.
– Хм... А наша-то дочь здесь причем? – всё больше раздражался Денис Викторович.
– Денис, – всё так же спокойно и размеренно отвечала Алевтина Игоревна, – следователь опросил жену и детей Аркадия Владимировича, других его родственников, опросил друзей, коллег, соседей, а теперь, вот, опрашивает студентов и аспирантов, которые были под его научным руководством.
– Всё равно не понимаю, что Линуся может ему сказать?! Или что... Этот Капуша полагает, что наша дочь столкнула своего научника с лестницы?! Бред! Сивой кобылы бред!!!
– Не говори глупостей! – резко оборвала супруга Алевтина Игоревна. - Конечно, он так не думает!
Неизвестно, чем бы закончилась эта беседа, вполне вероятно, что семейным скандалом, но тут дверь комнаты Лины открылась и из неё неспешно вышли следователь, а затем и сама Лина.
Вежливо попрощавшись, Яков Эдуардович ушел, добавив при этом: «В случае необходимости мы с Вами свяжемся, Элина Денисовна!».
– Лина, о чём он с тобой разговаривал?! – строго и в то же самое время очень взволнованно спросил Денис Викторович.
– Папа, Яков Эдуардович, так следователя зовут, – пояснила девушка на всякий случай, – задавал мне разные стандартные вопросы. Ты разве детективов не читаешь и фильмы не смотришь?! Неужели неясно, о чём в таких случаях спрашивают?!
– Дочь, ты отцу не хами! Я ещё раз спрашиваю! –громогласно пробасил глава семейства Давыдко. – О чём этот пентюх с тобой говорил?
После того, как Лина пересказала родителям их со следователем разговор, Денис Викторович и Алевтина Игоревна немного успокоились, пока Лина вдруг не добавила:
- Э-э-э... Пап, мам... И ещё такая штука выходит… У меня ведь с Аркадием Владимировичем была встреча в тот день, когда его... Ну... Того... Вы поняли, в общем. Он после встречи на лекцию пошёл, а я домой поехала. А потом, как следователь сказал, он домой направился, перед этим жене позвонил и бодро отрапортовал, что закончил и скоро будет. В общем, получается, что я была одной из последних, кто видел его живым.
Лина замолчала… Тишину прервала Алевтина Игоревна:
– Ну, ничего такого в этом не вижу! Он – твой научный руководитель, вы по субботам периодически встречались в этом кафе… Просто, дорогая моя, бывают такие неприятные совпадения… – Алевтина Игоревна замолчала, но потом вдруг спросила. – Или ты нам что-то не рассказала и следователь придал особое внимание этому обстоятельству?
– Нет, мам, не было такого, я всё рассказала. – завершила разговор девушка.
После чего вся семья проследовала на кухню, где Лина предалась воспоминаниям о своём научном руководителе, а родители молча слушали её, периодически вставляя небольшие и не сильно значимые реплики (что-то вроде «Да-да»). Они коллективно сочувствовали и сопереживали дочери, представляя, какой стресс она испытала от случившегося, кроме того, понимали, что разговор со следователем их ребёнка взволновал, хотя Лина и не показывала виду, увеличив градус расстройства.