Все части повести здесь
Ловушка для зайцев. Приключенческая повесть. Книга 2. Флажки для волков. Часть 31.
– Его зовут Гурт? И где же он обитал тогда, когда сошелся с Данилой?
– Да, вроде так звать, мы так и не поняли, что это за имечко и откуда взялось. Маслов нашел его где-то в тайге, этого Гурта, ну и приволок в скит.
– Лаборатория Метельцева находилась в скиту?
– Да, сначала там, а потом они перебрались... под землю.
– Под землю? – настораживается Эд – а что это значит?
– Мы толком не знаем, но Маслов как-то раз говорил, что под землей – целая цепь... бункеров и подземных помещений. Построены очень давно, потом за ненадобностью завалены. Кто-то из «охотников» знал о них, потому и игру в «зайцев» решили на этих территориях сделать, мол, ходы эти и подземелья потом пригодятся.
Мы с Эдом обмениваемся выразительными взглядами. Что же, история про подземелья – это реальность.
– Вы знаете, как проходят под землей эти... коридоры?
– Мы там не были никогда. Но Маслов говорил, что там все оборудовано, даже свет есть. Вроде там потом Метельцев занимался своими опытами, и выбирался на свет божий крайне редко.
Часть 31
Но подумав, Эд просит привести и Макса сразу, смотрит на меня и говорит:
– Так проще будет, я думаю. Может, и домой быстрее уедем.
Я соглашаюсь с ним, да в принципе, чего мне не согласиться – мое дело здесь десятое, тихонечко посидеть в уголке и писать все то, что покажется мне примечательным.
Макс и Санек за это время мало изменились, разве что появились лишние морщины на их молодых еще пока лицах. Они с недоумением смотрят на Эда и на меня, он кивает им на стулья, и говорит:
– Здравствуйте, молодые люди. У меня к вам есть серьезный разговор...
– Мы уже все рассказали, начальник – хмуро заявляет Санек – нам сказать больше нечего, да и три года уж прошло – чего старое-то теребить.
– А ты не торопись – спокойно отвечает ему Эд – я ведь не по делу «охотников-зайцев» пришел поговорить – у меня к вам совершенно другие вопросы. И знаете, на подобные разговоры я без «плюшек» не хожу.
– Что это значит, начальник? – хмуро спрашивает его Макс – какие такие «плюшки»?
– А «плюшки» вот какие – если вы будете со мной откровенны, вернее, нет, не так – если вы будете со мной предельно откровенны, вам... простят некоторые грехи и могут удовлетворить апелляцию, скостив несколько лет. Сколько – поговорим тогда, когда я оценю степень вашей откровенности.
Они переглядываются, и Макс спрашивает:
– А почему мы должны тебе верить, начальник?
– А ты думаешь, что после истории трехлетней давности я ехал сюда, за сотню километров, чтобы слушать тебя, и при этом соврать? Глупо было бы с моей стороны. Ну и потом – я предлагаю вам свидетеля, которого вы знаете, она будет все слышать – это Ася Николаевна, ее вы должны помнить.
– Ну как же – это она вывела весь костяк на чистую воду – усмехается Санек.
– Вы не против, чтобы она нас послушала и постенографировала?
Теперь они уже посмеиваются вдвоем, и Макс заявляет:
– Видать, у тебя конкретное попадалово, шеф, раз ты пришел с какой-то проблемой к Максу и Саньку. Ладно, валяй! И Ася Николаевна пусть сидит, мы против нее вообще ничего не имеем.
– Что же, хорошо. Со своей стороны я обещаю, что сдержу слово – Эд достает из папки фото Метельцева – вы были почти приближенными к Даниле Маслову, скажите, вы когда-нибудь видели рядом с ним вот этого человека?
Они всматриваются в фотографию, Нелегко вспомнить то, что было девять лет назад. Три года назад не стало Данилы, до этого, шесть лет назад, кто-то убил Метельцева. Эти два парня явно что-то знают и сейчас смотрят друг на друга, безмолвно спрашивая – а можно ли об этом говорить.
Первым решается Санек.
– Это было очень давно. Еще до того, как появился скит и «охотники», вернее, тогда все это намечалось и над этим велась громадная работа. Мы с Максом были к этому подключены одними из первых, а уже потом потихоньку набрали весь молодняк. Несколько раз мы видели этого типа вместе с Масловым. Данила говорил, что он профессор, доктор наук, а больше мы про него ничего не знаем.
– А что Маслова с ним связывало, с этим профессором?
На этот раз отвечает Макс.
– Честно говоря, нам казалось, что этот... ммм... как там его фамилия...
– Метельцев – подсказывает Эд.
– Да, Метельцев. Так вот, нам казалось, что у него крыша отъезжает постепенно. Он все время говорил о каких-то генетических экспериментах, о том, каких успехов в этой области достигли немцы.... Но Маслов любил с ним беседовать, а мы... скучали, сидели слушали его, и нам казалось, что он несет такой бред!
– Но этот самый профессор... он что делал-то для Маслова? Маслов ведь никого просто так не держит – он наверняка ему платил. За что? Почему держал его рядом с собой?
Они переглядываются снова. Этим парням – мордоворотам трудно подбирать слова, ведь они привыкли действовать силой, а тут приходится много говорить.
– Сначала он работал над скрещиванием пород волка и собаки. Маслов требовал от него «чистый продукт», как он выражался...
– Как Гитлер – хотел вывести идеальную расу – бормочу я, и все трое поворачиваются ко мне. Эд смотрит на меня укоризненно, и я понимаю, что сейчас мне лучше замолчать.
– Ему нужны были идеальные волкособы, а для этого нужно было скрестить самую лучшую породу волка и самую сильную породу собаки. Экспериментов было множество, и многие из них заканчивались неудачами, пока наконец «чокнутый профессор» не сделал это.
– Что же: первый блин – всегда комом – это уже задумчивый голос Эда – почему на допросе, когда дело о «зайцах» закрутилось, вы ничего этого не рассказали?
– Ну так нас никто и не спрашивал! Тогда знать никто не знал об этом профессоре.
– Ладно. А куда девали тех волкособов, которые якобы «не получались»?
Санек жмет плечами:
– Данила продавал. Оформил кого-то из людей заводчиком...
– Вы знаете, кого?
– Нет, понятия не имеем. Так вот – оформил заводчиком и продавал, просто тупо по объявлениям в интернете.
– Ясно. И так – «чистую» породу профессору вывести удалось. Что дальше?
– Дальше... Начальник, ты пойми, нас мало во что посвящали – мы для Данилы были всего лишь мальчиками на побегушках, не более того. Макс, ты что-нибудь помнишь про то время?
– Ну... выведение этой «чистой» породы поставили на поток, насколько смогли. Вообще, все волкособы тогда подразделялись на три категории: первая – это та самая «чистая» порода, вторые, с которыми не совсем удался эксперимент – второсортные, ну и третьесортные – те, которые вообще не получились, но... скажем так, на что-то были способны.
Интересно, к какому сорту относится мой Хан? Впрочем, я люблю его без всякой «сортности», а потому мне, честно говоря, все равно.
В этот момент мои мысли прерывает голос Санька, и у меня складывается ощущение, что он забрался ко мне в башку и прочитал то, о чем я только что думала.
– Ася Николаевна, можно задать вам вопрос?
– Без проблем – откликаюсь я.
– Ваша собака еще жива?
– А что ей будет? Пес накормлен, напоен и доволен.
– Вы должны знать, что ваш Хан – это волкособ второго сорта.
– Мне пофиг. Я не Гитлер – людей не делю по сортам, собак – тоже.
– Продолжим – прерывает наш диалог Эд – итак, «чистая», идеальная порода выведена. Что дальше?
– А дальше... да не знаем мы дальше, нас ведь не во все посвящали.
– Да – поддакивает другу Макс – дело в том, что дальше Метельцев, похоже, на что-то стал склонять Маслова, потому что тот долго с ним разговаривал, сомневался и стал очень и очень задумчивым. Иногда они ругались, Метельцев доставал свои схемы и что-то показывал Даниле. Вот и все, что мы знаем. Потом, вроде бы, они о чем-то договорились, и Данила продолжил спонсировать опыты этого сумасшедшего профессора, тем более, к тому времени уже отстроили скит и началась «охота», откуда пошли неплохие денежные вливания.
– То есть вы не знаете, что именно спонсировал Маслов?
– Нет. Не знаем. Но то, что это было – точно, потому что работа Метельцева после выведения чистой породы волкособов не закончилась.
– В их компании был третий. Знаете его?
– Безумного старикана? Мы его мало знаем и мало видели, но то, что он был – это точно.
– Он принимал участие в охоте? Какова была его роль во всем этом?
– Нет, охота на людей его мало интересовала, а вот к профессору Метельцеву, вернее, к его делу, он был привязан, ходил за ним, как хвост и вечно заглядывал ему в рот. Знаете, есть такая пословица – не сотвори себе кумира. Походу, Метельцев был кумиром для этого чокнутого старика.
– Почему вы всех называете чокнутыми? Безумный профессор, теперь вот такой же безумный старик... Ну ладно, с профессором все понятно – он был повернут на науке. А старик-то? С ним что было не так?
– Он какой-то там то ли шаманист, то ли еще кто-то из тех ненормальных. Поклонялся каким-то своим богам, никому неизвестным и непонятным, выдумывал какие-то сумасшедшие обряды и внушал Маслову, что они работают. И в то же время смотрел в рот Метельцеву и хотел стать таким же гением, как и он. Вы должны понимать, что такая смесь бывает взрывоопасной. Он... старался у него как будто учиться, всегда был с ним рядом, и Метельцев использовал его в качестве помощника.
– Подождите – а на какой почве сошлись-то они? Маслов и этот чокнутый старик?
– Он для Маслова, вроде бы, подгонял чистопородных волков для выведения волкособов. Умел, как ни странно, с ними управляться и думал, что этим подчиняет себе матушку-природу. Так Маслов и взял его к себе, вернее, не к себе, а помощником к Метельцеву. И кстати, старик ничего за это не требовал. Жил отшельником, питался корешками – травами – грибами, охотился и рыбачил и был вполне доволен.
– Травку покуривал? – спрашивает Эд.
– Видели пару раз. У него такая трубка... Как у индейцев из племени мумба-юмба – смеется Макс – причем любил коноплю позабористее. И после этого начинал фонтанировать своими взглядами и идеями. Потому мы и прозвали его безумным старикашкой. Хотя на свой возраст он не выглядит на своих травках и корешках. Быстр, силен, ловок...
– Его зовут Гурт? И где же он обитал тогда, когда сошелся с Данилой?
– Да, вроде так звать, мы так и не поняли, что это за имечко и откуда взялось. Маслов нашел его где-то в тайге, этого Гурта, ну и приволок в скит.
– Лаборатория Метельцева находилась в скиту?
– Да, сначала там, а потом они перебрались... под землю.
– Под землю? – настораживается Эд – а что это значит?
– Мы толком не знаем, но Маслов как-то раз говорил, что под землей – целая цепь... бункеров и подземных помещений. Построены очень давно, потом за ненадобностью завалены. Кто-то из «охотников» знал о них, потому и игру в «зайцев» решили на этих территориях сделать, мол, ходы эти и подземелья потом пригодятся.
Мы с Эдом обмениваемся выразительными взглядами. Что же, история про подземелья – это реальность.
– Вы знаете, как проходят под землей эти... коридоры?
– Мы там не были никогда. Но Маслов говорил, что там все оборудовано, даже свет есть. Вроде там потом Метельцев занимался своими опытами, и выбирался на свет божий крайне редко.
– Вы знаете, что произошло между Масловым, Метельцевым и этим самым Гуртом? Мы обнаружили останки Метельцева, ему примерно восемь-девять лет. Что-нибудь известно о том, кто его убил и как?
– Он пропал тогда внезапно и сначала мы думали, что он вообще ушел в это свое подполье и больше оттуда не выйдет. Но как-то раз услышали разговор Гурта и Маслова, теперь-то понятно, что это значит, а тогда вот было не очень ясно.
– И что же они говорили?
– Гурт сказал, что он теперь сам все может, и Маслову не стоит за это переживать, мол, он многому научился у Метельцева, так что они ничего не потеряли. На что Маслов сказал ему, что могут быть последствия, если объявятся близкие Метельцева. Но старик ответил, что у Метельцева из близких только старуха-мать, которой он редко звонит. И что Метельцев бы обязательно пошел бы в полицию и другие органы после всего, что случилось – мол, он слов на ветер не бросает - так что они все сделали правильно.
– А почему Метельцев хотел пойти в полицию и в какие-то другие органы?
– Этого мы не знаем, они не говорили.
– Итак, Метельцев выполнял для Маслова работу по выведению чистопородных волкособов. Когда это было поставлено на поток, Метельцев продолжил работать на Маслова, выполняя еще какую-то работу, экспериментируя с чем-то. Дальше – Гурт и Маслов избавляются от Метельцева по причине того, что тот хотел почему-то пойти в полицию. Маслов убивает Метельцева, а Гурт?
– Он продолжил работать на Маслова и поселился в той самой лаборатории, в которой ранее обитал Метельцев. Только знаете, мы так подозреваем, что на самом деле ничему такому он не научился у Метельцева. Выведение чистопородных волкособов и так было поставлено на поток, что он делал в том подземелье – никто не знает, но вроде как совершал свои никому непонятные обряды.
Теперь было понятно, как были связаны Маслов, Гурт и Метельцев. Маслов нанял Метельцева для того, чтобы тот выводил чистопородных волкособов, но вскоре, после того, как эта работа была закончена, Метельцев стал заниматься еще каким-то экспериментом. Конечный итог этого эксперимента привел к тому, что Метельцев чего-то испугался и собрался идти в полицию и «другие органы». Вероятно, Маслову это не понравилось, и он убил Метельцева, а Гурт, думающий, что он сможет его заменить, поскольку несколько лет сидел рядом и учился, устроился в подземелье и якобы продолжил его дело. Сумасшедшего профессора заменил сумасшедший шаманостарик, который занимается непонятно какими обрядами.
– Ась, у тебя есть вопросы? – спрашивает у меня Эд.
– Да. Скажите, как найти этого Гурта? Где он жил до этого в тайге? Вы были там когда-нибудь?
– Нет, никогда, к нему Маслов ездил сам и отыскал его сам. Ну, может, кто-то ему подсказал, например, тот же Метельцев, что есть такой человек, который дружит с волками – улыбается Санек.
– А как происходил сбыт волкособов? На сделки ездил сам Маслов?
– Да, иногда в сопровождении этого Гурта.
Мы с Эдом переглядываемся – обязательно надо узнать, как это происходит сейчас, так мы сможем выйти на него, и уж точно то, что за счет сбыта волкособов он и живет сейчас, иначе откуда у него дорогой грузовой мотоцикл.
– Вы знаете что-нибудь про эксперименты с воскрешением умершего человека?
– Что за чушь? – спрашивает Макс – нет, конечно, ерунда какая! И вряд ли найдется тот, кто будет в это верить.
– А как думаете – Гурт способен на такое? Ну, попробовать сделать это?
– Мы же говорим – старик безумен, а потому, конечно, способен на что угодно. Кстати, мне вот лично показалось, что он жаждет какой-то славы для себя. Все это, знаете, из области фантастики...
Кажется, из этих парней мы больше ничего не выжмем.
– Ась, ты выйди пожалуйста, мы сейчас тут обговорим некоторые детали относительно обещанного этим ребятам. Иди пока к Евгению Алексеевичу.
Я встаю, прощаюсь с Саньком и Максом, и ухожу. Чтобы пройти в кабинет начальника колонии, мне надо выйти на улицу – он в другом корпусе. Навстречу мне попадается мужчина-охранник с собакой в наморднике. Подхожу к псу и глажу его. Мужчина смотрит на меня, улыбаясь, и тоже одаривает питомца скупой лаской.
– И где вы берете таких красавцев? – спрашиваю я у него.
– Начальник покупает у одного старикана – признается он – тот их разводит и продает, вот он и берет их, цена вроде нормальная для такого пса. Одно плохо – они не совсем долгожители. Я десять лет работаю, он их лет пять назад начал закупать, за пять лет уже трое псов умерло.
Старик... не долгожители... Вероятно, это те самые, «третьесортные» волкособы. Треплю пса по загривку. Из дверей скоро появляется Эд, и мы вместе идем в кабинет начальника колонии.
Продолжение здесь
Спасибо за то, что Вы рядом со мной и моими героями! Остаюсь всегда Ваша. Муза на Парнасе.
Все текстовые (и не только), материалы, являются собственностью владельца канала «Муза на Парнасе. Интересные истории». Копирование и распространение материалов, а также любое их использование без разрешения автора запрещено. Также запрещено и коммерческое использование данных материалов. Авторские права на все произведения подтверждены платформой проза.ру.