Сегодня раскрою секреты, почему в старых фильмах киноманы находят много ляпов. Недавно писал вариант разбора фильма «Служебный роман» и тут же Дзен мне стал советовать всё, что только имеет слова "роман" и "служебный". На глаза попалась свежая статья с тысячу раз озвученными ляпами в этом популярном фильме. Вот я и решил раскрыть производственные секреты, а по-современному – технологии киноляпов. Поехали:
Вот кадр, где Алиса Бруновна Фрейндлих разговаривает с Андреем Васильевичем Мягковым. Крупный план на актрису и она держит очки как положено. Крупный план на актёра и очки в руке героини волшебным образом переворачиваются. Сейчас расскажу, почему так вышло.
На канале есть статья про такую замечательную профессию в мировом кино – script supervisor по-нашему просто скрипт. Человек, который следит за склейками во время съёмки. Подробно читайте тут, или воспользуйтесь ссылкой в конце.
Так вот, во времена, когда снимался «Служебный роман» такие специалисты на площадке отсутствовали. За монтажностью съёмки, то есть снимать так, чтобы на монтаже кадры склеивались без ляпов, могли все сразу. А у десяти нянек дитя без глаза… И суть киноляпа очень проста. Вот картинка технологии съмки разных планов:
На фото сверху два крупных плана актёров, сначала говорит женщина, потом говорит мужчина. Снимают их с разных ракурсов, то есть передвигают камеру, переставляют свет и всю сцену снимают заново, со всеми репликами обоих актёров. На профессиональном жаргоне это называется «восьмёрка». Именно из-за перестановки и случаются ляпы. Это только кажется, что переставить камеру пара секунд делов-то. На самом деле перестановка восьмёркой может занимать до часа времени.
В указанной сцене видно, что планы разделены большим расстоянием из-за стола, значит передвигали как минимум камеру и ещё пару приборов, на что ушло минут тридцать с настройкой. Вот кто-то недосмотрел, как держала в руках очки Алиса Бруновна, когда снимали её крупный план и на дубле с крупным планом Мягкова получился ляп.
Сегодня режиссёру достаточно глянуть на кадр отснятого материала в цифровой записи. А в годы съёмок «Служебного романа» снимали на плёнку, которую нужно было проявлять. То есть ждать до суток, а то и больше. В ритме съёмочного процесса никто не мог и представить, что надо ждать просмотр снятого материала. Восьмёрку снимали, запоминая кто как сидел и что говорил. Актёры – люди в образе и думать о положении очков им было не досуг.
А вот ещё один ляп из того же фильма – герой Олега Валериановича Басилашвили постоянно меняет галстук, встречая гостей на вечеринке у себя дома. Вряд ли актёр снимал галстук, когда переставляли камеру. Хоть на площадке и могло быть жарко, но галстук можно расслабить, а потом снова надеть без смены рисунка. Значит галстук снимали по другой причине.
И тут всё просто. Сцены переснимали. Хоть снимать на плёнку долго и дорого, но режиссёры пересматривали отснятый материал как минимум на наличие брака. А плёнка советского производства браком славилась больше, чем количеством серебра в эмульсии. И на ранее снятых сценах в квартире Самохвалова мог быть просто фабричный брак самой плёнки. Значит эти сцены пересняли, а потом «подворовали», то есть вклинили вперемешку со снятыми в другой день сценами.
Между съёмками забракованных дублей могло пройти до месяца срока. Потому что все графики утверждены заранее и всё, что надо переснимать вне плана, оставляется на последние смены. Вот тогда могли не придать значения, как именно был повязан галстук. А ещё плёнка была негативная, то есть передача цветов искажена в обратную сторону. Если на чёрно-белых фото всё просто – белое это чёрное, а чёрное это белое, то на цветной плёнке включается режим психоделики – вот пример:
Да, можно понять, где какой цвет, если взять на площадку фотографию. Но в те времена не могли так просто, одним нажатием пальца на плоскую коробочку сделать снимок. Кто-то глянул, кто-то припомнил, какой галстук снимался, надели на актёра, режиссёр сказал, что вроде похоже и сняли. А монтажёр на склейке вешался и посылал бомбочки на карму съёмочной группе, включая в список режиссёра с оператором.
Или вот ещё один расхожий ляп. Посмотрите на фото – там Людмила Прокопьевна выходит на балкон и изнутри квартиры видно, что на окнах занавески, а при съёмки снаружи только гардины, причём совершенно другие:
Квартиру могли снимать в одном доме, а балкон в другом – даже на другом конце города. Никто не думал, что зритель обратит внимание на такую деталь, как занавески с гардинами. Смотреть-то надо на актрису, на её переживания! Кто же думал, что зритель окажется настолько мещанином, чтобы рассматривать ткань за окнами. Улыбаюсь, если что.
Сейчас найти квартиру для съёмок такую, чтобы и режиссёру подошла и оператор смог в ней со всем светом уместиться, и хозяин гонораром остался доволен – сложно. А в те времена, когда бюрократия и каждый рублю на учёте, так и вовсе, почти невыполнимая задача. Вот и снимали, да и сейчас снимают, не как хочется, а где возможно. И случаются подобные ляпы.
Ещё, конечно, может и этажность квартиры не подойти, чтобы с улицы снять. Например, кто-то из группы согласился своё жильё отдать на топтание съёмочной группой, а жилплощадь у него на шестнадцатом этаже. Вот и искали кого-то с квартирой пониже, кто Алису Бруновну на балкон выпустит за автограф на все обои.
Вот таковы технологии киноляпов. Надеюсь, вам было познавательно.
Про людей, на чьей совести сегодня все киноляпы:
Упомянутый разбор: