Аня выглянула в окно съемной квартиры на третьем этаже. На противоположной стороне улицы стоял он — в черной куртке, с сигаретой, которая тлела в руке. Рома. Снова Рома. Всегда Рома.
Она отпрянула от окна, задернула шторы. Руки дрожали. Четвертая квартира за три месяца. И он опять ее нашел.
Телефон завибрировал. Сообщение от Кати: «Ты в порядке? Я могу приехать».
Аня быстро набрала ответ: «Он здесь. Снова. Не приезжай, он может за тобой проследить».
Она прислонилась к стене и закрыла глаза. Как долго это будет продолжаться? Полиция разводила руками: «Пока он не совершит реального правонарушения, мы ничего не можем сделать». Реального правонарушения. Как будто психологический террор — не настоящее преступление.
Телефон зазвонил, на экране высветилось «Андрей». Аня глубоко вздохнула и ответила.
— Привет, — голос Андрея звучал встревоженно. — Как ты?
— Нормально, — солгала она. — Просто устала.
— Он опять объявился?
Аня молчала. Это был риторический вопрос. Андрей и сам знал ответ.
— Аня, послушай, — продолжил он. — Переезжай ко мне. У меня надежная система безопасности, консьерж. Он туда не попадет.
— Нет, — ее ответ был мгновенным. — Я не могу втягивать тебя в это еще больше. Рома и так считает, что ты — причина нашего развода.
— Аня, мы не виделись десять лет до вашего расставания. Это бред.
— Я знаю, — устало ответила она. — Но он нашел наши фотографии с института. Решил, что между нами что-то было все это время.
— И поэтому он следит за тобой уже полгода? — в голосе Андрея прозвучало раздражение. — Аня, это ненормально. У вас нет детей, нет совместного имущества. Развод был оформлен чисто. Что ему еще нужно?
— Он считает, что я принадлежу ему, — тихо произнесла Аня. — Что развод — это временно, что я одумаюсь и вернусь.
Она подошла к окну и, не отодвигая штору, выглянула в щель. Рома все еще был там.
— Я позвоню в полицию, — сказал Андрей.
— Бесполезно. Я уже десять раз звонила. Они приезжают, проводят с ним профилактическую беседу, и все начинается сначала.
— Аня, так не может продолжаться. Мы должны что-то делать.
— Я знаю, — она почувствовала, как слезы подступают к глазам. — Знаю, Андрей. Но что? Что мы можем сделать?
После звонка Аня села на диван, обхватив колени руками. Из-за Ромы она больше не могла ходить на работу каждый день — он караулил ее у офиса, устраивал сцены. Из-за него она сменила четыре квартиры. Из-за него перестала общаться с друзьями — боялась, что Рома начнет преследовать и их.
И все это время Андрей был рядом. Поддерживал, помогал с переездами, одалживал деньги, когда ей пришлось уволиться. Между ними не было отношений романтического характера — ни в институте, ни сейчас. Но постепенно Аня начала понимать, что Андрей для нее — больше, чем друг. Это пугало и радовало одновременно.
Ее мысли прервал звонок в дверь. Аня замерла. Она никого не ждала. Катя бы предупредила. Андрей тоже.
Звонок повторился, настойчиво, длинно.
— Аня, открой, — голос Ромы. — Я знаю, что ты там.
Она не двигалась, стараясь даже не дышать.
— Аня! — он начал стучать в дверь. — Нам нужно поговорить! Я не уйду, пока ты не откроешь!
Соседи. Снова будут жалобы. Снова придется извиняться, объяснять. Переезжать.
— Аня, я видел его здесь! — крикнул Рома. — Он был у тебя? Вы спите вместе? Ты поэтому бросила меня? Из-за него?
Аня вздрогнула. Андрей не приходил к ней. Никогда. Значит, Рома просто придумал это. Или того хуже — начал видеть то, чего нет.
— Уходи, Рома, — крикнула она. — Уходи, или я вызову полицию.
Стук прекратился.
— Полицию? — его голос стал тише. — На мужа вызовешь полицию?
— Ты мне не муж. Мы развелись полгода назад.
— Это формальность, — сказал он. — Просто бумажка. Ты все еще моя жена, Аня. И всегда будешь моей женой.
Аня почувствовала, как по спине пробежал холодок. Она машинально залезала в сумку, с которой ходила в полицию пару дней назад.
— Я держу в руках документ, — сказала Аня, стараясь не выдать волнения, — тут русским языком написано: «Свидетельство о расторжении брака», я тебе больше не жена, ты до сих пор не понял?
— Мне не нужны никакие бумаги! — снова закричал Рома. — Бог соединил нас, и никто не может разъединить! Никто! Тем более какой-то чиновник в ЗАГСе!
Аня достала телефон, набрала 102.
— Полиция? У меня под дверью бывший муж, он угрожает мне, — сказала она громко, чтобы Рома слышал. — Адрес...
Она услышала, как он спускается по лестнице, ругаясь.
Через двадцать минут приехал наряд. Вежливый сержант записал показания, пообещал найти Рому и провести беседу. Как обычно. Аня знала, что это не поможет.
Вечером позвонила Катя.
— Как ты? Он ушел?
— Да, — ответила Аня. — После того, как я вызвала полицию.
— И что теперь?
— Не знаю. Я больше не могу так, Кать. Это как в клетке жить.
— Переезжай ко мне, — предложила подруга.
— Нет. Он знает, где ты живешь. Это первое место, где будет искать.
— К Андрею?
Аня помолчала.
— Он тоже предлагал. Но это только подтвердит подозрения Ромы. Он и так уверен, что я бросила его из-за Андрея.
— А это правда? — осторожно спросила Катя.
— Нет, конечно! — воскликнула Аня. — Я ушла от Ромы, потому что устала от его контроля, от ревности, от этого постоянного напряжения. Помнишь, он заставлял меня отчитываться за каждую минуту, когда я не была дома?
— Помню, — тихо ответила Катя. — Когда ты перестала приходить на наши девичники, потому что он устраивал допросы.
— Вот именно, — вздохнула Аня. — Андрей тут вообще ни при чем. Мы не виделись с института, пока я случайно не встретила его после развода.
Трудно было объяснить даже Кате, лучшей подруге, как все запуталось. Как за полгода после развода Андрей стал для нее самым близким человеком, как постепенно она начала чувствовать то, чего не испытывала даже к Роме в их лучшие времена.
— Но он тебе нравится? — не отступала Катя.
— Да, — призналась Аня. — Нравится. Но сейчас не время думать об этом. Мне нужно решить вопрос с Ромой.
— А есть вероятность, что он успокоится?
— Не знаю. Он становится только хуже. Сегодня кричал, что бог соединил нас, и никто не может разъединить.
— Это пугает, — сказала Катя.
— Очень, — ответила Аня. — Очень пугает.
На следующий день Аня не выходила из квартиры, работала удаленно. Вечером решилась выглянуть в окно. Ромы не было видно, но это ничего не значило. Он мог прятаться в подъезде напротив.
Ближе к ночи раздался стук в дверь. Тихий, почти неслышный. Аня замерла.
— Аня, это я, — голос Андрея. — Открой, пожалуйста.
Она подошла к двери, открыла.
— Ты с ума сошел? — прошептала она. — Если Рома увидит тебя здесь...
— Он не увидит, — перебил Андрей. — Его забрали в отделение за хулиганство. Я случайно узнал — мой знакомый в полиции работает.
Он прошел в квартиру, закрыл за собой дверь.
— За что забрали? — спросила Аня.
— Разбил витрину магазина напротив твоего дома. Кричал что-то про измену и предательство.
Аня опустилась на стул.
— Господи. Это все из-за меня. Он окончательно сходит с ума.
— Нет, Аня, — Андрей сел рядом, взял ее за руку. — Это не из-за тебя. Это его проблемы, его больная ревность. Ты не виновата.
— Виновата, — она подняла на него глаза. — Если бы мы с тобой не начали общаться...
— То что? — он сжал ее руку. — Ты бы вернулась к нему? Снова жила бы как в клетке? Аня, ты заслуживаешь нормальной жизни. Без страха, без постоянного контроля.
Она молчала, глядя в окно.
— У меня есть план, — сказал Андрей. — Мой друг, юрист, говорит, что ты можешь подать заявление о домогательстве. Есть статья в административном кодексе. И свидетели есть — твои соседи, коллеги с бывшей работы.
— И что это даст? Штраф? Предупреждение? Это его не остановит.
— Это первый шаг, — терпеливо объяснил Андрей. — Потом, если он продолжит, можно будет добиться запретительного приказа. Он не сможет приближаться к тебе.
— А если нарушит?
— Тогда уголовная ответственность. Это серьезно, Аня.
Она покачала головой.
— Не знаю. Мне кажется, это его только разозлит еще больше.
— Возможно, — согласился Андрей. — Но что еще остается? Продолжать бегать? Менять квартиры? Это не жизнь, Аня.
Они проговорили до полуночи. Андрей ушел, пообещав вернуться утром с юристом.
Аня долго не могла уснуть. Мысли крутились вокруг Ромы, их брака, того, как все изменилось. Когда-то она думала, что его ревность — это проявление любви. Что его контроль — это забота. Когда поняла, что ошибалась, было уже поздно. Потребовалось три года и много сил, чтобы решиться на развод.
Утром ее разбудил звонок Кати.
— Аня, ты видела новости?
— Какие новости? — сонно спросила она.
— Включи телевизор. Канал «Город».
Аня включила телевизор. На экране был репортаж с улицы, где она жила. Возле подъезда стояли полицейские машины, скорая.
«...по предварительным данным, мужчина пытался проникнуть в квартиру к бывшей жене, после чего...»
Сердце Ани замерло. Она увеличила громкость.
«...выпрыгнул с пятого этажа. Врачи борются за его жизнь...»
— Кать, я перезвоню, — Аня бросила трубку, схватила куртку и выбежала из квартиры.
У подъезда было много людей — полицейские, медики, зеваки. Аня протиснулась сквозь толпу.
— Что случилось? — спросила она у полицейского.
— А вы кто? — строго спросил он.
— Я... соседка, — солгала Аня.
— Мужчина ломился в квартиру на четвертом этаже. Говорил, что ему надо попасть на балкон третьего этажа. Угрожал хозяйке. Когда приехала полиция, выпрыгнул в окно пятого этажа на лестничной клетке.
— Он жив?
— Пока да. В тяжелом состоянии.
Аня отошла в сторону, набрала номер Андрея.
— Ты слышал? — спросила она, когда он ответил.
— Да, — его голос был серьезным. — Я уже еду к тебе. Жди у себя, не выходи никуда.
Через час они сидели на кухне. Аня не могла ни есть, ни пить, только крутила в руках чашку с остывшим чаем.
— Это из-за меня, — повторяла она. — Он пошел туда из-за меня.
— Аня, прекрати, — Андрей взял ее за плечи. — Ты не виновата в его поступках. Он взрослый человек и сам отвечает за свои действия.
— Но если бы я поговорила с ним...
— То что? Что бы изменилось? Он бы не отпустил тебя, ты сама знаешь.
— Я не хотела, чтобы все так закончилось, — прошептала она.
— Это еще не конец, — мягко сказал Андрей. — Он выживет. И, может быть, это станет для него поворотным моментом. Заставит пересмотреть свою жизнь.
Аня покачала головой, не веря.
— А если нет? Если он станет еще одержимее?
— Тогда мы будем действовать по плану. Заявление, запретительный приказ. И, — он помолчал, — я думаю, тебе стоит уехать на время. К родителям, например.
— Они в другом городе. Я совсем потеряю работу.
— Это временно, Аня. Пока все не успокоится.
Вечером позвонила мать Ромы. Плакала, обвиняла Аню во всем случившемся. Аня молча слушала, не находя слов для оправдания.
— Он любит тебя! — кричала женщина в трубку. — Всегда любил! А ты?
— Я тоже его любила, — тихо ответила Аня. — Но это было давно. До того, как он начал контролировать каждый мой шаг. До того, как стал проверять мой телефон, мою почту. До того, как запретил мне видеться с друзьями.
— Он просто боялся тебя потерять!
— Но все равно потерял, — твердо сказала Аня. — Мы развелись полгода назад. У меня есть свидетельство о расторжении брака. Я ему больше не жена. Он должен был это понять и отпустить меня.
— Ради этого Андрея? — с презрением спросила мать Ромы. — Я все про него знаю! Рома рассказал!
— Он ничего не знает про Андрея, — устало ответила Аня. — Он придумал историю, которой нет. Мы с Андреем даже не встречаемся.
— Врешь! — закричала женщина. — Все вы, молодые, только и думаете, как бы изменить, предать!
Аня больше не могла это слушать. Она попрощалась и положила трубку.
Следующие несколько дней прошли как в тумане. Рома был в больнице, в реанимации. Упал он крайне не удачно. Аня не находила себе места, винила себя, несмотря на все уверения Андрея, что она не при чем.
На четвертый день после происшествия ей позвонили из полиции, попросили приехать для дачи показаний. В отделении ее встретил тот же сержант, что приезжал по вызову.
— Романа Сергеевича перевели из реанимации, — сообщил он. — Состояние стабильное. Но нам нужно разобраться в ситуации. Он утверждает, что вы его спровоцировали.
— Как? — устало спросила Аня. — Тем, что не хотела с ним общаться? Тем, что развелась с ним?
— Он говорит, что вы угрожали ему, — сержант посмотрел в бумаги. — Что у вас был любовник еще во время брака.
— Это неправда, — твердо сказала Аня. — У меня никого не было. А после развода я имею право встречаться с кем угодно. Хотя я ни с кем не встречаюсь.
— Но вы знакомы с Андреем Петровым?
— Да, мы учились вместе. И я действительно общаюсь с ним сейчас. Но мы не любовники, не пара. Просто друзья.
Сержант кивнул, делая пометки.
— После выписки Роману Сергеевичу предстоит психиатрическая экспертиза, — сказал он. — Есть подозрение на обсессивно-компульсивное расстройство. Если диагноз подтвердится, ему назначат лечение.
— Принудительное? — спросила Аня.
— Это будет решать суд, — уклончиво ответил сержант. — Но пока рекомендую вам быть осторожнее. Может быть, временно уехать к родственникам.
Аня кивнула. Это же предлагал Андрей.
Через неделю она уезжала на вокзал. Андрей помог ей с вещами, проводил до поезда.
— Я буду звонить каждый день, — сказал он, обнимая ее на прощание. — И приеду, как только смогу взять отпуск.
— Спасибо тебе, — Аня прижалась к нему. — За все.
— Все будет хорошо, — он поцеловал ее в лоб. — Вот увидишь.
Поезд тронулся. Аня смотрела в окно на Андрея, машущего ей с перрона, и впервые за долгое время почувствовала что-то похожее на надежду.
Рома лежал в больничной палате, глядя в потолок. На тумбочке стояла фотография — он и Аня в день свадьбы. Счастливые, улыбающиеся. На краю снимка виднелась рука в темном рукаве — кто-то из гостей попал в кадр.
— Свидетельство о расторжении брака, — пробормотал Рома, глядя на фото. — Просто бумажка. Ничего не значит.
Он закрыл глаза. В голове звучал голос Ани: «Я тебе больше не жена, ты до сих пор не понял?»
— Поймешь, — прошептал он. — Скоро поймешь, что никуда от меня не денешься. Никуда.
За окном шел дождь, размывая очертания города, в котором где-то жила женщина, считавшая себя свободной от него. Но это была иллюзия. Рома знал: как только его выпишут, он найдет ее. Где бы она ни была. С кем бы ни была. Потому что они связаны навсегда. И никакие бумаги этого не изменят.