Восемь лет назад, в праздник защитника Отечества 23 февраля, в обители преподобного Сергия простились с архимандритом Кириллом (Павловым; 1919-2017), фронтовиком, духовником Свято-Троицкой Сергиевой Лавры, старцем, у которого исповедовались три русских Патриарха.
В восьмую годовщину его смерти, 20 февраля 2025 года, состоялся день памяти отца Кирилла в Лавре, а также в Московской Духовной академии (МДА). В мероприятиях приняли участие наместник монастыря, ректор МДА епископ Кирилл (Зинковский), ближайшие духовных чада старца, а также его многочисленные почитатели.
Памятные мероприятия в Лавре начались рано утром 20 февраля с богослужений в Троицком соборе и Трапезном храме. Духовные чада отца Кирилла – митрополит Каширский Феогност, председатель Синодального отдела по монастырям и монашеству и епископ Троицкий и Южноуральский Павел – возглавили Божественные литургии в соседних храмах, почти одновременно вознося ектении об упокоении архимандрита Кирилла. По окончании богослужений молящиеся встретились у могилы старца за алтарем Духовского храма – на панихиде.
Митрополиту Феогносту сослужили владыка Павел, а также наместник Данилова монастыря, епископ Солнечногорский Алексий, руководитель издательства Свято-Троицкой Сергиевой Лавры архимандрит Алипий (Кастальский-Бороздин), несколько пастырей из разных городов и весей России. Среди молящихся были монашествующие и миряне, в том числе Любовь Владимировна Пьянкова, многолетняя келейница батюшки, которая ухаживала за ним все годы болезни и теперь приехала из Геленджика.
В какой-то момент три серых голубка опустились на узкое окно Духовской церкви, с интересом наблюдая за всем происходящим, словно напоминая о любви старца ко всякой живности, а также о его кротости и любви.
Митрополит Феогност: старец умел видеть доброе
О мирном духе отца Кирилла, его постоянной «внутренней улыбке» говорил после панихиды митрополит Феогност:
«Все те, кто знали архимандрита Кирилла, видели живой пример жизни во Христе. Он всегда радовался. Как бы трудно ему ни было, у него была внутренняя улыбка, благодарность Богу. Он всегда был мирен. Я помню, как одному брату в нашей обители, который немножко разбушевался, он сказал: «А что ты так вышел из себя?» – «Да нервы, батюшка!» – «Это не нервы, это наша распущенность». Никто никогда не видел, чтобы отец Кирилл «вышел из себя».
Ну и самое главное, что было у него и чего нам всем так не хватает: у него была любовь. Но «любовь» – слово, которое сегодня употребляют и когда надо, и когда не надо.
Он умел в каждом человеке видеть доброе. В самом закоренелом грешнике он увидит что-то доброе, и это доброе прорастало в человеке, он поддерживал это доброе.
И у него было редкое сочетание любви со строгостью. Когда надо, он был строг, но всегда с любовью. И чем больше проходит времени, тем ярче ты осознаешь: понятно, что есть недостатки, но то лучшее, что у тебя есть, это от него.
Он в каждом видел сущность, для него функция была второстепенна. Он исповедовал Патриарха Алексия I, Патриарха Пимена, Патриарха Алексия II, он исповедовал простых людей, монахов, рабочих, служащих, и в каждом человеке он видел человека. И в человеке это человеческое оживало. И сегодня, как звезды, которые погасли много лет назад, но свет от них идет, так и свет жизни отца Кирилла животворит и просвещает нашу тьму, дает нам пример жизни во Христе».
Епископ Алексий: читать и исполнять Евангелие
Архимандрит Кирилл при жизни был хлебосольным человеком, вот и в день его памяти после панихиды собравшихся пригласили в Царские чертоги (трапезная МДА). Здесь подмерзшие почитатели старца согрелись горячим чаем с лаврскими блинчиками и вкусными пирожками, а затем уже перебрались в Большой актовый зал МДА на встречу с духовными чадами старца.
В просторном зале гостей ожидал… сам отец Кирилл: на экране крупным планом показывали его редкие фотографии в Лавре, на отдыхе на Кавказе и в Крыму, а в динамике негромко звучал живой и легко узнаваемый голос – записанные когда-то проповеди старца.
В этот день были показаны и архивные видеоматериалы об архимандрите Кирилле.
Встречу его памяти открыл владыка Алексий (Поликарпов), епископ Солнечногорский, наместник Данилова монастыря, выступивший в этот день с инициативой создать в Лавре музей или мемориальную комнату отца Кирилла.
Епископ Солнечногорский Алексий (Поликарпов):
«Уже восемь лет, как батюшка ушел, но память о нем живет в наших сердцах, умах, в том направлении, которое он дал каждому из нас, если мы слушали его. Он был для нас столпом, к которому мы стремились и у которого мы назидались. Этот день для нас – день молитвы, день, когда мы встречаемся вместе, когда мы все – дети во Христе одного духовного отца. Когда постригают в монахи, то вновь постриженного вручают духовному отцу и говорят ему: повинуйся старцу яко Христове, а к старцу обращаются, что он должен печься о спасении души новопостриженного сына или дочери.
И сам батюшка, и верные его ученики так же считали и так говорили. Помню, как у нас в Даниловом монастыре был совершён постриг, и пришёл блаженнейший Онуфрий, известный ныне всему свету исповедник, труженик, человек, который созидает спасение своё и других и несёт крест. Его попросили сказать новоначальному брату слово.
Он говорит: желаю тебе с восприятием ангельского образа, – так на минутку задумался, – не потерять образа человеческого.
Можно спастись и без духовника. Кто-то, может быть, и может – пещерники, затворники. А вообще, конечно, духовник – тот, кто ведёт нас к Небу. И батюшка действительно для нас был опорой.
Он мог был требовательным, делать замечания. Вспоминается история из жизни Лавры. Есть в братском корпусе будильщик, он должен взять колокольчик и с молитвой рано утром пройти по всему корпусу, разбудить братию. И я однажды так прошел с колокольчиком, а потом лег в келье и заснул, в храм не пошел. И батюшка сделал замечание: «Дружочек, что же ты разбудил всех, а сам лег спать?».
Или помню, как по невоздержанию в постный день съел яйцо. Батюшка дал мне 10 поклонов. Много? Конечно, мало. Но запомнилось.
А однажды девочка накануне экзамена пришла к батюшке в посылочную и стала просить его благословения. У старца стояла на столе тарелка с клубникой, он сказал: «Если съешь всю клубнику, то сдашь хорошо». Она клубнику съела и экзамен сдала на «отлично».
Его часто спрашивали: «Батюшка как ваше здоровье?». Он мог пропеть: «Многи скорби праведным, и от всех их избавит я Господь» (Пс. 33). Однажды, в ответ на такой вопрос ответил: «Фантастично!».
Или помню, когда служил Патриарх – было колоссальное напряжение, при этом надо было еще молиться. У батюшки хватало на это сил, но он говорил: «Трясемся, но не сдаемся!»
Отец Кирилл носил имя преподобного Кирилла Белозерского, и его день Ангела был днем праздника. Старец совершал литургию, а потом приходили толпы поздравляющих, каждый шёл с тем, что у него было дорого, а вообще-то, конечно, каждый хотел принять от батюшки благословение. И он делал множество подарков, когда была такая возможность, подарки раздавались десятками и сотнями. И у каждого из нас что-то, может быть, есть, что-то осталось от батюшки.
Теперь уже встаёт вопрос, что надо это как-то, насколько позволительно нам, человекам немощным, увековечить.
Может быть, сделать какую-то мемориальную комнату, я не говорю музей – это громко. Есть такая инициатива. Я думаю, что любящие сердца всегда поддержат.
Мы будем ходатайствовать об этом у владыки Кирилла (Зинковского – Ред.), он начальник этой земли: и монастыря, и академии.
А самое важное, самое главное, чтобы мы жили заветами батюшки, любили ближних, потому что батюшка говорил, что любить Бога и любить ближнего – самое главное и самое важное.
Сегодня мы будем снова вспоминать о Евангелии, которое он нашёл на развалинах Сталинграда, и после шел, как он сам говорил, и уже ничего не боялся. И то, как потом, уже после войны, когда проезжал по местам Украины, где его «мытарили» (когда он отказался вступить в ВКП (б) и назвал себя христианином – Ред.), выходил из вагона и старался молиться.
Это то, что мы вспоминаем, я думаю, каждый год и, может быть, говорим об одном и том же. Но есть у святых отцов такое сравнение: когда перебирают листья благовонных ценных лекарственных трав, которые исцеляют и душу, и тело, даже иссохшие, они распространяют аромат. И когда мы постоянно, может, и говорим об одном и том же, то аромат Духа Святаго каждому из нас, думаю, подаётся вновь и вновь.
В Данилов монастырь я был направлен в 1992 году, уже ни много ни мало 32 года. Батюшка, когда посылал туда, говорил: ты будь братии не отцом, а матерью. Как можем живём, стараемся (хотя иногда и не мать, и не отец, а как заезжий молодец), по крайней мере, знаем, что написано в Евангелии. А вот как исполнить его? Я думаю, что у каждого есть свой опыт.
Тот, кто общался с батюшкой, знает, что когда бывали какие-то встречи, когда люди праздновали какие-то церковные события и старца просили сказать слово, он, сидя за столом, прямо целыми главами цитировал Священное Писание. Это для нас такой пример: и читать, и знать, и исполнять».
Архиепископ Димитрий: он молился и получал ответы
Архиепископ Витебский и Оршанский Димитрий (Дроздов):
«Отвечая на наши вопросы, он поднимал глаза вверх и обращался, молился Господу, получая ответы, всегда чёткие и ясные. Господь говорит: там, где двое или трое соберутся во имя Мое, Я посреди них (Мф. 18:20), и когда мы просили старца, Господь оказывал помощь и давал ответы. Так получилось в 1989 году, когда меня поставили на архиерейство. Владыка Филарет (Вахромеев, Экзарх всея Беларуси – Ред.) звонил и спрашивал у отца Кирилла его мнение на этот счет. Владыка Георгий, нынешний митрополит Нижегородский, мои родители также постоянно приходили, приезжали к старцу, задавали вопросы и получали чёткие и правильные наставления, в том числе о том, как помогать своим детям.
Господь близок, пишет апостол Павел, и надо все свои заботы возложить на Господа, и Господь, Который превыше всякого ума, даст ответ, пошлёт нам мир, спокойствие и ту благодатную радость, о которой преподобный Серафим Саровский говорил: «Христос воскресе, радость моя!».
Епископ Кирилл: не ищи высоких
Собравшихся в Большом зале Московской духовной академии приветствовал наместник Свято-Троицкой Сергиевой Лавры, ректор МДА епископ Кирилл (Зинковский), который сказал несколько слов о старчестве в целом:
«К сожалению, сейчас даже в церковную среду проникает мнение, что старцы – это отсталые старики, которые не разбираются в современной жизни. Что теперь переменилась эпоха, это раньше старшие накапливали мудрость и передавали ее следующему поколению, а сейчас молодые столько всего нового знают, что старчество не актуально. Это, конечно, страшно, на мой взгляд, даже с точки зрения обычного благоговейного отношения к пожилым людям. А старец Кирилл смирялся, говорил, «мы не старцы, мы старики». Но, конечно, он для нас старец, человек, который сохраняет церковное предание в своей жизни, актуализирует его.
Его простота, простота его наставлений, к которой я прикоснулся, мне кажется, тоже очень важна. Сейчас многие читают о духовных подвигах греческих старцев, и мы их тоже почитаем и уважаем, но все-таки надо отметить, что простота, которая даже в пословицах старца Кирилла отражалась, очень важна для современного христианина, она тоже назидает. Я хочу вспомнить святоотеческое – «Не ищи высоких». С одной стороны, в Священном Писании сказано – будьте святы (1 Пет. 1:16). А с другой стороны, святые отцы о монашестве говорят – не ищи высоких. То есть стремись, но не ищи, не фантазируй о высоком, это будет дано, когда очистится душа твоя.
Думаю, что простые, для жизни очень подходящие наставления отца Кирилла напоминают нам о том, что мы – миряне и монахи – для начала должны исполнить самый необходимый круг заповедей. Это как некий фундамент. У нас любят подчас говорить о высоких, аскетических, богословских идеях, но если мы не выполняем самые базовые христианские заповеди, то это как крыша без фундамента.
Фундамент – это наша обязательность, ответственность, то, в чем наставлял нас в том числе старец Кирилл, – христианская кротость, умение прощать, оттолкнуть от себя страсти: зависть, тщеславие.
И без этого какие-то высокие вещи останутся просто высокой фантазией. Нам будет казаться, что мы думаем о духовном, об этом говорим, знаем, но по факту мы не будем к этому причастны. Это создаст некий туман рассуждений о том, что мы люди духовные, что-то понимаем, что-то можем рассказать.
А важно не столько понимать, сколько исполнить.
Пример старца Кирилла, притягательность его личности – не столько в каких-то сугубо мудрых словах, сколько в проницательности, в его опыте жизни, в освещенности его души. И сегодня, почитая его память, я думаю, самым большим подарком для него станет то, что мы будем стараться его наставления тщательно исполнять в своей жизни, не думая о том, что это что-то незначительное, маленькое. Христос сказал: «Верный в малом и во многом верен» (Лк. 16:15)».
Епископ Павел: он не видел зла во зле
Епископ Троицкий и Южноуральский Павел (Кривоногов):
«Восемнадцать лет келия батюшки была около моей келии, но, к сожалению, пользы это никакой не принесло – мне. А батюшка показал, что он во зле не видит зла. Я по своему послушанию часто приходил к отцу Кириллу, приезжал к нему и в Переделкино, и в больницу, везде беспокоил старца проблемами, вопросами, вытаскивал разный негатив, касавшийся моего послушания такого «лаврского жандарма» (благочинного монастыря. – Ред.) и ни разу не видел осуждения. Если была большая проблема, старец как-то даже немножко заскорбит, перекрестится, но не было ни осуждения, ни возмущения. Было чувство милосердия, сострадания, он всегда находил живительное слово и для этого человека, и для ситуации, и для меня – чтобы я дальше не летел в эту пропасть осуждения, негодования, ропота. Он показывал своей жизнью, что не видел во зле зла. Это, конечно, такая высота любви к врагам, к немощным, к грешникам.
Помню, под впечатлением посещения Святой Горы Афон, пустыни я загорелся – поехать в пустынь. А батюшка говорит: «Ты хочешь быть колхозником? Живи здесь: где родился, там и пригодился».
А другой брат, мы вместе жили, вместе учились в академии, стал донимать старца, больше года это продолжалось – благословите меня на Афон. Через год батюшка говорит ему – ну ладно, езжай. Тот поехал. Попал в один монастырь, звонит оттуда батюшке. А старец ему говорит – не уходи из монастыря, не уходи. Он ушел. Ушел на келию, там жили русские монахи. Батюшке снова звонит, старец просит его: «Не уходи, не уходи с келии». Он ушел. Потом совсем ушел с Афона, ушел в мир, нарожал детей.
Получается, батюшка за сколько лет видел этот путь, ему было это открыто, он не отпускал человека из Лавры даже на Афон, потому что это принесло бы ему вред.
Батюшка был человеком духовно опытным и испытывал даже в мелочах. Помню, поднимаемся мы с ним на второй этаж к нему в келию. Я подмазался, держу батюшку за локоть, типа поддерживаю старца. Батюшка одной рукой берется за перила, а другую я держу. И вдруг он – раз – на меня облокачивается. Моя поддержка оказалась липовой – я полетел. Старец стоит улыбается: кто за кого держится? Получается, он меня держит. Таких примеров было много.
Были случаи, когда я видел, с какой любовью, вниманием, терпением батюшка относится к человеку, с которым я сталкивался по послушаниям, негодяю в моих глазах. Потому что он давал возможность человеку встать и идти ко Христу. И он болел и заботился о каждой душе.
Помню, мы организовывали встречи, приемы, приезжали высокопоставленные лица, из-за границы в том числе. Мне было 30 лет с небольшим. И батюшка советовал: «Ты не с должностью говори, а с человеком, с душой. Ты говори с человеком». Батюшка всегда общался с человеком. Неважно, это плохо одетый человек или хорошо, какой сан он имел или не имел сана, он общался с человеком, который перед ним находился здесь и сейчас, не боясь ничего, а страшась только Бога одного».
Архимандрит Алипий. Старец — ученик Преподобного
Архимандрит Алипий (Кастальский-Бороздин), руководитель издательства Свято-Троицкой Сергиевой Лавры:
«Господь, наставляя нас, учит прежде всего кротости и смирению. Эти черты были присущи отцу Кириллу, который никогда не принимал какой-то важный внешний вид. Хотя он был духовником Лавры, он был прост в общении, никогда не навязывал своего мнения даже в беседах со своими духовными чадами.
Он часто спрашивал: «А как ты сам думаешь?»
Когда возникали какие-то острые ситуации между братиями Лавры, старец старался примирить их. Тому, кто жаловался на своего собрата, говорил: «А ты попроси у него прощения». – «Я уже просил». – «А ты попроси еще раз». И так до трех раз. А если брат не прощал, уперся, тогда: «Ну, тогда оставь его». Я помню, как на общей трапезе восстал один из братий, начал кричать: «Какой ты старец?! Какой ты духовник?!». Старец все это кротко перенес. Господь терпел, и старец тихо претерпел поношение. Того человека остановила сама братия.
Такие понятия, как кротость, любовь, милость, к сожалению, не поддаются точному описанию, толкованию. Их можно понять только на жизненных примерах.
Как святые отцы нас учат: живи со смиренным – и ты научишься смирению.
Как батюшка говорил будущим монахам: не ищи высоких, не ищи чудотворцев, не ищи прозорливых, а ищи смиренного – старца, который тебя научит правильной христианской жизни.
Всех, кто приходил к отцу Кириллу, старец принимал с любовью – и братию, и мирян, которые к нему обращались. Лицо старца обычно озаряла улыбка. Я помню, была история, когда одна моя знакомая, родом из Финляндии, хотя была русская, привезла с собой в Лавру подругу-лютеранку и подвела ее к старцу. Та увидела, что батюшка улыбается, и ее это смутило. Она решила – что это за подвижник – улыбается. Подвижник должен быть строгим, суровым, с горящим взором, а этот старец странный – улыбается. Когда она подошла с этим помыслом к отцу Кириллу (о чем сама потом рассказывала), из руки старца изошел свет. Она была этим потрясена. А старец по-прежнему смотрел на нее и улыбался. Это только она, конечно, видела, это было только ей дано для вразумления.
Батюшка был очень собран в молитве, иногда строг. Помню, мы, еще молодые монахи, втроем поехали в горы Таджикистана. Один из наших братьев жил там в свое время, и он решил поискать места для подвига. Мы подошли к отцу Кириллу, и старец благословил нас на эту поездку. Мы много путешествовали по горам, благословение старца сохранило нас от многих искушений, которые мы встретили, потому что там водятся и ядовитые змеи – гюрза, в частности, которая нам попадалась. Укус гюрзы смертелен – через две минуты человека парализует и он умирает, если нет сыворотки. Были у нас и другие приключения – например, мимо нас ночью кабан промчался. Кабаны там, как небольшие коровы, очень опасны. И другие были искушения.
Но народ в горах, таджики, очень гостеприимный. Нам с гор часто кричали: «Эй! Куда идешь? Чаю хочешь? Лепешку хочешь?». Мы обычно благодарили и шли мимо. Но однажды один из наших собратьев решил все-таки сходить в гости к таджикам, вернулся и сказал, что он там с ними поел очень вкусного плова с баранинкой.
Когда мы вернулись, он пошел к батюшке на исповедь, и отец Кирилл поставил его на поклоны за это утешение, которое он получил в горах Таджикистана. Так что старец иногда бывал и строг. Но особенно он был строг, когда видел непослушание, гордость со стороны монаха. Тогда он мог приструнить, поставить на место.
Мне еще помнится история, как наш отец Кирилл был на Афоне с группой духовенства, которая обходила все монастыри, поклонялась святыням. Они побывали и в монастыре Филофей, где в то время был игуменом отец Ефрем, будущий Аризонский старец. Когда они уже покинули монастырь, то старец Ефрем сказал своим монахам, что отца Кирилла после смерти будут считать святым.
Мы ощущаем эту благодать старца, его духовную силу рядом с ним, силу его молитв, которые мы просили при разных трудных обстоятельствах. Образ старца, как в тропаре преподобному Сергию говорится, «образ быв твоим учеником». В нас остался образ нашего старца, который был верным служителем Святой Троицы, верным учеником преподобного Сергия».
Архимандрит Захария: батюшка и свят, и искусен
Архимандрит Захария (Шкурихин), насельник Свято-Троицкой Сергиевой Лавры:
«Каждый из нас знает и не раз испытал на себе некий психологический закон: осознанно или неосознанно. Когда человек имеет какую-то вещь, предмет, пользует ей каждый день, или когда общается с человеком ежедневно, то через некоторое время он теряет те чувства, которые он испытал, когда взял эту вещь в первый раз или впервые пообщался с этим человеком. Нечто подобное случилось и со мной. Восемь лет я жил в одном корпусе с батюшкой, на одном этаже с ним, часто, каждый день его видел, старался приходить на правило, на Библейские чтения.
Но я приведу воспоминания человека, который всего один раз в жизни был рядом с отцом Кириллом в Лавре, однажды получил его благословение и сохранил это в своем сердце на всю жизнь. Это моя сестра, сегодня утром она мне напомнила эту историю.
Когда она приехала в Лавру и впервые услышала проповеди старца, она была поражена. Слова его были простые, чувствовалось, что человек говорит от сердца, и сестра спросила меня: «Можно ли взять его благословение?». Я сказал – нет, это практически невозможно. И вот она сидела, ждала меня рядом с посылочной, и вышел батюшка, обратился к ней: «Девушка, вы кого-то ждете? Вам что-то нужно?» Она сказала, что ожидает брата. «А, может, мне его позвать?» – спросил старец. Она опешила: от батюшки веяло такой добротой, таким теплом. Как он, архимандрит, пойдет звать какого-то простого монаха? Она взяла его благословение и потом сказала мне: сообщи всем, что это – святая простота.
Есть такое выражение «свят, но не искусен». У отца Кирилла было все: он был и свят, и искусен в духовной жизни, был очень опытным духовником. Но это открывалось только тем, кто приходил с простотой сердца, а не с готовым решением, чтобы батюшка это благословил. Или с лукавством, тогда ничего не получалось.
Как в 90-е годы приехали киношники снимать о старце фильм, задавали ему лукавые вопросы, а батюшки молчал. Он всегда молчал, если хотели кого-то осудить. И они потом ругались между собой: столько пленки на него потратили, а он молчал, как партизан.
Поэтому, если хотите получать пользу от своих духовников, нужно приходить в простоте, со смирением, тогда Господь через них откроет то, что необходимо вашей душе, а не то, что вы хотите».
Архимандрит Лука об образе настоящего монаха
Архимандрит Лука (Головков), декан Иконописного факультета МДА:
«Я поступил в Московскую духовную академию в 1983 году, батюшка тогда был в силах, и для нас, студентов, это был образец настоящего монаха, русской святости. Он показывал, как относиться к литургии, к богослужению вообще. Он жил жизнью Лавры, мы видели, как он служит, как он любит молиться за акафистом, петь на братском молебне. Он был открыт жизни обители. Но и ко всем нам относился с любовью, с пониманием. Мы также видели, как встречал батюшка своих однокурсников, как собирал их на встречи: с теплом, с любовью.
Он обычно возглавлял общую исповедь в Покровском храме, а тех, кто подходил к нему индивидуально, исповедовал в последнем зале ЦАКа, и это общение было незабываемым.
Батюшка не так много говорил, но было видно, что он молится, переживает. И даже его неодобрение поступков (а он мог сказать, что «так не должно», «да разве так можно!») было всегда с пониманием, сочувствием, и это запоминалось на всю жизнь.
Мне памятен также 1994 год, когда у нас был первый диплом, и мы попросили батюшку посмотреть работы, выставку в библиотеке. «Батюшка, а может посмотрите, где мы располагаемся? Школу?». И он прошелся по всем помещениям, которые занимала Иконописная школа, по общежитию, студенты показывали: «А вот здесь я сплю!». И батюшка освятил своими ногами, своими молитвами все помещения. Это памятное, дорогое для всех событие.
Отец Кирилл помнил даже молодых иеромонахов. На общей исповеди он всегда называл наших святых покровителей. Посмотрит, скажет: «Апостола Луку». Это отношение батюшки ко всем нам помогало настроиться должным образом. Это, конечно, на всю жизнь – образец служения Господу, служения близким, настоящей любви ко Господу, ко всем нам».
Отец Кирилл и Патриарх Пимен
Игумен Сергий (Амуницин), духовник Сергиево-Посадской епархии
«Я благодарю Господа Бога за то, что Господь свел меня с двумя прекрасными людьми. Это приснопамятный Патриарх Пимен, в этом году исполняется 35 лет его кончины, и наш старец архимандрит Кирилл. Патриарх Пимен, еще будучи наместником Лавры, постриг батюшку в монашество и дал ему имя Кирилла Белозерского, чья память совершается 22 июня, зная, что он был фронтовиком.
И в свое время на праздник преподобного Сергия Святейший Пимен всегда приглашал на чай отца Кирилла в свою резиденцию. Несмотря на то, что батюшка смущался, с Патриархом у них было единство взглядов, Святейший тоже воевал и знал, прошел все тяготы войны.
В юности я посещал Богоявленский собор в Москве, слушал проповеди Святейшего Пимена, все было очень ценно, дорого, памятно. И после этих служб, как и после богослужений отца Кирилла хотелось веселиться – как школьнику после хорошей отметки, прыгать, вспоминая слова Пасхального канона «Богоотец убо Давид пред сенным ковчегом скакаше играя» – такое было состояние.
Со Святейшим Пименом я познакомится в 1981 году, с архимандритом Кириллом – в 1982-м. Батюшка подарил небольшие иконочки, тоненькие книжечки о том, как нужно исповедоваться, молиться, дал духовные назидания, наставления.
У отца Кирилла была прекрасная память. Часто он заранее называл имя того человека, который подходил к Чаше. Целыми главами цитировал Евангелие, послания и деяния апостолов, труды святых отцов. При чтении останавливался, делал паузы, задавал вопросы: «Почему здесь написано так, а не иначе?». Мог обратиться, спросить: «А что ты думаешь?».
Святейший Патриарх Пимен, будучи наместником Лавры, постриг отца Кирилла в монашество. А батюшка уже постригал меня, это было в Предтеченском храме Троице-Сергиевой Лавры 27 июня 1990 года. Трижды спросил какое имя я хотел бы иметь в монашестве. «Как Вы благословите, батюшка». А в третий раз я сказал: «Может быть, Серафим?» – «Нет, нет, Сергием будешь – Валаамским». И в 1996 году отец Кирилл пригласил меня на Валаам, куда они ездили со Святейшим Алексием II.
На Валааме батюшка поздравил меня с днем Ангела, подарил большую просфору с изображением Сергия и Германа Валаамских. Вообще старец утешал, укреплял, вразумлял очень кротко. Строгости я не наблюдал, скорее отеческое отношение, скажет – потерпи, что-нибудь подарит. Из Крыма привозил лук, фрукты, овощи – все от него выходил с полными руками.
Вспоминается случай из нашей семейной жизни в Щелкове. Отец Кирилл обычно спрашивал: «Как вы там живете?». А мы жили с подселением с пожилой женщиной, которая в храм не ходила и в конце концов решила сделать размен, поселить в квартире мужчину. Мои заволновались: квартирка маленькая, две комнаты. Приехал я к батюшке 2 августа, на Илию Пророка, рассказал все. Батюшка вверх голову поднял и спокойно так говорит – потерпите до сентября. Я больше не расспрашивал его.
21 сентября, на Рождество Богородицы эта соседка скончалась.
Мы с батюшкой ездили на его малую родину в село Маково Рязанской области, посещали могилки его родителей, отец Кирилл приглашал на юбилеи, встречи с однокурсниками, говорил – приезжай, послужим вместе. Я фотографировал, записывал, знал, что все это должно сохраниться.
В 2003 году меня назначили духовником Московской епархии, а мне было всего-то 37 лет. Я смутился, пошел к батюшке. Он говорит: «Возраст не имеет никакого значения. Будь кроток и смирен сердцем. Тебя поставили на послушание – исповедуй».
34 года служу я в храме Спаса Нерукотворного в Клязьме недалеко от Пушкина. Батюшка к нам приезжал 9 раз, говорил: «Пусть это место процветет». Ходил в наши школы, бывал на спектаклях, внимательно слушал, как дети выступают, благодарил за теплый прием. А мы рады были, что он посещал наши места…
Не проходит дня, чтобы не вспоминались образы наших светочей: отца Кирилла и Святейшего Пимена. Они вели нас, давали духовные и добрые советы, которые мы будем хранить до последнего вздоха».
Игумен Киприан: старец Кирилл жив
Игумен Киприан (Ященко), к.п.н., главный редактор журнала «Покров», продюсер, писатель:
«Оглядываясь назад, я с удивлением обнаружил, что десятки послушаний, которые мне давал когда-то отец Кирилл, исполняясь, задавали целые направления в жизни нашей Церкви, нашего общества и государства. Помню, как он сказал, что нужно объединить педагогов, когда только начали открываться воскресные школы, православные гимназии, вузы. По его благословению возникли Международные Рождественский образовательные чтения, кинофестиваль доброго кино «Лучезарный Ангел», журнал духовно-нравственной культуры «Покров», Высшие Богословский курсы Московской Духовной академии и многое другое. Возникает ощущение, что я был ступенью для вывода спутников на орбиту, исполнителем воли Божией, проводником которой является отец Кирилл.
Кстати, отец Кирилл жив. Многие люди подходят к его могиле, просят благословения, излагают просьбы и получают просимое.
Я как-то размышлял о том, что уже пять лет не был в Иерусалиме. Подошел к могилке и мысленно обратился к старцу: «Батюшка, хочется побывать на схождении Благодатного огня, но я сомневаюсь: стоит ли мне ехать в Иерусалим?» Буквально через несколько секунд подходит ко мне знакомая женщина: «Отец Киприан, мы собрались в Иерусалим, на Благодатный огонь, наш батюшка заболел, можете с нами поехать?» Поэтому, если вы желаете общаться с отцом Кириллом – общайтесь.
Конечно, батюшка – величайший праведник и созерцатель воли Божией. Он у всех спрашивал: «Вы Евангелие каждый день читаете? Надо каждый день читать Евангелие!» Дальше батюшка спрашивал: «А как вы понимаете Евангелие? Как исполняется Евангелие?»
Он пришел к Богу через Евангелие, которое нашел в разрушенном Сталинграде. И он этот путь нам всем передал, желая, чтобы благодать Евангельская касалась и нас".
Игумен Венедикт. Его присутствие умиротворяло
Игумен Венедикт (Стаценко), насельник Свято-Троицкой Сергиевой Лавры:
«Когда пришел я к батюшке Кириллу, он сразу назвал меня по мирскому имени – Николай. Это было удивительно. В 1993 году состоялся наш постриг: 22 человека. Сейчас, когда в Лавру приходят 5-6 человек – это целое событие. А то была целая армия. Батюшка был нашим восприемником, он меня одевал – подрясник, рясу, ремень, клобук. С какой любовью, мне потом рассказывали, батюшка это делал!
Когда приезжал отец Кирилл – все в Лавре умиротворялось. Были некоторые вещи, связанные с преступными структурами, которые разрешились только по молитвам батюшки, никакие силовые структуры не могли помочь.
Одно время я жил в комнате с келейником батюшки отцом Мефодием. Когда его постригали, я три дня келейничал у отца Кирилла. Помню, время уже половина двенадцатого ночи, у него крошки во рту не было, а с утра служить Литургию. Я несколько раз приносил батюшке ужин, а он все не может от посетителей оторваться. Благочинным Лавры в то время был отец Даниил, потом он в Архангельске возглавлял кафедру, сейчас митрополит Курганский и Белозерский. Я подхожу к нему, говорю: «Отец Даниил, заберите батюшку. Он же в этом кресле сейчас, принимая народ, умрет!» «Да он же меня не послушает, – отвечает отец Даниил. – Пока всех не примет, не уйдет».
Около полуночи батюшка, наконец, пришел из посылочной в келью и сразу же начал молиться. А я принес ему ужин и, вспоминая этот момент, до сих пор укоряю себя за то, что отвлек его от молитвы. Батюшка выглядел неземным человеком, и ужин ему был не нужен».
Мамаев курган – святой антиминс
Протоиерей Анатолий Безбородов, благочинный Волгоградского округа, г. Волгоград:
«Слова благодарности – за промысел Божий, а также организаторам вечера за то, что я нахожусь в таком месте и слушаю слова любви духовных чад о своем отце. Я видел отца Кирилла в жизни только однажды в 1993 году, когда батюшка вместе со Святейшим Алексием II приезжал в Волгоград на празднование 50-летия победы в Сталинградской битве. Делегация посетила Мамаев Курган, а затем в студии Волгоградского телевидения отец Кирилл кратко рассказал об исполнении своего воинского долга во время Великой Отечественной войны, Сталинградской битвы.
Вы все вместе написали словесную икону архимандрита (Кирилла), а мне хотелось бы добавить, что он защищал наш город – Сталинград, Волгоград.
Посещая Мамаев курган, он говорил, что это земля священная, святой антиминс, политый кровью мучеников.
После этого посещения Волгограда Святейший Патриарх Алексий II благословил строить Храм Всех святых на Мамаевом кургане. Сегодня собор возведен и сейчас происходит его роспись.
Владыка Алексей (Поликарпов) сказал о необходимости увековечения памяти батюшки, сборе материалов о нем, создании мемориальной комнаты, а я хочу сказать о проекте памятника старцу Кириллу у храма Всех святых на Мамаевом кургане – как защитнику города. Необходимо, объединив усилия, установить такой памятник на главной высоте России. Чтобы личность старца служила духовно-нравственным примером для подрастающего поколения России, ориентиром для воспитания патриотизма и мужества».
Валаам восстановлен с участием отца Кирилла
Иеромонах Геронтий (Федоренко), насельник Свято-Троицкой Сергиевой Лавры, духовник Валаамского монастыря:
«Батюшка постоянно акцентировал внимание на необходимость чтения, изучения Священного Писания, жизни по нему. От этого вера укрепляется, ум просвещается, сердце освящается, совесть становится сильнее в борьбе со грехами.
В 1989 году по благословению Патриарха Алексия открыли Северный Афон, Валаамскую обитель, нас отправили на Валаам, и мы пришли в келию к отцу Кириллу. 50 лет не проводилось богослужений на Валааме, обитель была разрушена. Мы ощущали робость, неуверенность: надо было ехать куда-то на остров, в запущенный монастырь. Но когда мы пришли к старцу, отец Кирилл помолился, твердо и решительно дал благословение на восстановление обители, и мы почувствовали, что есть в этом воля Божия. Старец не только благословил начинание, он приезжал на Валаам несколько раз на престольный праздник преподобных Сергия и Германа в июле месяце. Для молодой братии это был настоящий праздник, отдушина, потому что оказаться на Валааме и из руин восстанавливать обитель непросто.
Отец Кирилл учил нас не впадать в крайности, идти царским путем рассуждения, смирения, послушания. Кто-то на Валааме увлекался постом, кто-то уединениям на островах, в скитах, не понимая, что важно общежитие, чтобы познать свои недостатки. И старец ориентировал не на внешние подвиги, а на внутренние – любовь, смирение, милосердие, послушание, кротость.
Помню, как в первый приезд Святейшего мы приготовили для него отдельный стол. А батюшка по простоте своей сел с послушниками. Он подал пример смирения. То, чему он учил, он исполнял, показывал в жизни».
Андрей Печерский. Если бы наш народ воздохнул к Богу!
Андрей Печерский, главный редактор газеты «Русь державная»:
«…Наступает 2000 год, я приезжаю к отцу Кириллу, говорю:
– Батюшка, новый век начался, хорошо бы какими-то словами утешить нас.
Он на меня посмотрел и сказал:
– Андрей, а зачем народ пугать?
Потом подумал, как многие уже отмечали, посмотрел не то в окно, не то глаза наверх поднял, и ответил:
– Нет, об этом говорить надо. Сейчас надо, чтобы верующие настраивали себя и готовили ко всевозможным испытаниям и скорбям. К этому идет. Но надо, чтобы не паниковали, не унывали и не отчаивались. Если Господь попустит какие-то испытания, нужно безропотно, с радостью и надеждой, со спокойствием в душе сподобиться Царствия Небесного. Надо ли говорить об этом? Как воспримут это люди? Я считаю, что об этом говорить надо.
Я записал несколько минут батюшкиных слов, приехал домой, расшифровал, смотрю: очень мало. И вдруг раздается звонок, сам батюшка звонит и говорит: «Андрей, ты приезжай завтра, у меня маленькое дополнение». Я приезжаю в Переделкино, смотрю: «маленькое дополнение» написано на 6 страницах убористым почерком. И все это было опубликовано.
И как ни дорог мне этот текст, я его оригинал обязательно в ваш музей передам.
Еще хочу сказать: то, что 32 года издаю православную народную газету «Русь державная», я полностью и целиком обязан моему дорогому батюшке, который на всех путях поддерживал меня, утешал и всегда говорил: «Андрей, все будет хорошо».
…Один политический деятель как-то принес мне в редакцию свою книжецу в защиту русского народа. Она была, конечно, не нашего духа. И я ему сказал: «Ты знаешь, я не могу тебе сейчас ответить, буду ли я ее публиковать, я спрошу у отца Кирилла».
И вы знаете, старец взял эту книжку в руки, подержал, не открывая, отложил и сказал: «Андрей, тебе это не нужно!»
То есть человек, действительно, не только был прозорливым, ему все было открыто.
Так же, как в Барвихе, когда мы приехали к нему с Героем Советского Союза Александром Солуяновым, сели на скамеечку, говорили обо всем: и об Иерусалиме, и о строительстве Третьего храма, о чем только мы ни говорили…
А под конец батюшка воздохнул и сказал: «Вот если бы весь наш народ, как один, воздохнул бы глубоко о Господе, Господь бы в благодарность все бы изменил чудесным образом на нашей земле!»
Редакция медиаресурса «Святые online» продолжает сбор материалов об архимандрите Кирилле. Если у вас есть письма, воспоминания, свидетельства о помощи старца в наши дни, пишете нам на почту: Olkameneva@bk.ru
Полное видео о Дне памяти отца Кирилла 20 февраля 2025 года
Полное видео о Дне памяти отца Кирилла 20 февраля 2025 года
Материал подготовили Ольга Каменева, Ольга Орлова.
Фото: СТСЛ, МДА, из архива редакции.