Образование в золотой клетке: жесткая система подготовки будущих фавориток
Для европейского воображения Ottoman гарем всегда представлялся райским местом, где прекрасные женщины проводили дни в неге и роскоши, ожидая мимолетного внимания владыки империи. Однако реальность существенно отличалась от этих фантазий. Гарем функционировал как строго регламентированный институт с собственной образовательной системой, дисциплинарным кодексом и четкой иерархией.
Процесс обучения новоприбывших девушек начинался практически сразу после их попадания в Топкапы. Большинство из них поступали в гарем в возрасте 8-14 лет, что позволяло сформировать из них идеальных обитательниц султанского дворца, не обремененных воспоминаниями о прежней жизни. Образование координировалось кетхюдой (старшей распорядительницей гарема) под бдительным надзором валиде-султан (матери правящего султана).
Обязательная программа включала широкий спектр предметов. Прежде всего, девушек обучали основам исламской религии, так как большинство из них были христианками из Балкан, Кавказа или славянских земель. Принятие ислама и турецкой культуры было фундаментальным требованием. Изучение Корана, молитв и религиозных обрядов занимало значительную часть времени воспитанниц на начальном этапе.
Далее следовала языковая подготовка. Османский турецкий язык с его сложной грамматикой и богатой лексикой был обязательным для всех. Наиболее способные ученицы дополнительно осваивали арабский и персидский – языки поэзии, науки и дипломатии того времени. К XVIII веку в программу добавились некоторые европейские языки, особенно французский и итальянский, которые могли пригодиться при общении с иностранными посланниками.
Особое внимание уделялось изящным искусствам. Музыка занимала почетное место в образовании – игра на уде (восточной лютне), канун (разновидность цимбал), ней (тростниковой флейте) и других инструментах была необходима для культурной жизни гарема. Знаменитый историк Османской империи Лесли Пирс отмечает, что «музыкальные вечера в женской половине дворца нередко превосходили по изысканности и уровню исполнения те, что устраивались в мужской части Топкапы».
Танцевальное искусство преподавалось специальными мастерами, среди которых выделялись евнухи высокого ранга вроде Сюмбюль-аги, обладавшие обширными познаниями в различных танцевальных традициях. Девушек обучали как классическим придворным танцам, так и фольклорным, причем программа нередко включала элементы хореографии разных регионов империи – от Балкан до Египта.
Каллиграфия и рисование дополняли творческую часть образования. Умение красиво писать ценилось очень высоко, а некоторые наложницы и султанши становились выдающимися каллиграфами своего времени. Рукоделие – особенно вышивка золотом и шелком – также входило в обязательную программу. Лучшие работы воспитанниц гарема использовались для украшения дворца или преподносились в качестве даров иностранным правителям.
Не менее важным аспектом подготовки было обучение придворному этикету и светским манерам. Девушкам объясняли сложную систему дворцового протокола: как, когда и перед кем следует кланяться, какие формы обращения использовать при разговоре с лицами различного ранга, как вести себя в присутствии султана и его родственников. Этот комплекс знаний был критически важен, поскольку малейшее нарушение этикета могло обернуться серьезным наказанием.
Неотъемлемой частью подготовки было искусство ухода за телом. Опытные наставницы учили девушек правилам гигиены, техникам массажа, способам приготовления и использования косметических средств. В гареме существовали собственные рецепты красоты: от различных масок и мазей до сложных составов для окрашивания волос и ухода за кожей. Особое внимание уделялось ароматам – каждая воспитанница должна была уметь создавать собственную композицию духов из доступных ингредиентов.
Одним из самых деликатных предметов было обучение искусству любви. Эта часть образования доверялась исключительно опытным женщинам, обычно бывшим фавориткам предыдущих султанов. Они передавали молодым наложницам секреты физического удовольствия, техники соблазнения и удержания интереса мужчины. По свидетельствам европейских путешественников, составивших тайные записки о жизни гарема на основе рассказов бывших обитательниц, эти уроки включали как психологические аспекты, так и практические навыки.
Интеллектуальное развитие также не оставалось без внимания. История Османской династии, основы политики и дипломатии, знакомство с литературными произведениями – все это входило в программу для наиболее перспективных воспитанниц. Известно, что некоторые султанши, например Нурбану (жена Селима II) или Кёсем (супруга Ахмеда I), проявляли незаурядные политические таланты, что было бы невозможно без соответствующего образования.
Обучение продолжалось в среднем 3-5 лет, после чего девушка получала определенный ранг в иерархии гарема в зависимости от своих достижений и способностей. Лишь единицы из сотен воспитанниц достигали главной цели – внимания султана. Однако полученное образование ценилось в османском обществе настолько, что даже те, кто покидал гарем не став фаворитками, считались желанными невестами благодаря своей утонченности и разносторонним талантам.
Дисциплина и порядок: система наказаний и контроль за поведением
Вопреки романтическим представлениям, гарем не был местом бесконечных увеселений и безудержных страстей. Скорее, это был мини-город со строгим регламентом, где дисциплина поддерживалась жесткой системой наказаний. Отсутствие четких правил в сообществе, насчитывающем порой до тысячи женщин разного происхождения, темперамента и амбиций, неизбежно привело бы к хаосу.
Ежедневный распорядок обитательниц гарема был детально регламентирован. День начинался с утренней молитвы на рассвете, за которой следовали гигиенические процедуры, легкий завтрак и образовательные занятия или выполнение обязанностей в соответствии с рангом. Строго соблюдалось время приема пищи, послеобеденного отдыха, вечерних развлечений и отхода ко сну. Малейшее отклонение от расписания без уважительной причины влекло за собой дисциплинарные меры.
За соблюдением порядка следила целая иерархия надзирательниц во главе с кетхюдой и главным черным евнухом (кызлар-агасы). Эта структура напоминала военную организацию с четкой субординацией и системой докладов. Каждая старшая женщина отвечала за свой «отряд» младших, а те, в свою очередь, обязаны были сообщать о любых нарушениях.
Наиболее распространенными проступками, за которые следовало наказание, были:
- Нарушение религиозных предписаний, включая пропуск молитв или несоблюдение поста в Рамадан. За такие проступки полагалось публичное порицание и временная изоляция от общих занятий.
- Проявление непочтительности к старшим по рангу. Иерархия гарема была священной, и любое неуважение к вышестоящим жестко пресекалось. Наказание варьировалось от словесного выговора до временного запрета на участие в развлечениях.
- Конфликты и агрессивное поведение. Драки, оскорбления и провокации наказывались особенно строго. Примечательный исторический случай – инцидент между Махидевран Султан и Хюррем Султан (Роксоланой). Когда Махидевран, будучи старшей наложницей и матерью шехзаде Мустафы, жестоко избила новую фаворитку Хюррем, последствия для нее были катастрофическими. Несмотря на высокий статус, она была выслана из главного дворца и отправлена в своеобразную почетную ссылку, что фактически положило конец ее влиянию.
- Воровство и порча имущества. В гареме содержалось множество ценных вещей, от драгоценностей до редких тканей и косметических средств. Похищение чужого имущества, особенно принадлежащего султану или валиде, каралось суровыми физическими наказаниями, включая удары палками.
- Нарушение сексуальных табу. Любые романтические или интимные отношения между обитательницами гарема строго запрещались. Даже подозрение в подобных связях могло привести к жестокому наказанию, вплоть до смертной казни в особо вопиющих случаях.
- Попытки колдовства или наведения порчи. Суеверия были широко распространены в гареме, и использование амулетов, заговоров или других магических практик с целью навредить соперницам или привлечь внимание султана считалось серьезным преступлением.
Система наказаний отличалась многообразием и градацией в зависимости от тяжести проступка и ранга нарушительницы. Для младших обитательниц гарема типичными наказаниями были:
- Временная изоляция в специальных помещениях, своеобразный домашний арест, во время которого девушка лишалась общения и развлечений.
- Дополнительные трудовые обязанности, например, работа на кухне или в прачечной.
- Лишение привилегий, включая запрет на участие в праздниках, использование косметики или ношение украшений.
- Телесные наказания, обычно в форме ударов по пяткам специальной палкой (фалака) – болезненная процедура, не оставлявшая, однако, постоянных следов.
Для женщин высокого ранга, включая кадин (официальных жен) и гёзде (фавориток), методы наказания были более изощренными и в основном психологическими:
- Публичное унижение во время церемоний.
- Временное лишение доступа к султану.
- Сокращение финансового содержания.
- Перевод в менее престижные помещения.
- В крайних случаях – изгнание в отдаленный дворец (как произошло с уже упомянутой Махидевран).
Известен случай с наложницей султана Селима I Явуза (Грозного), которая из-за постоянных конфликтов и склок была изгнана из гарема, несмотря на беременность. Селим, известный своей жесткостью, не посчитал это обстоятельство смягчающим и распорядился выдать проблемную наложницу замуж за придворного чиновника – решение, беспрецедентное для своего времени.
Крайней мерой наказания была смертная казнь, применявшаяся за измену, шпионаж в пользу иностранных держав или участие в заговорах против султана и его семьи. Казнь обычно осуществлялась путем удушения шелковым шнуром – этот метод считался более гуманным и «достойным», чем публичная казнь, применявшаяся к обычным преступникам. Тела казненных тайно сбрасывались в море через специальные люки в стенах дворца Топкапы.
Стоит отметить, что при всей строгости дисциплинарной системы гарема, она была значительно мягче, чем в мужской части дворца, где за сходные проступки наказания были более суровыми. Кроме того, умные и осторожные женщины могли обезопасить себя, заручившись покровительством влиятельных фигур, особенно валиде-султан, чье слово могло отменить практически любое наказание.
Пути к свободе: легальные способы покинуть гарем
Вопреки распространенным представлениям о гареме как о пожизненной тюрьме, существовало несколько легитимных путей, позволявших женщине покинуть это закрытое сообщество. Знание этих механизмов было важно для обитательниц, поскольку давало надежду на возможность иной судьбы, особенно для тех, кто не стремился к вниманию султана или понимал, что шансы на это минимальны.
Наиболее распространенным способом выхода из гарема было завершение установленного срока службы. Согласно дворцовым правилам, девушка, проведшая в гареме девять полных лет и ни разу не удостоившаяся внимания султана, получала право на освобождение. Эта практика, известная как «çıkma» (чыкма – буквально «выход»), была институционализирована при султане Сулеймане Великолепном и его преемниках.
Процедура «çıkma» обычно проводилась дважды в год, весной и осенью, и превращалась в целый церемониал. Девушки, выслужившие положенный срок, получали от казначея гарема специальное свидетельство, подтверждающее их статус и право на ежегодное содержание из султанской казны. Для каждой выпускницы гарема подыскивался подходящий муж из числа придворных чиновников или зажиточных горожан. Часто такие браки были весьма выгодными для мужчин, поскольку:
- Бывшие обитательницы гарема отличались превосходным образованием, манерами и бытовой культурой.
- Брак с выпускницей гарема обеспечивал связи с дворцом, что было чрезвычайно ценно для карьеры.
- Ежегодное содержание, выплачиваемое таким женщинам из казны, становилось существенным дополнением к семейному бюджету.
По словам исследовательницы османской истории Лесли Пирс, «многие чиновники среднего ранга рассматривали брак с бывшей обитательницей дворца как своеобразную социальную инвестицию, открывающую двери, которые иначе оставались бы закрытыми». Известны случаи, когда амбициозные молодые люди специально искали возможности жениться на выпускницах гарема, чтобы использовать их связи для продвижения по службе.
Другим легальным путем выхода из гарема был брак по особому распоряжению султана. Иногда правитель, желая наградить верного слугу или привлечь на свою сторону влиятельного чиновника, предлагал ему в жены одну из наложниц гарема, которая еще не стала его фавориткой. Такое предложение было большой честью и отказ от него считался практически оскорблением. Случай с наложницей Селима I, упомянутый в предыдущем разделе, является редким примером использования брака как формы наказания, а не награды.
Для женщин высокого ранга, особенно матерей шехзаде (сыновей султана), существовал еще один путь – следование за сыном в провинцию. Когда султанский сын достигал совершеннолетия, его обычно назначали губернатором одной из провинций империи. Мать шехзаде имела право сопровождать сына и фактически становилась первой дамой его двора в Конье, Амасье, Манисе или другом важном городе. В случае если шехзаде впоследствии становился султаном, его мать возвращалась в столицу уже в ранге валиде-султан – самой влиятельной женщины империи.
Менее известным, но распространенным явлением было поступление в услужение к высокопоставленным придворным дамам. Валиде-султан, кадины и старшие принцессы имели право запрашивать для своего окружения девушек из основного гарема. Эти девушки, обычно из числа наименее перспективных для привлечения внимания султана, становились компаньонками, чтицами, музыкантшами или просто обеспечивали бытовой комфорт своим госпожам. При смене статуса покровительницы (например, при отбытии в провинцию) такие служанки нередко получали свободу и приданое для заключения брака.
Наконец, существовал и путь религиозного служения. Некоторые обитательницы гарема, особенно с возрастом, проявляли склонность к мистицизму и духовным практикам. Им могло быть разрешено покинуть гарем для поступления в суфийскую обитель или для жизни при одной из мечетей в качестве благочестивой отшельницы. Особенно часто этот путь выбирали женщины из семей, имевших традиции религиозного служения еще до попадания в гарем.
Какой бы путь ни выбрала бывшая обитательница гарема, её дальнейшая жизнь редко была полностью свободной. Даже покинув дворец, такие женщины оставались связанными множеством ограничений:
- Им запрещалось обсуждать внутреннюю жизнь гарема с посторонними.
- Их передвижения по городу и особенно поездки в другие места требовали специального разрешения.
- Они должны были регулярно отчитываться перед представителями дворца о своем образе жизни.
- В случае вдовства они обычно не могли вступить в повторный брак без согласия султанской администрации.
Тем не менее, для многих женщин даже такая ограниченная свобода была предпочтительнее жизни в золотой клетке гарема, где каждый шаг контролировался, а будущее зависело от прихоти повелителя.
Иерархия и привилегии: от бесправной джарийе до всемогущей валиде
Структура гарема представляла собой сложную пирамидальную систему с четко определенными рангами, привилегиями и обязанностями. Положение женщины в этой иерархии определяло все аспекты ее существования: от качества пищи и одежды до размера и расположения ее комнаты. Понимание этой системы было критически важно для выживания и продвижения в гареме.
На самой нижней ступени находились джарийе (буквально – «невольницы») – юные девушки, только поступившие в гарем и не прошедшие полного обучения. Они выполняли самую простую работу: уборку, помощь на кухне, мелкие поручения старших женщин. Джарийе жили в общих дортуарах по 10-15 человек, имели самую простую одежду и минимальные личные вещи. Их суточное пищевое довольствие составляло около 600-800 калорий – достаточно для выживания, но не более того.
После нескольких лет обучения и при условии хорошего поведения джарийе могла получить более высокий статус карие («чтицы») или нёкер («прислужницы»). Эти девушки уже освоили основы образовательной программы, умели читать, владели ремеслами и имели конкретные обязанности при старших дамах гарема. Их положение было значительно лучше, чем у джарийе: они получали индивидуальную одежду, небольшое жалование (акче), имели право на личное пространство (обычно делили комнату с 2-3 сверстницами). Их рацион был разнообразнее и включал мясные блюда несколько раз в неделю.
Следующим рангом были гедикли («привилегированные») – женщины, отобранные для непосредственного обслуживания султана и его ближайшего окружения. Они должны были отличаться особой красотой, умом, талантами в музыке или танцах. Из их числа султан обычно выбирал тех, кто удостаивался чести разделить с ним ложе. Гедикли имели индивидуальные комнаты, личных служанок, дорогую одежду и ювелирные украшения. Их ежедневный рацион включал изысканные блюда, фрукты, сладости и даже вино (несмотря на формальный запрет алкоголя в исламе).
Если гедикли привлекала внимание султана и проводила с ним ночь, она получала титул гёзде («фаворитки»). С этого момента ее положение кардинально менялось. Она переезжала в лучшие апартаменты, получала значительное денежное содержание и штат слуг. Гёзде имела право обращаться напрямую к валиде-султан и другим высокопоставленным придворным дамам. По данным архивных документов, месячное содержание гёзде в XVII веке составляло около 2000 акче – сумма, на которую можно было содержать небольшой поместье за пределами столицы.
Если гёзде беременела и рожала ребенка султану (особенно сына), она поднималась еще выше, получая статус хасеки («особенной»). Хасеки имела право на собственный мини-дворец в пределах гарема, значительные земельные владения за его пределами и фактически неограниченное финансирование своих нужд. Она могла вмешиваться в политические дела, имела доступ к государственной корреспонденции и дипломатическим донесениям. Особенно влиятельными становились хасеки, родившие первого сына или нескольких сыновей подряд.
Примечательный пример – Хюррем Султан (Роксолана), которая от статуса простой наложницы поднялась до положения хасеки и даже стала законной женой Сулеймана Великолепного (что было практически беспрецедентно, так как со времен Мехмеда Завоевателя османские султаны обычно не заключали формальных браков). Ее годовой доход от земельных владений, по современным оценкам, составлял эквивалент нескольких миллионов долларов в сегодняшних ценах.
Высшей ступенью в иерархии гарема была позиция валиде-султан – матери правящего султана. Валиде контролировала весь гарем, назначала и смещала должностных лиц, распределяла бюджет, определяла, какие наложницы будут представлены ее сыну. Влияние валиде нередко распространялось далеко за пределы женской половины дворца – известны случаи, когда они руководили назначением и смещением великих визирей и других высших сановников.
Особо выдающимся примером могущества валиде-султан является Кёсем Султан, мать султанов Мурада IV и Ибрагима I, а также бабушка Мехмеда IV. Она фактически управляла империей на протяжении нескольких десятилетий, включая периоды малолетства своего сына и внука. Ее официальный титул был расширен до «валиде-и муаззама» («величайшей матери»), а доходы превышали доходы многих европейских монархов того времени.
Отдельную категорию в гареме составляли султанши – дочери и сестры правящего султана. Их положение было особым, поскольку, с одной стороны, они имели высокий статус как члены династии, а с другой – не могли претендовать на политическую власть через потомство, так как османская система престолонаследования признавала только мужскую линию. Тем не менее, султанши играли важную роль в династической политике через браки с высокопоставленными государственными деятелями и влияние на своих братьев и племянников.
Помимо описанной выше вертикальной иерархии, в гареме существовали также функциональные роли с собственной субординацией. Особое место занимали ycтa («мастерицы») – женщины, достигшие совершенства в определенной сфере и обучавшие младших обитательниц гарема. Среди них были устa-и саз (музыкальные наставницы), устa-и накыш (учительницы рисования и каллиграфии), устa-и ракс (мастерицы танца) и многие другие.
Административную структуру гарема возглавляла хазнедар-уста («хранительница сокровищницы») – старшая женщина, отвечавшая за финансы, документацию и общую организацию. Она подчинялась непосредственно валиде-султан и кызлар-агасы (главному черному евнуху). В отсутствие валиде (например, при начале нового правления, когда мать султана еще не прибыла в столицу) хазнедар-уста становилась фактической правительницей гарема.
Интересно отметить, что сложная иерархия гарема не была статичной. Положение женщины могло меняться как в лучшую, так и в худшую сторону. Известны случаи, когда фаворитки впадали в немилость и отправлялись в изгнание, а низкоранговые джарийе через несколько лет становились могущественными хасеки. Эта потенциальная социальная мобильность была одним из факторов, поддерживавших в гареме атмосферу постоянной конкуренции, интриг и борьбы за влияние.
Мифы и реальность: что на самом деле происходило за высокими стенами
Образ гарема, созданный европейской литературой и живописью XVIII-XIX веков, имеет мало общего с исторической реальностью. Фантазии западных авторов, никогда не видевших настоящего султанского гарема, сформировали в общественном сознании представление о нем как о месте непрерывных оргий и экзотических развлечений. Эти мифы настолько укоренились, что продолжают влиять на современное восприятие османской культуры, несмотря на достижения исторической науки последних десятилетий.
Одним из наиболее распространенных мифов является представление о гареме как о коллекции сексуальных рабынь, существующих исключительно для удовлетворения прихотей султана. В реальности сексуальная функция была лишь одним из аспектов гаремной жизни, причем не самым главным. По подсчетам историков, из сотен женщин, проживавших в гареме, только 10-15% когда-либо разделяли ложе с султаном. Для большинства обитательниц гарема сексуальные отношения с повелителем оставались теоретической возможностью, никогда не реализовавшейся на практике.
Не соответствует действительности и миф о том, что султан мог беспрепятственно выбирать любую женщину по своему желанию в любое время. В реальности доступ султана к наложницам строго регламентировался гаремным протоколом. Процесс выбора наложницы для интимной близости был сложным ритуалом, включавшим предварительный отбор кандидаток валиде-султан или кетхюдой, специальные приготовления избранницы и соблюдение определенных религиозных и гигиенических предписаний.
Даже сама интимная встреча подчинялась строгим правилам этикета. Историк Лесли Пирс отмечает, что «султан никогда не появлялся в женских покоях без предупреждения. Обычно его визит анонсировался за несколько часов, чтобы дать женщинам время подготовиться, надеть соответствующую одежду и выстроиться для приветствия в порядке, определенном их статусом».
Другой распространенный миф – представление о гареме как о месте постоянных интриг и кровавых драм. Хотя конкуренция и соперничество действительно были частью гаремной жизни, повседневное существование большинства его обитательниц было скорее монотонным и предсказуемым. День наполнялся образовательными занятиями, религиозными обрядами, рукоделием и другими рутинными активностями. По словам историка Фаруха Сумера, «жизнь в гареме для большинства его обитательниц была больше похожа на жизнь в строгом пансионате для благородных девиц, чем на декадентскую вакханалию, изображаемую европейскими художниками».
Требует корректировки и представление о гареме как полностью изолированном пространстве, отрезанном от внешнего мира. Несмотря на строгие правила, ограничивающие контакты с внешней средой, гарем не был герметичной системой. Информация, товары, идеи и даже люди циркулировали между дворцом и городом через множество каналов:
- Регулярные посещения гарема женщинами из высших слоев стамбульского общества, приходившими на официальные церемонии или по приглашению высокопоставленных обитательниц.
- Торговки и ремесленницы, допускавшиеся во внешние покои гарема для демонстрации тканей, ювелирных изделий, косметики и других товаров.
- Слуги и евнухи низшего ранга, регулярно выходившие в город по поручениям своих госпож.
- Переписка, которую вели валиде-султан, хасеки и султанши с внешним миром, включая иностранных правителей и дипломатов.
Благодаря этим каналам коммуникации обитательницы гарема были на удивление хорошо информированы о событиях не только в столице, но и во всей империи, а иногда и за ее пределами. Известно, например, что Хюррем Султан вела регулярную переписку с польским королем Сигизмундом II Августом, обсуждая не только семейные дела, но и политические вопросы.
Еще один миф касается этнического состава гарема. В европейском воображении гарем населяли преимущественно одалиски восточного типа – смуглые, с миндалевидными глазами. В реальности большинство наложниц были славянского, кавказского или балканского происхождения – светлокожие, светловолосые и голубоглазые женщины высоко ценились на невольничьих рынках Османской империи. Известно, что особой популярностью пользовались черкешенки, украинки, грузинки и русские пленницы.
Интересно, что, вопреки распространенному мнению, крайне редко в гарем попадали женщины арабского происхождения. Это объяснялось как соображениями эстетических предпочтений, так и религиозными ограничениями: ислам запрещал обращение в рабство свободнорожденных мусульман, а большинство арабов к моменту османского завоевания уже несколько веков исповедовали ислам.
Требует корректировки и представление о гареме как исключительно репрессивном институте. Безусловно, для многих женщин жизнь за его стенами была несвободной и травматичной. Однако для других – особенно для девушек из бедных семей или военных пленниц – гарем предоставлял возможности социального роста и образования, недоступные в других условиях. Историк Гюльру Неджипоглу отмечает, что «многие женщины, попавшие в гарем в юном возрасте, рассматривали это как шанс на лучшую жизнь, особенно учитывая ограниченность возможностей для женщин того времени как в мусульманском, так и в христианском мире».
Наконец, стоит опровергнуть миф о том, что гарем был уникальным османским изобретением. Подобные институты существовали во многих императорских и королевских дворах Азии – от Китая и Кореи до Персии и Индии. Более того, в некоторых аспектах организации женского пространства можно найти параллели даже в западных монархиях. Французский "королевский дом дам" (Maison des dames de la Reine) или испанский "дамский квартал" (cuartos de damas) в определенной степени выполняли функции, сходные с османским гаремом, хотя и не включали полигамный элемент.
Истинная история гарема, очищенная от фантастических наслоений, представляет собой увлекательное исследование сложного социального института, сочетавшего элементы школы, административного органа и династического инструмента. Гарем был не столько местом сексуального раскрепощения, сколько центром женской власти, образования и культуры в обществе, где публичная сфера оставалась преимущественно мужской территорией.