— Мама, смотри, что у меня есть! — Олеся вытащила из кармана платья мятую конфету в яркой обертке.
Инна замерла с недомытой тарелкой в руках. День, начавшийся так обычно, снова поворачивал в знакомое русло конфликта.
— Откуда это у тебя, солнышко? — спросила она, стараясь говорить спокойно.
— Бабушка Даша дала! Она сказала, что это наш секрет, но я так рада, что не могу терпеть! — четырехлетняя девочка радостно подпрыгивала на месте.
Инна медленно вытерла руки полотенцем. Снова. Опять свекровь делает всё наперекор. Сколько раз они обсуждали вопрос питания Олеси, сколько статей Инна показывала Дарье Ивановне о вреде сахара, сколько разговоров было о формировании правильных пищевых привычек.
— Олеся, помнишь, мы говорили о том, что много сладкого кушать нельзя? — Инна присела на корточки перед дочерью, пытаясь поймать её взгляд.
— Но одну можно? Бабушка сказала, ты злюка и не даешь мне нормальной еды, — выпалила девочка и тут же прикрыла рот ладошкой, осознав, что выдала еще один "секрет". — Хочу к бабушке! У неё вкусно, а твоя еда не нравится.
Инна почувствовала, как внутри все закипает. "Злюка, значит. Не даю нормальной еды". Вот, значит, что говорит о ней свекровь. Четыре года она старается, изучает информацию о здоровом питании, готовит полезные блюда, а её выставляют злой мачехой.
Вечером, когда Олеся уже спала, Инна решила поговорить с мужем.
— Миша, твоя мама опять дала Олесе конфеты, хотя мы договаривались об ограничении сладкого.
Миша оторвался от ноутбука и вздохнул:
— Ну она же бабушка, ей положено баловать внучку.
— Баловать — это одно, а подрывать мои воспитательные принципы — совсем другое! Она еще и настраивает Олесю против меня. Говорит ей, что я "злюка" и не даю "нормальной еды".
— Да ладно тебе, мама просто по-старинке мыслит. Она меня вырастила на пирогах и конфетах, и ничего, жив-здоров, — Миша улыбнулся, но, увидев лицо жены, сразу посерьезнел. — Я поговорю с ней, обещаю.
— Ты каждый раз это обещаешь, но ничего не меняется! — Инна нервно прошлась по комнате. — Я не против того, чтобы иногда побаловать ребенка чем-то вкусненьким. Но всё должно быть в меру. А твоя мама специально дает ей всё то, что я запрещаю. Как будто назло!
— Она не назло, она просто любит Олесю и хочет сделать ей приятное.
— Любить — это не значит впихивать в ребенка всё подряд. Сырокопченая колбаса, конфеты, вафли, газировка... Ты представляешь, какой удар по пищеварительной системе?
— Слушай, давай завтра вместе съездим к маме и всё обсудим, хорошо? — Миша попытался обнять жену, но та отстранилась.
— Бесполезно. Мы уже сто раз обсуждали.
На следующий день Инна забирала Олесю из детского сада, когда увидела знакомую фигуру у входа.
— Бабулечка! — радостно закричала Олеся, вырываясь из рук матери и бросаясь к Дарье Ивановне.
— Моя сладкая девочка! — свекровь подхватила внучку на руки, осыпая её лицо поцелуями. — А у меня для тебя сюрприз!
Она метнула быстрый взгляд на Инну и, заговорщически подмигнув внучке, прошептала что-то ей на ухо.
— Дарья Ивановна, добрый день, — Инна натянуто улыбнулась. — Вы не предупредили, что придете.
— А что, нужно специальное разрешение, чтобы увидеть родную внучку? — свекровь поставила девочку на землю и достала из сумки яркий сверток. — Держи, радость моя, твои любимые.
Олеся с восторгом схватила пачку глазированных сырков.
— Дарья Ивановна, мы же говорили... — начала Инна, но её перебили.
— О чем говорили? О том, что ребенок должен расти на траве и воде? — свекровь демонстративно закатила глаза. — Все дети любят сладкое, это нормально. Не понимаю, почему ты лишаешь её простых радостей.
— Я не лишаю её радостей, я забочусь о её здоровье! В этих сырках столько сахара и консервантов...
— Вот начинается, — Дарья Ивановна обратилась к притихшей внучке. — Твоя мама считает, что бабушка хочет тебя отравить, представляешь?
— Я такого не говорила! — возмутилась Инна. — Не перекручивайте мои слова.
— Олеся, хочешь пойти со мной в парк? У меня там еще кое-что вкусненькое есть, — свекровь проигнорировала невестку.
— Хочу! — радостно воскликнула девочка.
— Нет, мы сейчас идем домой. У нас запланирован ужин, — твердо сказала Инна.
— Не хочу домой! Хочу с бабушкой! — Олеся надула губы.
Инна почувствовала, как внутри всё сжимается от обиды и злости. Свекровь намеренно создавала эту ситуацию, ставила её в положение "плохой мамы".
— Олеся, мы идем домой. Сейчас же, — Инна взяла дочь за руку.
— Видишь, какая строгая у тебя мама, — с фальшивым сочувствием произнесла Дарья Ивановна. — Ну ничего, бабушка завтра придет.
Дома Олеся капризничала, отказывалась от приготовленного ужина и требовала сырки.
— Хочу как у бабушки! Не буду эту кашу!
— Олеся, сначала нужно поесть полезную еду, а потом можно немного сладкого, — терпеливо объясняла Инна.
— Бабушка говорит, что твоя еда не вкусная! Хочу к бабушке!
Инна закусила губу, сдерживая эмоции. Она уже пожалела, что не устроила разборку со свекровью прямо у детского сада. Но что толку? Дарья Ивановна всё равно сделает по-своему.
Когда вернулся Миша, Олеся наконец уснула, так и не поев нормально.
— У нас проблемы, — сразу начала Инна. — Твоя мама опять была у садика. Опять со сладостями. И опять настраивала Олесю против меня.
— Может, ты преувеличиваешь? — устало спросил Миша.
— Преувеличиваю?! — Инна повысила голос, потом спохватилась и заговорила тише. — Олеся отказалась от ужина, требовала сладкое. Она сказала, что бабушка считает мою еду невкусной! Это называется преувеличение?
— Хорошо, я позвоню маме завтра и серьезно поговорю.
— Нет уж, я сама поговорю. Хватит мне через тебя передавать мои претензии.
На следующий день Инна, отведя Олесю в сад, поехала к свекрови. Дарья Ивановна жила в старой двухкомнатной квартире, где выросли Миша и его старший брат. Квартира была полна фарфоровых статуэток, вязаных салфеток и советской мебели. Свекровь открыла дверь и, увидев невестку, удивленно приподняла брови.
— Какими судьбами? А где моя любимая внученька?
— В саду. Нам нужно серьезно поговорить, Дарья Ивановна.
— Проходи, раз пришла, — свекровь неохотно пропустила Инну в квартиру. — Чаю?
— Нет, спасибо. Я ненадолго.
Они сели в гостиной. Инна собралась с мыслями.
— Дарья Ивановна, я прошу вас уважать мои принципы воспитания. Я не против, чтобы вы баловали Олесю, но всему есть мера. Вы же сами говорите, что вредно много сладкого.
— Ой, ну так сразу и много! Одна конфетка, один сырок. Что в этом такого?
— Дело не в количестве, а в принципе. Вы делаете всё наперекор. Если я говорю "нельзя", вы специально даете ей именно это. Вы учите её обманывать меня, скрывать от меня "секреты". Вы подрываете мой авторитет в глазах дочери!
— А ты подрываешь мой авторитет в глазах внучки! — Дарья Ивановна стукнула ладонью по столу. — Я вырастила двоих сыновей, и ничего, выросли нормальными людьми. А ты со своими модными теориями только запутываешь ребенка. Нельзя то, нельзя это. Где же детство?
— Детство не в конфетах, а в любви и заботе. И забота как раз в том, чтобы научить ребенка различать полезное и вредное.
— Так она еще маленькая, успеет научиться! — свекровь махнула рукой. — Вот вырастет и сама будет разбираться, что ей есть.
— Нет, именно сейчас формируются пищевые привычки, которые останутся с ней на всю жизнь! — Инна начала закипать. — Почему вы не можете просто уважать мои правила?
— Потому что твои правила — это каприз неопытной матери. Ты же первого ребенка растишь, откуда тебе знать, как правильно?
— А вы всё знаете, да? — Инна почувствовала, что разговор уходит не туда. — Слушайте, я прошу вас просто не давать Олесе то, что я запрещаю. Это так сложно?
— Сложно смотреть, как ты мучаешь ребенка своими запретами! — свекровь поджала губы. — Бедная девочка даже не знает, что такое настоящие домашние блины с вареньем.
— Она прекрасно знает, что такое блины! Я готовлю их, но без тонны сахара и не каждый день!
— Вот именно, без сахара, без радости...
Инна поняла, что они ходят по кругу. Свекровь не слышала и не хотела слышать её аргументы.
— Дарья Ивановна, последний раз прошу: не подрывайте мой авторитет и не давайте Олесе того, что я запрещаю.
— А не то что? — с вызовом спросила свекровь.
— А не то я буду вынуждена ограничить ваше общение с внучкой.
Дарья Ивановна побледнела:
— Ты не посмеешь!
— Посмею, если вы продолжите действовать мне назло.
Свекровь вскочила с дивана:
— Вон из моего дома! Я не позволю какой-то выскочке указывать мне, как общаться с родной внучкой!
Инна тоже поднялась:
— Я не выскочка, я мать вашей внучки. И я решаю, что лучше для моего ребенка.
— Миша этого не допустит! — свекровь сверкнула глазами. — Он никогда не позволит тебе отлучить ребенка от бабушки!
— Давайте не будем втягивать в это Мишу. Решите для себя, что важнее: ваша принципиальность или отношения с внучкой.
Следующие две недели прошли в напряженной тишине. Дарья Ивановна не появлялась у детского сада, не звонила. Но Инна чувствовала, что это затишье перед бурей.
Так и оказалось. Однажды, вернувшись с работы, она обнаружила дома Дарью Ивановну, которая вместе с Олесей и Мишей сидела за столом, уставленным блинами, вареньем и конфетами.
— Что здесь происходит? — Инна замерла в дверях.
— Бабушка пришла в гости! — радостно объявила Олеся с измазанным вареньем лицом.
— Я вижу, — Инна перевела взгляд на мужа. — Миша, можно тебя на минутку?
В спальне Инна еле сдерживалась, чтобы не повысить голос:
— Ты серьезно? После всех наших разговоров?
— Инна, это моя мама. И она очень скучала по Олесе. Что в этом такого?
— То, что мы договаривались не давать ребенку столько сладкого! То, что твоя мама специально делает мне назло!
— Ты преувеличиваешь. Она просто хочет порадовать внучку.
— А ты, как обычно, не замечаешь очевидного! — Инна покачала головой. — Знаешь, я устала быть "злой мамой". Делайте что хотите. Но потом не жалуйтесь, когда у Олеси начнутся проблемы со здоровьем.
Инна развернулась и вышла из комнаты. Вернувшись на кухню, она молча начала готовить ужин, игнорируя сладкий стол.
— Инночка, присоединяйся к нам, — Дарья Ивановна сладко улыбалась. — Я специально напекла твои любимые блинчики.
— Откуда вы знаете, какие блины я люблю? — холодно спросила Инна.
— Миша рассказал, — свекровь победно посмотрела на сына.
Миша виновато опустил глаза.
— Спасибо, но я не голодна, — Инна продолжала нарезать овощи для салата.
Когда Дарья Ивановна ушла, Олеся отказалась от ужина и закатила истерику, требуя еще сладостей. Спать её уложили с большим трудом — девочка долго не могла успокоиться, словно перевозбужденная от сахара.
— Видишь, что происходит? — Инна обратилась к мужу, когда они наконец вышли из детской. — Каждый раз после визита твоей мамы — одно и то же.
— Она просто перевозбудилась от встречи с бабушкой, — Миша пожал плечами.
— Нет, она перевозбудилась от сахара! И теперь нам неделю восстанавливать режим и нормальное питание.
— Инна, может, ты слишком зацикливаешься на этом? Все дети едят сладкое...
— Дело не в сладком, а в том, что твоя мать подрывает мой авторитет! Она учит Олесю обманывать меня, скрывать "секреты", манипулировать. И ты ей в этом потакаешь!
Миша вздохнул:
— Ладно, я еще раз поговорю с мамой.
— Бесполезно, — Инна махнула рукой. — Ты никогда не встанешь на мою сторону.
Ситуация продолжала накаляться. Дарья Ивановна, почувствовав поддержку сына, стала действовать еще более открыто. Она приходила без предупреждения, приносила сладости, забирала Олесю из сада и водила её в кафе-мороженое.
Олеся всё чаще капризничала, требовала вредную еду и отказывалась от полезной. Её поведение менялось — она становилась раздражительной, плохо спала, жаловалась на боли в животе.
Однажды вечером, когда Олеся снова не хотела засыпать, Инна в отчаянии позвонила своей маме.
— Мама, я не знаю, что делать. Свекровь полностью игнорирует мои правила, Миша её поддерживает, а Олеся уже начала хуже себя чувствовать из-за этого питания.
— Доченька, а ты пробовала объяснить свекрови на её языке? — спросила мама после некоторого размышления. — Найти пример, который будет ей понятен?
— В каком смысле?
— Ну, у неё есть что-то, что она любит и о чем заботится помимо внучки?
Инна задумалась:
— У неё есть собака, овчарка Аква. Она её обожает, кормит специальным кормом, следит за здоровьем.
— Вот! — обрадовалась мама. — Используй это.
На следующий день Инна специально пошла в тот парк, где Дарья Ивановна обычно гуляла с собакой. И действительно встретила свекровь.
— Добрый день, Дарья Ивановна, — поздоровалась Инна, заметив, что свекровь хотела сделать вид, будто не узнала её.
— Здравствуй, — нехотя ответила та.
— Какая у вас красивая собака. Можно её погладить?
— Только осторожно, она не всех подпускает, — с гордостью сказала свекровь.
Инна присела и протянула руку к Акве. Собака принюхалась и позволила себя погладить. Дарья Ивановна заметно смягчилась.
— Она хорошо тебя помнит. Умница моя.
— А можно её угостить? — Инна полезла в сумку и достала кусочки рафинада.
— Что ты! — свекровь в ужасе перехватила её руку. — Ей нельзя сахар!
— Почему? — невинно спросила Инна. — Она же любит сладкое.
— У неё может развиться диабет! Собакам вообще нельзя давать человеческую еду, особенно сладкую!
— Но это же всего лишь маленький кусочек. Один раз ничего страшного, правда?
— Нет! — решительно сказала Дарья Ивановна. — Я отвечаю за её здоровье и не позволю портить мою собаку!
Инна медленно убрала сахар обратно в сумку:
— Интересно получается, Дарья Ивановна. Собаку портить нельзя, а ребенка можно?
— О чем ты? — непонимающе нахмурилась свекровь.
— О том, что вы так заботитесь о здоровье своей собаки — правильное питание, никакого сахара. А когда я так же забочусь о здоровье Олеси, вы считаете меня злой мамой, которая лишает ребенка радостей.
Дарья Ивановна растерянно моргнула:
— Это совсем другое.
— Чем же? Тем, что собака не может сама решить, что ей полезно, а что вредно? Так и ребенок тоже не может. Это мы, взрослые, должны решать за них и учить их правильным привычкам.
— Но дети любят сладкое.
— И собаки тоже. Но вы ведь не даете Акве всё, что она хочет, правда? Вы заботитесь о её здоровье. Так почему же вы мешаете мне заботиться о здоровье моей дочери?
Свекровь молчала, обдумывая услышанное. Потом тихо сказала:
— Я просто хочу, чтобы Олеся меня любила.
— Дарья Ивановна, — Инна вздохнула. — Дети любят не за конфеты. Они любят за внимание, за заботу, за время, проведенное вместе. Вы можете играть с Олесей, читать ей, гулять, рассказывать истории. Разве обязательно задабривать её сладостями?
— Но так проще...
— Проще для вас или лучше для неё?
Дарья Ивановна опустила голову:
— Я не думала об этом с такой стороны.
— Давайте попробуем найти компромисс, — предложила Инна. — Я не против, чтобы вы иногда баловали Олесю чем-то вкусным. Но давайте договоримся о разумных пределах и не будем действовать друг другу назло.
Свекровь долго смотрела на Инну, потом на свою собаку, потом снова на невестку:
— Хорошо, давай попробуем.
Прошло три месяца. Инна, Миша и Олеся пришли на воскресный обед к Дарье Ивановне. На столе стояли салаты, запеченная рыба и — к удивлению Инны — фруктовый десерт вместо обычных блинов с вареньем.
— Я нашла рецепт в интернете, — смущенно сказала свекровь, заметив удивленный взгляд невестки. — Там только натуральные ингредиенты, никакого добавленного сахара.
Инна не могла поверить своим глазам:
— Выглядит замечательно!
— Бабушка, а мы потом почитаем мою новую книжку? — Олеся дернула Дарью Ивановну за рукав.
— Конечно, солнышко. И еще я хотела показать тебе, как делать аппликации из осенних листьев, — свекровь погладила внучку по голове.
Миша подошел к Инне и тихо спросил:
— Что произошло? Мама как будто подменили.
— Мы просто нашли общий язык, — улыбнулась Инна. — Оказывается, мы обе хотим одного — чтобы Олеся была счастлива и здорова.
После обеда, когда Миша играл с дочерью, а Инна помогала свекрови с посудой, Дарья Ивановна вдруг сказала:
— Я хотела извиниться перед тобой.
— За что? — удивилась Инна.
— За то, что не уважала твои принципы. Ты была права насчет питания. Я почитала те статьи, что ты присылала, и даже сама нашла несколько исследований. И еще, я поняла, что поступала нечестно по отношению к тебе и Олесе.
— Всё в порядке, Дарья Ивановна, — Инна мягко улыбнулась. — Главное, что теперь мы на одной стороне.
— А еще, — свекровь замялась, — я стала готовить более здоровую пищу для себя и заметила, что стала лучше себя чувствовать. И Аква тоже — я пересмотрела её рацион.
— Видите, полезные изменения для всех, — Инна засмеялась.
— И еще кое-что, — Дарья Ивановна понизила голос. — Я хотела бы, чтобы ты звала меня просто Дашей. Без отчества. Мы же одна семья.
Инна растроганно обняла свекровь:
— Спасибо. Это много для меня значит.
Из комнаты донесся звонкий смех Олеси, играющей с папой и верной Аквой. Инна и Даша переглянулись и улыбнулись друг другу. Сахарная война закончилась, и в этой войне не было проигравших — только победители.